Глава 13

— Пошли, — коротко бросила Марта, и я, развернувшись, пошагала вслед за девушкой.

Внутри до сих пор все замирало от воспоминаний о том, что Макс сейчас прижимал меня к себе. Что его руки касались моей кожи.

— А вы знакомы с Максом? — Марта замедлила шаг, давая возможность догнать себя.

— Да, мы учились вместе, — не стала я скрывать фактов, не думаю, что они как-то повредят нам.

— Угу, — промычала девушка про себя, и я не стала поддерживать с ней разговор.

В это время мы дошли до нужного домика. Марта постучала и толкнула дверь, которая была не заперта. Узенький коридор расходился в две стороны, и в нем было две двери. Марта свернула в ту, что была с правой сторону. Опять постучала и открыла дверь.

Я зашла первой. И не успела даже открыть рот.

— Полина! — раздался голос Ани, и она со всего размаха кинулась мне на шею. — Я так волновалась! Звонила тебе, звонила, а ты не берешь трубку, и папе звонила, но у него тоже не отвечает, — девчонка щебетала, а я представила себе, что, если бы дозвонилась она до Бориса, сейчас мы бы уже сидели в вертолете и возвращались обратно.

— Детка, — я успокаивающе погладила ее по голове, — ты по пустякам папу не беспокой, со мной же все в порядке, — я заглянула в ее голубые глаза. — Договорились?

Она замахала в ответ головой.

— Кхе, — раздалось из-за спины. А я и забыла, что на пороге стояла инструктор. — Ну все, оставляю вас до завтра, — в дверях она снова задержалась, — а вот завтра будет серьезный разговор, так что готовьтесь.

Дверь хлопнула, и девушка вышла.

— Полина, Полина, — покачала головой Аня, — ты же говорила, что у тебя дом в Исландии находится в горах?

— Ага, — я кивнула головой. — Но видимо, мне самой нездоровится.

— Так не хочется домой, — грустно проговорила девчонка и наконец-то отпустила меня.

— Давай отдохнем, а завтра будем решать. У меня просто уже нет сил.

— Да, конечно. Ты знаешь, здесь есть душевая кабина, я уже искупалась, — Аня быстро переключилась с неприятной темы и в доказательство того, что она искупалась, тряхнула влажными волосами. — Тут так красиво, завтра утром все увидишь сама, — она воодушевленно вздохнула. — Максим очень сердился на Марту сегодня, думаю, влетело ей по первое число.

Не может быть, я услышало в голосе ребенка злорадные нотки?

— Не люблю ее, — тут же подтвердила мои догадки Аня, — постоянно вешается на него, как продажная девка.

Я не удержалась и присвистнула.

— Откуда ты знаешь такие слова, дите? — вопросительно приподняла я бровь.

Аня тут же насупилась и, отступив к своей кровати, начала разбирать постель.

— Слышала. Так папа говорил, — девочка легла под одеяло, нацепила наушники, и я поняла, что разговор закончен.

Постояв еще несколько секунд, я достала пижаму и отправилась в душ.

Маленькая комната, стены которой были забраны деревянной рейкой, душевая кабина и унитаз, сбоку от которого был пристроен крошечный умывальник. Конечно, без шика, но за неимением большего это вполне себе сойдет.

Горячий душ вдохнул в меня новую волну жизни. Я вышла из ванной словно заново родившейся. Полотенце было обмотано вокруг груди и опускалось чуть ниже ягодиц. В комнате было прохладно, и я тут же покрылась мурашками. Передернув плечами, прошла к кровати, что стояла на противоположной стороне от Ани. Взглянула на девочку, та лежала с закрытыми глазами, и ее мерные посапывания говорили о том, что она давно спит.

Я выключила свет, скинув полотенце, надела пижаму, а мокрые волосы замотала в мягкий махер. Нырнула под одеяло и натянула его до подбородка. Аня захихикала во сне, потянулась и повернулась на другой бок. Лунный свет выхватывал все детали, и в комнате было достаточно светло, чтобы разглядеть, как девчонка, почесав нос и снова хихикнув, зарылась лицом в подушку.

Я, подложив под щеку ладошки, прикрыла глаза, и тут же по телу пробежала дрожь от воспоминания о прикосновениях рук Максима.

Значит, Марта на него положила глаз. Но этого и стоило ожидать, ведь он не занят… хотя, а как же его жена? Я после того банкета перерыла интернет и нашла информацию о том, что Максим женат уже как полгода, и что его жена — это бывшая одноклассница Диана, с которой они учились в параллели. Не ужели он изменяет ей? Я повернулась на другой бок, постаралась выкинуть о парне все мысли. Прошло столько времени, и он имеет право на личную жизнь.

