12

Даниель

Я смотрю на спящую Эву-Каталину и пытаюсь понять, как давно превратился в идиота?

Она лежит на боку, свернувшись в клубочек под покрывалом, и чуть хмурится во сне. Светлые волосы разметались по подушке, на щеках появился румянец, заметный даже в свете свечей, а из полуоткрытых губ – теперь я знал, насколько сладких – вырывается тихое дыхание.

И вот если бы я не был идиотом… то она лежала бы сейчас совершенно голая!

Хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

Вина больше не хотелось. Читать – чем, собственно, я и занимался до её прихода – тоже.

Хотелось подмять под себя её тело, накрыть собой, снова впиться в губы и получить, наконец, то, что я должен был получить еще год назад.

Мой мозг подсказал мне в самых порочных и смачных подробностях, как это могло бы быть, но я лишь вздохнул.

Я знал, что это было бы… горячо. Пусть даже всего на раз, на два – но крышесносяще. Потому что в паху тяжелело от одного взгляда на нее, потому что от её поцелуев – всего лишь поцелуев! – меня вело так, как не вело от самых порочных ласк других девок. Потому что когда она скинула плащ и принялась расстегивать свое ученическое платье я полминуты, наверное, не мог ни сдвинуться с места, ни сделать что-либо. Только пожирал глазами обнажавшиеся сантиметр за сантиметром кусочки голой кожи, бешено бьющуюся жилку возле ключицы, которую мне захотелось облизать, ложбинку между грудей…

Я все еще помнил её пухлые, мягкие губы; сбитое дыхание; цепляющиеся за меня пальцы; льнущее горячее и гибкое тело…

Было от чего зайти за грани.

Разум говорил мне, что я все сделал правильно, внутри взрывались самые разнообразные эмоции, но телу было плевать… Тело хотело взять то, что ему пообещали… И от чего я отказался. Хотя мог бы воспользоваться её состоянием… и ей бы понравилось!

Но не стал.

Не потому, что настолько уж благороден… никто не заблуждался на этот счет, даже я сам.

И не потому, что беспокоился за её дальнейшее душевное равновесие и состояние. Или за то, как мы потом будем с ней общаться – когда она возненавидит меня.

Разобрался бы и с этим.

А потому, что она пришла не ко мне. Не ради меня.

Уж не знаю, что произошло у нее сегодня, что обычно неприступная Снежная Королева выглядела так, будто вживую увидела тварь завесы и решила дорого продать свою жизнь, и, одновременно, получить от этой жизни все. Перед геройской смертью.

Почему-то у меня возникли такие ассоциации.

Её горящий взгляд, искры, которые отскакивали от её кожи – далеко не фигурально – волна, которую она сумела поднять внутри нас обоих.

Это все было прекрасно.

Если бы имело ко мне хоть какое-то отношение.

А я слишком уважал себя, чтобы становиться всего лишь инструментом. И при всех своих недостатках никогда не был вором. Не брал то, что мне не принадлежит.

– Ты еще попросишь, – пообещал я шепотом то ли ей, то ли самому себе. – А может и потребуешь, как ты умеешь. Но именно у меня.

Когда-нибудь.

А сегодня…

Пришлось останавливать её едва ли не силой. Перехватывать трясущиеся руки. Прижимать колотящие меня по груди кулачки. Переживать бурю… другую бурю.

Наверное, срыв был неизбежен. Удивительно, что она так долго продержалась. И удивительно, что меня совсем не взбесила эта истерика и всхлипы.

Я заставил её выпить подогретого вина. А пока ходил к кладовому шкафу, где у меня всегда хранилась закуска, Эву – Каталину попросту вырубило. И теперь она сопела у меня на кровати, а я… А что я? Мысленно пожал плечами.

Кровать у меня одна.

Опустил шторы, разделся, скользнул под покрывало и, стараясь не думать о девушке рядом и не тянуться к ней, тоже уснул. Чтобы проснуться от возмущенного писка и возни под боком.

– Ты не могла бы потише? – я подгреб забившееся в руках женское тело и только потом до меня дошло, кто там. Со вздохом отпустил и перевернулся на спину, потягиваясь и зевая.

