15

Лекарская была не самым популярным местом в Академии Иллюзий.

Не то что маги никогда не болели или не получали травм – но как бы ни верещали некоторые слабаки, никто специально студентов не калечил.

С детства нас учили справляться самостоятельно с простыми болезнями и царапинами; проблемы посложнее можно было решить с помощью пятерки или магистров.

У нас даже не было постоянных лекарей – только дежурные, из преподавателей. Так что в небольшое помещение, состоящее из нескольких комнат и лаборатории, попадали только в исключительных случаях.

Наподобие моего.

Я открыла глаза как-то единовременно с тем, что пришла в себя.

Успела порадоваться тому факту, что ничего не болело – а сильная слабость после истощения вполне поправима – и осмотреться, прежде чем снова почувствовать некоторое неудобство.

Потому что напротив, на стуле, сидел Вальдерей и хмуро на меня смотрел.

Облизала пересохшие губы, и он тут же дал мне в бокале густую, горько-кислую жидкость.

– А…

– Тебя раздевал магистр Тейшейра.

Вообще-то я не об этом хотела спросить – я даже не заметила, что лежала в одной сорочке…

В одной сорочке под тонкой простыней перед Вальдереем? Завеса! Так, о чем я там хотела спросить…

– Я долго уже здесь? – нашлась, наконец.

– С того момента как упала в обморок от истощения, – ядовито-любезным голосом пояснил парень.

Понятно. Объяснений от него я вряд ли дождусь. Он злится на что-то. Вот только на что? Я не сделала ничего, чего бы не сделал любой другой студент, желающий получить место.

Снова осмотрелась, убедилась, что за полузакрытыми шторами темно и свечи горят не просто так и вздохнула:

– Значит, давно.

– Уже поздний вечер… выходного, – буркнул парень.

Я замялась.

– Прости, что помешала тебе.

– У меня не было особых планов, – он посмотрел в сторону.

– И все-таки не обязательно было сидеть…

– Как капитан я бы сделал это для любого, – сказал Вальдерей быстро, будто… оправдываясь.

Мы замолчали.

Говорить было сложно. Я привыкла препираться с ним и язвить, но в этой ситуации подобное выглядело бы неуместно и глупо – и не хотелось. А о чем разговаривать просто так – не понятно.

Я почувствовала себя смущенной:

– Наверное, тебе скучно тут находиться…

– Так неприятно видеть меня, Эва? – отреагировал он живо. Наверное ему тоже было проще… препираться и язвить.

– Я же просила называть меня Каталина, – вздохнула.

– Почему же? – а вот это прозвучало мягко.

Смутилась еще сильнее. А потом призналась:

– Эвой меня называют… называли только родные.

И снова молчание. А потом он спросил осторожно:

– Ты сильно переживаешь?

Не знаю, что на него повлияло. Ситуация, полумрак, разгоняемый лишь несколькими свечами, моя слабость, его забота.

И меня даже не взбесил его вопрос.

Я ответила совершенно искренне:

– Переживаю. Очень боюсь и… все еще надеюсь.

Сглотнула подступившие слезы и закрыла глаза, чтобы он не видел больше мою слабость.

Вальдерей откашлялся и сказал очень тихо:

– Я побуду здесь, пока ты не заснешь. Ну, проконтролирую.

– Конечно, – почти прошептала, – Ты ведь капитан… должен все контролировать.

– Да.

Да…

Я и правда быстро и спокойно уснула. А когда проснулась – было уже утро. Меня разбудила магистр Тейшейра. Быстро проверила мое состояние и удовлетворенно кивнула:

– Восстановление идет очень быстро. Но сегодня никаких граней – я предупрежу ваших преподавателей. И поторопитесь, – она улыбнулась мне, – Завтрак уже начался, а занятий вам никто не отменял.

– Хорошо.

Я поднялась, умылась, натянула предоставленное стандартное ученическое платье, которое, естественно, было мне не по размеру – мой парадный костюм куда-то делся, с этим надо будет разобраться – и поспешила в столовую.

Там и правда уже была толпа, а за «моим» столом уже сидела широко улыбнувшаяся при моем появлении Луиса-Эрика и её пятерка.

И что мне делать? Проглотить? Пойти на конфликт?