«У меня-то есть муж, так почему ему нельзя?» — задала я вопрос сама себе.

«Ты моя единственная, и никогда, слышишь, никогда тебя не променяю ни на кого. Даже если ты меня бросишь, буду жить воспоминаниями», — всплыли так некстати слова, сказанные Максимом после первой нашей ночи.

Мне исполнилось девятнадцать, и Макс не успел приехать на мой день рождения. Он как раз в тот момент с семьей ездил в гости к бабушке в Болгарию.

Я конечно же была расстроена, и праздник вовсе не казался мне веселым, но многочисленные друзья требовали к себе внимания, и папа тоже любил отмечать наши дни рождения, поэтому для празднования снял целый пароход. Мои друзья пищали от радости. И тогда-то я в первые увидела Бориса, но мне на тот момент было не до него. Я же не подозревала, что именно в тот день и были устроены смотрины дочери «золотого барона».

Пару раз в тот вечер я даже потанцевала с мужчиной, потому что его обаянию было трудно противостоять. Когда я подошла к отцу с вопросом, кто это, он объяснил, что это его деловой партнер, и он, дабы убить двух зайцев сразу, пригласил того на мой день рождения и заодно обсудить дела. Ведь обстановка была как нельзя лучше, они, видите ли, собираются открывать ночной клуб для молодежи, и все на руку и под руку вышло с моим днем рождения. Я тогда пожала плечами и ушла веселиться, если так можно было назвать мое амебное присутствие на этой вечеринке.

На следующей день я проснулась к обеду, дома никого не было, лишь записка на столе о том, что родители и близнецы уехали в гости к знакомым, которые жили за городом, и вернутся в лучшем случае к вечеру, а в худшем на следующий день.

Я потерла руки, потянулась и отправилась принимать утренние процедуры. Не дошла двух шагов, как раздался телефонный звонок. Экран показал фото Макса, и я конечно же на первый звонок не ответила. Хотела показать, как я обиделась на него, и пока телефон звонил, я спокойно принимала водные процедуры. Помню, как вышла из ванной, и что-то бухающее в оконное стекло привлекло мое внимание, но что могло бухать, я так и не поняла, жили-то мы на седьмом этаже.

«Скорее всего, птица», — подумалось мне.

И я, завернутая в полотенце, подошла к окну, отдернула штору и отшатнулась от стекла, потому что там был Макс. В одной руке огромный букет ромашек, в другой — коробка с бантом.

Я, немного ошалелая, лезу открывать окно, не заботясь о том, что под полотенцем ничего нет, а на голове куль тоже из полотенца. И вот я вся такая завернутая в махер распахиваю створки.

— С Днем Рождения! Любовь моя! — провозгласил он.

Слышу какой-то скрип. Люлька, в которой он сидит, двигается ближе, и вот она уже подошла вплотную к стене дома. Вижу, как парень сосредоточенно смотрит на подоконник и делает-таки шаг. Я затаила дыхание, и мне показалась, что я даже руки развела в стороны.

И вот он, мой герой, на тот момент он им и был. Подхватывает меня за талию и целует, поздравляет и целует. Отпускает на минуту и подходит к окну, кому-то машет рукой вниз и поворачивается ко мне. Мои щеки горят, губы полыхают, я стою и держу полотенце, потому что оно успело сползти немного вниз.

Максим смотрит на меня так внимательно, а в его глазах разгорается пламя. Он пожирает меня взглядом, и я начинаю нервно покусывать губу.

Он делает шаг ко мне, а я стою на месте. Второй — и вот я уже в кольце его рук. Его губы, сначала нежные, на моих губах оставляют легкие поцелуи, а руки в это время прижимают к себе сильнее, теснее и ближе. Полотенце, не выдержав напора, все-таки упало к моим ногам, но это уже ничего не значило.

Я обняла его за шею. Запустила пальцы в волосы и сама теснее прижалась к его губам…

У меня снова бежали мурашки по коже, хотя под теплым одеялом я уже давно согрелась. Сон ушел, и теперь в голову лезли все мысли, что так терзали меня последние недели. Эти мысли были связаны с появлением Максима в моей жизни. И его неприязнь по отношению ко мне была мне абсолютно понятна. Он верил в то, что я предала его, ну а его никто в этом и не переубеждал. Так было задумано. Для того, чтобы отпустил и забыл меня, пусть лучше ненавидит и призирает, чем мучается, как я, осознанием того, что все решили за нас и даже не спросили. Сломали две судьбы, не задумываясь, ради прихоти, ради…

Одинокая слезинка скатилась по щеке.