Эва сидела на кровати, прижавшись к её спинке, совершенно ошалевшая, а в её широко распахнутых глазах плескался ужас пополам с шоком.

Но она быстро пришла в себя. Оглядела мельком свое помятое платье, меня, комнату, вспомнила, похоже, все подробности вчерашнего и мило покраснела.

А потом посерьезнела и кивнула:

– Спасибо.

– Боги милостивы ко мне! – шутливо вскинул руки. – Сама Эва-Каталина поблагодарила меня и…

Умелый удар подушкой заставил замолчать

Девушка сползла с кровати, смущенно отвела взгляд от моей обнаженной груди – я даже специально поерзал, чтобы одеяло сползло ниже – и заявила:

– Не думай, что это что-то значит. Мы партнеры – не более. И я не собираюсь расшаркиваться перед тобой…

– Даже не думал.

Интересно, на моем лице такая же идиотская улыбка, которую я чувствую в голосе?

– И послезавтра я приду на финальный отбор в вашу пятерку.

– Естественно

А сейчас хочу воспользоваться твоей ванной, – задрала она подбородок.

– Она к твоим услугам, – кажется, мне сейчас разорвет щеки.

– И я рада что между нами нет недопонимания. И ты и правда не интересуешься мной, как женщиной.

Что?!

Но Эва уже скрылась за дверью ванной комнаты, аккуратно её захлопнув, а я остался на кровати, открыв рот.

Она что…. так это поняла? З-завеса… Что в голове у этой девчонки? Как можно не замечать… А-а, ладно. Тем лучше.

Наверное.

Управилась Эва быстро, а потом разве что книксен не сделала, не глядя на меня, и скользнула в коридор. Я знал, почему она торопилась – пока что были все шансы не нарваться на просыпающихся парней. Но что-то внутри меня, какая-то темная сторона, прошептала, что было бы не плохо задержать её, чтобы Эву застукали выходящую из моей спальни этим утром…

Ведь если бы каждый понял, что у нас особые отношения, то не лез бы со своими….

Завеса! Да о чем я вообще думаю?!

Брежу, похоже.

Я быстро собрался, улыбнувшись, когда наткнулся на изогнутую шпильку на полу, и отправился в столовую. И хотя зарекся думать о чем либо и вспоминать, какая она… на вкус, как приятно было ощущать запах её волос сквозь сон, каким податливым может быть её тело, мой взгляд волей-неволей находил девчонку.

Она сидела в одиночестве на привычном месте и спокойно, грациозно завтракала, идеальными движениями ломая хлеб и поднося ложку ко рту.

Маленькая гордячка.

Надушенная чем-то сладким рука скользнула по моему плечу и спустя секунду её владелица уселась на свободный стул рядом со мной.

Довольно симпатичная фигуристая брюнетка с пятого курса. Она была не из нашей группы, и нас, кажется, уже знакомили – но я не запоминал имен людей, которые не были мне интересны.

Следом умостилась её подружка. Не менее симпатичная…

– Мы собираемся убраться подальше от Академии и едем завтра в столицу, – наклонилась ко мне брюнетка и улыбнулась. – Хотим повеселиться… может и вы хотите присоединиться к нашему веселью?

Мигель, сидевший напротив, задрал бровь, и мы с ним переглянулись.

Если я правильно помнил, пару декад назад схожее веселье привело к тому, что он продолжил ночь как раз вот с этой подружкой… и, судя по довольной ухмылке, был не прочь повторить.

– У нас важное дело в выходной, – голосом магистра вдруг произнес Жоакин и поджал губы.

– Но после того, как мы закончим с нашими важными делами… нам наверняка захочется отдохнуть, – ухмыльнулся Роша. – Отличная идея я считаю.

– А ты как думаешь, Даниель? – ухо обдало горячим дыханием. Как еще она не засунула язык?

Что-то кольнуло внутри…

Я помедлил, а потом обернулся и посмотрел на тот стол, где сидела Эва, но девушки там уже не было.

Перевел взгляд на своих друзей и кивнул.

– Почему бы и нет.