Я беспомощно осмотрелась, понимая, что, во-первых, все столы были заняты – как правило, я приходила гораздо раньше и успевала позавтракать до основного потока. А, во-вторых, большинство студентов перестало жевать и уставились на меня… в ожидании моих дальнейших действий.

Сучка. Как она умудрилась подстроить эту ситуацию?

Сглотнула, и правда растерявшись на миг. А потом сделала шаг к своему столу. Вот сяду рядом… и пусть давятся!

Луиса-Эрика в этот момент демонстративно опрокинула последний пустующий стул.

Ну что за…

– Каталина, – рядом со мной возник Хайме-Андрес и я замерла. – Если хочешь…

– Милый! – вдруг завопила блондиночка и подскочила к нам, опрокинув и свой стул. – Как здорово, что мы встретились до занятий! Вчера в городе мы с тобой не договорили и…

Завеса!

Вот почему мне все еще больно?

Мой бывший жених весь подобрался и посмотрел на Луису-Эрику таким злым взглядом, что та заткнулась.

А потом повернулся ко мне:

– Каталина, я не…

– Правда-правда? – я преувеличенно широко открыла глаза. – Ты «не»?

На бледных скулах вспыхнули красные пятна, а в глазах промелькнуло понимание и… чувство вины?

Только какое мне до этого дело?

Захотелось уйти и помыться. И от моих прошлых отношений, в которых меня обнимали руки, ласкавшие других. И от жадных, липких взглядов окружающих.

– Эва-Каталина, вот ты где!

Я резко повернулась к новому действующему лицу, готовая уже орать от напряжения. И тут же внутренне обмякла. Потому что увидела Жоакина с полным подносом.

– Я взял тебе побольше сытных блюд, чтобы ты легче восстановила магический резерв, – он уверенно и ободряюще улыбнулся мне. – Так что договаривай со своими знакомыми, и…

– И присоединяйся к своей пятерке, – рядом с Жоакином возник Мигель, лениво осмотрел опешивших студентов, а потом, неожиданно, обратился к Луисе-Эрике.

– О, Лючия. Прекрасно выглядишь сегодня.

– Я… Луиса, – девушка растерялась.

– Да? – Мигель тряхнул головой и улыбнулся примирительно, – Прости, вы все на одно лицо.

Блондиночка стала багровой, но парень уже не смотрел на нее. Подал мне руку, и я, будто завороженная, вложила свою в его протянутую ладонь.

– Мне стоит спрашивать, спал ли ты с ней? – спросила шепотом, когда мы отошли.

Смешок. А потом серьезное:

– Тебе стоит задать вопрос «ты тоже с ней спал»?

– Уже не стоит… – вырвалось горькое.

– Вот как, – Мигель вздохнул.

– Что все это значит?! – ударило нам в спину, и мы обернулись к Андре. Тот стоял, сжав кулаки и, кажется, впервые настолько потерял самообладание, что готов был орать на всю столовую.

Пусть.

Моя жизнь, похоже, давно уже проходит перед чужими взглядами, и лучше уж они узнают из первых уст.

– У меня новая пятерка, – сказала я холодно и громко. – Предыдущая оказалась слишком слабой.

– Они же учатся на старших курсах! – прорычал Хайме- Андрес.

– А Эва-Каталина – второкурсница, которая вчера в честном поединке победила двоих пятикурсников, – за моей спиной раздался голос Даниеля до Вальдерея. – Так что мы с радостью пригласили её… для участия в Игре.

Шум, поднявшийся в столовой, утих так же быстро, как и возник. Мне кажется, студенты даже перестали жевать.

– Это… против правил, – да Кастелло-Мельхор, похоже, пребывал в состоянии шока.

– Серьезно думаешь, что я не изучил правила? – Вальдерей выступил вперед и насмешливо склонил голову. – Она – уникальный маг. И мы собираемся выиграть.

– Сначала вам нужно будет выиграть местный отбор, – проговорил сквозь стиснутые зубы Андре, – От Академии поедет только две пятерки.

– Я не сомневаюсь в одной из них, – пожал плечами брюнет и пошел в сторону своего – нашего? – стола

Мы расселись в полной тишине.

Тщательно контролируя каждое движение, я налила себе чай и взяла булочку. И только когда вокруг снова сделалось шумно от громких обсуждений, шепнула сразу всем, не поднимая глаз от кружки:

– Спасибо.

– Мы теперь одна команда, – спокойно отреагировал Даниель, – помни об этом.