***

Поворочавшись еще полчаса, я вылезла все-таки из-под одела. Мне не давала покоя мысль о том, что мы с Максимом так и не поговорили, не выяснили ничего. С одной стороны, я понимала, что сейчас ему без толку, что-либо доказывать, но и возвращаться домой к Борису я не хотела. Я так настроилась на то, что в ближайшие недели не увижу мужа, что назад дороги просто не было. Меня так и тянуло тут же пойти и объяснить Максу, что все нормально. Вот только послушает ли он меня?

Подошла к Ане, вытащила наушники из ее ушей, в плеере продолжала играть музыка.

«Как вообще можно засыпать под звуки?» — пожала плечами и, нажав кнопку «отключить», положила рядом с кроватью на тумбочку. Прошлась по комнате взад-вперед несколько раз. Выглянула в окно. Народ сновал по деревеньке, как днем. Накинув теплую кофту на плечи, вышла на улицу. Горный воздух опалил легкие чистым озоном. Я вдохнула полной грудью и задержала кислород внутри. Один, два, три, четыре… выдох. В голове зашумело.

— Девушка, разрешите? — я вздрогнула от неожиданности. Надо ж, даже не слышала, как сзади открылась дверь второго номера.

— Да, конечно, — я посторонилась, пропуская молодого человека и девушку.

Они протиснулись мимо меня в дверной проем и, обнявшись, пошли в сторону весело мигающих огней.

— И не спится же, — улыбнулась я, — молодежь.

Как странно, что время так быстро пролетело, а я так и не насладилась студенческими годами, дискотеками и элементарными романами.

Меня просто взяли и выдернули из моей «той» жизни и посадили в золотую клетку.

Горный воздух, вытеснивший было из головы мысли, снова уступил им место. Я плотнее закуталась в кофту и села на порог, облокотившись о косяк двери.

Руки Максима блуждают по моему телу. Он подхватывает меня за талию, а я обвиваю его бедра ногами. Он шумно вдыхает воздух, глаза затуманила страсть, и я уверенна, что мой взгляд столь же многообещающий. Он толкает первую попавшуюся дверь. Спальня родителей. В голову ударил адреналин. Помню, как тогда бурлила кровь, и все так было впервые. А Максим, не останавливаясь, продолжал ласкать меня, возбуждая до предела.

Между ног заныло, а внизу живота поселилась тяжесть. Точнее нет, не поселилась, она так там и жила с того вечера, когда я встретила Макса, просто сейчас она стала давить, и все нутро так и просило разрядки. Я закрыла глаза и заставила себя дышать ровнее. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Память перекручивает кадры, и вот перед внутренним взором шикарный номер гостиницы.

Медовый месяц. Мальдивы. Именно туда меня привез Борис. Белые простыни покрыты лепестками роз. На полу в вазах стоят букеты цветов, но я настолько отрешена от действительности, что мне все равно. На мне надето кремовое платье в пол, легкий шелк струится по телу, повторяя все изгибы. Передо мной мужчина старше меня на двадцать лет, он бы мог быть мне отцом, но нет, это мой муж, Борис Годунов. Известный в криминальных кругах, да и не только, как Царь. Белый легкий костюм подчеркивает его загар. И голубые, будто осеннее небо, глаза, такие же холодные и колкие. Он оглядывает, ощупывает мое тело через ткань, а мне так противна мысль о том, что придется с ним ложиться в одну кровать, что не успеваю проконтролировать эмоции, и мои губы кривятся в гримасе отвращения.

— Неужто так противен? — удивленно поднимает бровь Борис.

Я полна ненависти и злости, не могу контролировать себя и завожусь по любому поводу.

— Да, противен! — выплюнула ему в лицо.

Но он будто и не услышал моих слов. Внешне не проявив никаких эмоций, с равнодушным видом отвернулся и стал снимать пиджак.

— Раздевайся, — бросил он через плечо.

Я замерла, и мне даже показалось, что все во мне превратилось в камень. Мои руки не шевельнулись, такой на меня напал страх. На платье было много мелких пуговичек, которые нужно было расстегнуть, но об этом не могло быть и речи, пальцы онемели и не двигались.

Мужчина принялся расстегивать рубашку, а я стояла и продолжала глазеть, не двигаясь с места. То, что произошло через несколько минут, никогда не покинет меня.

Сколько прошло мгновений, я не могла понять, но наконец, мужчина снял рубашку и повернулся ко мне лицом, а мой взгляд скользнул по его телу.

Я сглотнула. Бронзовый загар покрывал мощную мужскую грудь и торс, а накачанные бицепсы выдавали в нем профессионально занимающегося спортом человека. Я подняла глаза и посмотрела на него.

— А так нравлюсь больше, — видимо прочитав на лице мои эмоции и проследив за моим взглядом, он сделал какие-то свои выводы.

