Глава 15

Я лежала и улыбалась, как дура. Глупая улыбка не сходила с лица. Пока руки Максима ласкали мое тело, у меня внутри через его прикосновение словно огненной лавой разливалась жизнь. Мне казалось, что я вернулась в то время, когда мы с Максом были вместе, его запах сводил меня с ума. Я поймала его ладонь и прижалась к ней губами, пряча все ту же глупую улыбку.

Парень повернул меня к себе лицом и впился в мои губы поцелуем. А я, послушно приоткрыв губы, впустила его язык, и снова начался танец страсти, который невозможно было унять. Руки сами прижали его сильнее, а пальцы впились в мускулистые плечи. Тело, давно не получавшее ласк, ласк любимого и совсем не забытого моего Максима, льнуло к нему, стараясь пропиться им, запомнить и заклеймить в своей памяти родной запах.

— Я пойду, — спустя пару часов проговорила я парню, что крепко сжимал меня в объятиях. — Скоро утро, не хочу, чтобы Аня заметила, что меня нет.

Максим тяжело вздохнул. Его взгляд скользнул по моей груди, поднялся выше и замер, когда посмотрел мне в глаза.

— Не хочу тебя отпускать, — сказал он, выдыхая эти слова мне в губы.

Я молчала, не зная, что можно сказать в ответ.

— Почему это происходит с нами? — его дыхание опалило висок.

— Такова жизнь, — зачем-то изрекла я избитую фразу. Ее смысл только угнетал.

Парень молча разжал объятия, и я свободно выскользнула из его рук.

— Так ты мне ничего не хочешь рассказать? — прозвучал неожиданный вопрос.

Я посмотрела на Максима через плечо.

— Не думаю, что эта информация хоть как-то сможет изменить то, что сейчас происходит, — я немного помолчала и, не слыша дальнейших вопросов, решила продолжить сама, одновременно надевая пижаму. — Предлагаю, чтобы не трепать друг другу нервы, — повернувшись к нему лицом, я посмотрела в глаза, — давай будем нейтрально общаться.

В ответ на то, что я сказала, если признаться себе откровенно, внутренне вырвался нервный смешок, я сама себе не поверила, а хотела, чтобы сейчас вот он, моя любовь, что сидит напротив и прожигает меня диким взглядом страсти, поверил мне.

— Посмотрим, — коротко сказал Максим и, поднявшись с кровати, стал натягивать на себя спортивные штаны, а сверху на голое тело — толстовку.

Это все словно скрыло от меня того Максима, что несколько часов подряд дарил мне неземное наслаждение. Теперь передо мной тот, которого я совершенно не знала, чужой, незнакомый молодой человек.

— Ну, что, пошли. — безразличным тоном сказал он.

На меня словно вылили ушат холодной воды. Я молча встала, подождала того момента, пока Макс первый подойдет к двери, и сделала шаг за ним.

Холодный воздух опалил полыхавшие щеки, а я в растерянности из-за резкого изменения в поведении Максима и не заметила этого. Прижала руки к ним.

Парень шел быстрым шагом, а я, словно провинившаяся школьница, топала молча за «директором». Фу, что за развратные сравнения.

Слишком быстро мы достигли угла домика, в котором я остановилась.

— Пока, — тихо проговорила я и постаралась пройти мимо парня, не задев его.

Что происходит? Что за бред, мы взрослые люди, откуда во мне столько робости и неловкости, мы вроде и не чужие с ним.

Максим, будто услышав мои мысли, резко развернул меня за плечо и, больно схватив за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза. От неожиданных действий парня и от пронзившей боли мои глаза, наверное, раза в два увеличились в размере.

— Ты что? Мне же больно! — возмущенно сказала я.

— Больно было мне, шесть лет назад, — сказал он и резко впечатал меня спиной в стену дома.

Я не понимала, что происходит, откуда такая перемена, и самое главное, она меня пугала.

— Ты точно мне ничего не хочешь рассказать?

Я замотала головой, а на глазах выступили слезы.

— Отпусти, — шиплю ему в лицо. Неожиданная обида, что мгновенно забралась в сердце и тут же выступила на глазах.

— Уже не смогу, — сказал он и мимолетным поцелуем обжег мне губы. Выпустив мой подбородок, развернулся и пошел прочь.

Я не могла поверить в происходящее. Что же тогда было там, на кровати, между нами? Сползла по стенке и зарылась лицом в мягкую пижаму, беззвучно заплакала. Сколько слез мне еще нужно будет вылить из глаз, чтобы хоть как-то вытеснить из груди эту щемящую боль?

Поднялась на ноги только тогда, когда тело начал сотрясать озноб. Ступая на ватных ногах, добралась-таки до комнаты и, включив горячую воду, встала под душ. Потихоньку тепло пробралось под кожу, но мысли, напротив, вымылись все. Я, словно опустошенный сосуд, выключив воду и завернувшись в полотенце, упала на кровать и, зарывшись под одеяло с головой, провалилась в сон без сновидений.

— Полина, хватит дрыхнуть, ты так проспишь все, что можно!

Мне так не хотелось разлеплять глаза, но продолжавшая упорно трясти меня за плечи Аня не сдавалась.

— Сколько времени? — мой хриплый голос царапнул мне горло.

— Уже обед, вставай, — она села на край постели и начала щекотать мои пятки.

Недовольный стон вырвался из моей груди.

— Аня, девочка моя, — проговорила я слабым голосом, — ну дай отдохнуть, я еще чуть-чуть посплю и все, потом встаю, обещаю.

— Полина, так-то я не против, вот только Максим с другими тренерами будут проводить инструктаж. Еще раз проверять все, что нужно взять с собой. Ничего лишнего, — она, усмехнувшись, посмотрела на меня, я скорчила смешную гримасу, высунула язык и снова накрылась с головой.

