Глава 20

В стрессовых ситуациях мозг порой выдает крайне странную защитную реакцию.

Вот и сейчас вместо того, чтобы метаться по подвалу, умолять, истерить и плакать, я пыталась вспомнить, били ли меня когда-нибудь раньше.

Однажды я подралась с одноклассницей в средней школе. Но там дело даже без синяков обошлось. Всего пара выдранных клоков волос.

Но чтобы так: до пульсирующей боли, до металлического привкуса крови во рту, до потемнения в глазах… Такого в моей жизни не было ни разу.

Вокруг что-то происходило.

Кто-то спорил.

А я от боли и ужаса впала в своеобразный транс и совсем перестала воспринимать реальность, отгораживаясь от происходящего.

Вдруг сознание с размаху впечаталось в меня обратно. Реальность резко стала слишком близкой. По позвоночнику пополз липкий страх, подгоняемый адреналином, вскипевшим в крови.

Я поняла, что это конец.

Я ступила на слишком тонкую грань между жизнь и смертью, но все о чём могла думать: как несправедливо убивать меня сейчас, когда я, наконец, счастлива. Хорошо, что я все же не оттолкнула Сашу тогда. Потому что теперь это будет не просто конец. Это будет финал со вкусом его поцелуя.

Думая об этом, я закрыла глаза и улыбнулась, наверняка вызывая недоумение окружающих. Ведь это был момент, когда в мой висок вдавили холодный металл пистолета.

***

За десять часов до этого

Пробуждение пришло вместе с ласковым солнечным лучиком, скользнувшим по моему лицу. Впервые яркий свет, ударивший в глаза, не вызвал желания поморщиться. Я улыбалась. Всему. Этому солнцу, этому дню. Себе. Саше.

Мысль о том, кто этой ночью не оставил ни одного миллиметра моей кожи без внимания, заставила распахнуть глаза. Повернула голову. В постели я была одна.

Состояние возвышенно-легкое сразу же рухнуло в ледяные тиски реальности.

Он получил, что хотел. И продолжать не намерен. Потому что у Александра Ракитина вся жизнь впереди. И сорокалетняя идиотка, в ней не предусмотрена.

А ведь я…

А что я?

Поверила в то, что у нас есть будущее?

Нет. Не поверила.

Но очень захотела поверить.

Захотела, когда он приближался, запуская сладкие мурашки по телу. Захотела, когда ласкал меня до исступления. Когда сквозь сон почувствовала вкус его поцелуя…

Стоп.

Резко вскочила на кровати, понимая, что он поцеловал меня, уходя.

Разве так поступает тот, кто планирует прекратить отношения?

Включив, наконец, бухгалтерскую логику, вместо бабской истерики, осмотрелась.

Ну, конечно. Записка.

«На самом видном месте, дура ты мнительная!»

Взяв с тумбочки лист, прочитала несколько предложений, нацарапанных невероятно красивым, но совершенно нечитаемым почерком:

«Встречаюсь с Сапрыкиным в 9. За дверью наши ребята, не дергайся. Жди меня и, желательно, без одежды.»

Невольно хихикнула.

Ракитин в своем репертуаре.

Хотя… Я вот вчера была в первом ряду и сказала бы, что репертуар у него, что надо. Премьера, явно, удалась.

Рассмеялась.

Было ли мне когда-нибудь так хорошо?

Не помню такого.

Оказывается, это невероятный кайф позволять себе желания…

Память подкинула несколько картинок того, что я позволила прошлой ночью, и тело тут же откликнулось. Сладко.

Может из этих отношений ничего не выйдет. Может я буду страдать. Но это точно будет лучший секс в моей жизни.

Впервые решила не думать о будущем и ловить момент. Кажется, я до ужаса устала быть правильной и осторожной. Саша был прав. Познав жизнь, выкрученную на максимум, уже не хочешь возвращаться в проработанную годами серость.

Хотелось петь и носиться, как влюбленная школьница, в ожидании встречи с парнем, который нравится. А еще хотелось его. Дышать им. Слушать. Рассматривать.

Возможно, это кризис среднего возраста меня догнал и лупанул по мозжечку, напрочь отшибая мозговую деятельность. Но мне плевать. К черту разум, если он мешает быть счастливой.

Мурлыкая какую-то мелодию, я приняла душ и скользнула в Сашину футболку. На часах была только половина десятого, а значит он вернется не так скоро, как хотелось бы. Хихикая над собственным нетерпением, решила приготовить завтрак. Надо выбрать что-то заморочное, чтобы время пролетело незаметно.

Отправилась к холодильнику, невольно вспоминая, как накануне сбегала туда же в попытке спрятаться от бури, растревоженной внутри.

Вдруг розовую вату в голове разогнал странный шум извне. Прислушавшись, поняла, что у входной двери что-то происходит. Подбежала, чтобы заглянуть в глазок, и отшатнулась. В коридоре было настоящее человеческое месиво. Куча мордоворотов валяли друг друга, били и пинали. Поскольку я не знала людей Басаргина в лицо, сложно было сказать, насколько плохи мои дела.

Бежать.

Надо бежать, а уже потом разбираться.

Быстро натянула брюки и схватила пальто, направляясь к балкону. Когда Саша впервые привез меня сюда после эквилибристики в моем офисе, я неосознанно отметила, что здесь такая же пожарная лестница.

Распахнула окно, прикидывая, смогу ли без помощи Ракитина дотянуться до нее.

- Плохая идея, - раздалось раскатом грома за моей спиной. – Поживи еще. Тебе осталось недолго.