Я молчала, но взгляд не опускала, смотрела прямо. Секунда — и в его глазах вижу разгорающуюся злость. Рот кривиться в ядовитой ухмылке. Три шага, и он стоит вплотную ко мне. Протягивает руку, а я дергаюсь, как в припадке, но вместо того, чтобы отстать, он хватает меня за волосы на затылке, тем самым фиксируя на месте положение головы. Тонкие губы больно впиваются в мои, вторая рука обхватывает талию и прижимает к себе. Его язык таранит мои зубы, пытается проникнут в рот. Я, отойдя от первого шока, начинаю сопротивляться, но это бесполезно, он почти на голову выше меня и раза в два шире. Бьюсь в его объятиях, словно бабочка в паутине тарантула.

— Если будешь послушной девочкой, — прервав свой таран языком в мой рот, проговорил Борис, — то тебе самой может понравиться, а если нет… — голубые льдинки зло сверкнули, пристально глядя мне в глаза. — Ну, как говорится, нет, так нет.

Он замер в ожидании, а я не двигаюсь. Тогда крепкие мужские руки подхватывают меня под колени, и он несет меня на кровать, опрокидывает на спину и одним рывком сдирает платье. До сих пор помню, как мне было больно, плечи и шея горели. На них остались даже красные следы.

— Я предупреждал, — он глянул на нижнее белье.

Я, дабы хоть как-то обезопасить себя, потянулась снимать лифчик сама.

— Стоп, — его взгляд смягчился на секунду, он даже провел по красным отметинам указательным пальцем.

Я задрожала, сама не понимая, почему.

— Значит, нравится, — хитро ухмыльнулся он и припал ртом к мой груди, втягивая сосок через лифчик.

Я закрыла глаза и попыталась отрешиться от происходящего. Удар по щеке, не сильный, но ощутимый и такой неожиданный, заставил распахнуть глаза.

— Смотреть на меня, — и тут же снова шлепок, только по ягодице.

По телу пошли мурашки, а Борис как странно улыбнулся и продолжил свои заигрывания с моим телом.

«Пусть делает, что хочет, пусть! Не буду думать об этом!»

Я попыталась представить на месте Бориса Максима. Вот его голова склонилась опять к моей груди, он зубами отодвинул чашечку лифчика и поиграв языком моим набухшим соском, втянул его в себя. Я закусила губу изнутри, а рука левая рука мужчины тем временем массировала вторую грудь, то сильнее сжимая сосок, то отпуская. Я молча сносила эти ласки до тех пор, пока его руки не двинулись ниже, раздвигая мои бедра в стороны, максимально широко, до боли в связках. Я выгнулась, чтобы хоть как-то уменьшить эту боль, и почувствовала его губы на моем…

Я открыла глаза. Зачем? Почему? Почему меня это никак не отпускает? До сих пор после каждого раза, что мы занимались сексом с Борисом, у меня внутри оставался слой пепла, через который все труднее было рассмотреть те отношения с Максимом, которые я проносила сквозь годы замужества.

Я ненавидела себя за то, что, не смотря на презрение к мужу, мне в тоже время многое нравилось в нем, но простить ему то, что он украл у меня молодость и любимого человека, я бы все равно никогда не смогла.

Как я оказалась напротив двери Максима, я понимала с трудом. Зачем пришла и что ему скажу? Я не знала, но внутренняя тяга и пустота настолько сейчас переполняли меня, что срочно нужно было это вылить на кого-то. И тот, кто мне сейчас нужен, находится вот за этой дверью.

«Сейчас или никогда», — дала себе внутреннюю установку и, тихо постучавшись, толкнула дверь.

Господи, ну почему я оказалась такой дуррой! Зачем сразу толкнула эту гребаную дверь, не дождавшись ответа.

«Наверное, потому что она была не заперта», — успокаивала я себя после. А пока стрелой вылетела из комнаты, в которой полуголая Марта (а это была именно она, я ее хорошо разглядела, так как из ванной комнаты в узкую щель лился теплый желтоватый свет) сидела верхом на парне и целовала его так неистово, что сама в так своим поцелуям постанывала, а Макс держал ее за талию и прижимал…

В глазах тут же защипало, и я быстрым шагом направилась обратно в домик, боясь разрыдаться прямо на улице.

Уже почти дошла до здания, осталось завернуть за угол, и вот они, спасительная деверь и теплая кровать, и… Я всхлипнула.

— Постой, — схватил меня за руку Максим.

Именно его голос сейчас раздался за мой спиной. Надо же! Опять не услышала, как он подошёл ко мне. Так сильно погружаюсь в свои мысли…

— Постой, — чуть тише сказал парень и прижал мою спину к своей груди.

Бешеное биение сердца Максима сотрясло меня всю.