— Давай, через полчаса собираемся на поляне. Я приду за тобой.

Я посмотрела вслед уходящей девчонке.

«Вот же заноза!»

В голове, словно набаты, стучали молотки по вискам. Голова раскалывалась. Я встала с кровати и, подойдя к рюкзаку, достала аптечку. Ничего особенного. Обезболивающие, несколько пачек. Ну, мало ли, что может произойти в дороге, тем более, в последнее время меня постоянно мучили мигрени. Ага, вот оно, противозачаточные. Выдавливаю таблетку из блистера, закидываю в рот. Пришлось снова начать пить, как вернулась домой. Не хочу детей от Бориса. Он, конечно, про таблетки пока не знает и каждый раз пыхтит, старается. Говорит, что очень хочет, чтобы у нас были дети. Меня передернуло.

В ванной холодная вода, которой я умывалась в течение нескольких минут, привела меня в чувство, и, почистив зубы, я стала собираться. В окно приветливо светило солнышко, и я решила, что шорты уместны, поэтому шорты, майка, белые кроссовки и носочки — вот и вся одежда, нас же там не прыгать и бегать будут заставлять? Послушаю, может, получится затеряться в толпе и с Максимом встречаться не придется. Вспомнила про него, и сердце ухнулось вниз, а потом начало выплясывать чечетку, как только представила, что придется увидеться с ним.

«Та-а-ак, Полина, спокойнее, ты же уже взрослая девочка, что это за эмоции? Надо держать себя, уже давно не подросток».

Но это, конечно, легче было сказать, чем сделать.

Волосы я заплела в длинную косу и, перекинув ее через плечо, надела кепку.

«Все, готова».

Вдох, выдох, и пошла, красотка. Как только сделала шаг за порог, на меня тут же налетела Анька.

— Ну, хорошо, что собралась, пошли. А то там все на месте уже. Лучше не будем опаздывать, чтобы не привлекать внимания, — девочка оглядела меня. — Хотя это навряд ли удастся, — сказала она себе под нос, но я это отчетливо услышала.

Однако вступать в диалог совсем не хотелось, поэтому, промолчав, я последовала за ней. Вот даже спустя столько лет ничего не изменилось. Девичья зависть всегда присутствовала в тех, кто общался со мной. Поэтому и подруг-то у меня считай не было. Всегда была пацанкой, потому что с мальчишками легче было найти общий язык, они мне не завидовали и по началу не пускали слюни. Это наступило гораздо позже, но и потом продлилось недолго. Постоянные разъезды и каждый раз новый круг общения. Не успевали друг к другу даже привыкнуть, тем более, в Штатах, где в школах свои законы и обычая. Тем более, между девочками. Сложившиеся коллективы не принимают новеньких, особенно это касается тех, кто занимает первенство в классе.

Ну, а после, когда я вернулась домой, было уже не до мальчиков и не до девочек. Программа в школе была другая, пришлось что-то доучивать, и почти все свободное время я проводила за учебниками. Но все равно, хоть я и не тусовалась со своими одноклассниками, чувствовала постоянно на себе завистливые девичьи взгляды.

— Пришли, — Аня толкнула меня в бок, и я, вынырнув из воспоминаний, уставилась на хаос, что творился сейчас вокруг.

Народ кучками разбрелся по местности и, в ожидании усевшись здесь же на землю, ждал, когда подтянутся остальные, в том числе, и тренеры. Я, пробежав взглядом по макушкам, не увидела среди них Максима, зато Марта, что сейчас меня прожигала взглядом, была здесь, и то, что ее недобрый взгляд застыл на мне, не предвещало ничего хорошего.

— Пожалуй, начнем, — сказал один из инструкторов, что вышел немного вперед, обратив на себя внимание.

Все тут же замолкли и, повернув к нему головы, обратились в слух.

— Добрый день, господа туристы, — улыбнулся он и начал зачитывать нам правила, которые мы должны соблюдать.

Легкий ветерок гулял по поляне, и я пожалела, что не надела штаны. Тоже хотелось бы сейчас, как и большинство, усадить свою пятую точку на землю, но мне пришлось стоять, в то время как Аня, найдя мягкий бугорочек травки, уселась на него и поглощала сказанные инструктором слова.

Спустя уже пять минут я начала переминаться с ноги на ногу и откровенно скучать. Головой вертеть было неудобно, потому что таких, как я, стоячих оказалось… да никого, и поэтому парень постоянно цеплялся за меня взглядом, вел инструктаж, постоянно задерживаясь на мне.

Делаю очередной глубокий вдох и улавливаю в воздухе знакомый аромат парфюма. Сердце замирает в ожидании.

Раз, два, три…

— Скучаешь? — услышала я около уха, но вздохнула только после того, как отвела глаза от полыхающего ненавистью взгляда Марты.

Она смотрела так пристально и злобно, что меня покоробило.

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, — Максим меня не трогал, но я будто кожей чувствовала, как его глаза оценивающее сейчас проходятся по моему наряду. — Любишь обратить на себя внимание.

Я задохнулась. Зачем он так? Зачем? Я же ему ничем не обязана, и слова то он не обидные сказал, но настолько неприятные, что хотелось влепить ему за это хорошую затрещину. Но этому не суждено было произойти, потому что, обойдя меня, парень широким шагом проследовал к своим коллегам и, в немом приветствии подняв руку, встал рядом с говорившим, вникая в его речь и кивая в те моменты, когда соглашался с озвученным.

Я стояла, словно пораженная громом средь ясного неба. Вообще больше не могла воспринять ни одного слова. Поэтому тупо глядела себе под ноги, молясь лишь об одном — чтобы эта пытка побыстрее закончилась.