Глава 11

Амелия

— Да супер выглядишь, я тебе отвечаю. — судя по голосу Иры, так и есть.

— Мне кажется, я за пять дней в больнице похудела, — проговорила недовольно, разглаживая на одежде, несуществующие складки.

Я свою фигуру люблю. Как по мне, все было гармонично. А теперь, «тот самый купальник» по ощущениям, будто сидит на мне иначе. Ну, или я слишком придирчиво себя оцениваю.

— Может, совсем чуть-чуть. Но тебя это не портит. Честно, — не верить Ире, у меня оснований нет.

Поэтому, постаралась переключиться.

Сама я в каком-то томительном предвкушении живу последние сутки, ожидая встречи с Марком.

Вчера он забрал меня из клиники и отвез домой. Пока я лежала в больнице, он мотался ко мне каждый день без исключений. Приятно? Ещё бы!

Итог моего обследования… воодушевляет и пугает одновременно.

Вердикт был вынесен чуть раньше, чем планировалось. То есть, узнала я все, ещё находясь в стенах больницы.

Пугает это знание, по уже понятным причинам. А воодушевляет… потому что меня согласились оперировать. И по словам нейрохирурга, готового за меня взяться, лучше всего не затягивать. Потому что и так затянули дальше некуда.

Поэтому… поэтому пока меня выписали, но это не на долго. Пара недель дома и снова в клинику. Подготовка к операции, снова анализы и так далее.

Несмотря на страх, я рада. Да словами передать сложно, что я чувствую.

Я уже столько всего нафантазировала. А как бы было, если…

Никогда не думала, что буду так остро скучать по возможности писать сообщения. Мне кажется, если бы я видела, то строчила бы Марку полотна. Причем не факт, что всегда приличные.

Я ведь даже пофлиртовать виртуально не могу. И мне это не нравится! Это… сковывает потребности. В телефонных разговорах у нас подобное тоже проскакивало, но тем не менее, в переписках ведь тоже своя прелесть есть.

Ладно, ещё всё впереди. Как бы страшно не было, хочу думать о хорошем.

— Вот, отлично. Красотка, — вздрогнула от голоса подруги, погрузившись в свои мысли.

— Спасибо, Ириш, — я улыбалась, ощупывая две объемные косы на своей голове, с которыми только что закончила подруга.

Сегодня мы с Марком едем в бассейн с дельфинами. Хочу чтоб мне было максимально комфортно, и волосы не лезли в лицо. Но и чтоб красиво тоже было.

Спустя минут десять, Ира ушла к себе. А ещё минут через пять, у меня на пороге уже стоял Марк.

Уже ставший неотъемлемой частью приветствия, поцелуй. Крепкие, пусть и не длительные объятия.

— Привет. Скучала? — кончика моего носа коснулось горячие дыхание и губы.

— Очень. А ты? — глубоко втягивала в себя его запах.

— До одури. Поехали? Вещи какие брать?

— Да у меня рюкзачок. — отмахнулась, но тот самый рюкзачок моментально исчез из моих рук.

Погладив Рэя по загривку, вышла из квартиры вслед за Марком.

Пока в машине ехали, болтали обо всём подряд, при этом, держась за руки.

Все же я действительно новый вкус к жизни почувствовала.

Но спустя пару минут из состояния душевного равновесия меня вывел телефонный звонок.

Судя по мелодии, звонит мама.

Вчера я набрала ей сама. Глупо было, но…

Марк, как и говорил до этого, готов взять на себя материальную сторону вопроса в моем лечении. Здесь ничего не поменялось.

Как и в том, что мне по прежнему кажется, что это слишком.

Оказавшись дома после клиники, я набрала маме. Во-первых, хотела поделиться радостью, что я не так безнадежна, как говорили мне до этого. Все же как ни крути, она мама. Я давно не смотрю на наши отношения через стекла розовых очков. Они безнадежно треснули. Но порой нехватка родительского тепла чувствуется острее. Как например вчера.

А во-вторых, да, я просила денег. Хоть сколько-то. Переступила через себя и свои принципы. Ну потому что взваливать все это на Марка, мне не удобно. Что бы он не говорил, мне не спокойно.

Мама в том разговоре мне ничего конкретного не сказала. Обещала переговорить с «отцом». Вот, видимо, переговорила и перезванивает.

Немного колеблясь говорить при Марке, всё же приняла вызов.

— Да, мам. Привет, — ответила, закусив губу.

— Здравствуй, дочка, — по напряжённому молчанию мамы, я уже предугадывала, что она скажет.

Так крошечная надежда, что таилась внутри меня, окончательно сдохла.

— Мам, можешь не говорить, я поняла, — пыталась придать голосу легкости.

— Мы с папой поговорили. И знаешь, я в чем-то с ним солидарна. Разве стоит эта операция таких рисков? Живи как живёшь, но по крайней мере стабильно.

С «папой» поговорили. Ну, этим тем более все сказано.

— Ты не находишь, что это весьма сомнительная стабильность? — плечи тут же окаменели, а во рту сухость появилась. — И это я молчу о том, что со временем могут быть ухудшения, связанные не только со зрением!

— Не говори глупостей, Амелия. Ты не врач, чтоб быть в этом уверена.

— Согласна. Но я говорю о том, что сказал мне, как раз-таки, врач!

— Значит, смени врача. Я бы рада тебе помочь, но сама понимаешь, у меня нет свободных денег. Стёпа против. Да и в целом, не нравится мне эта затея.

— А мне не нравится жить в темноте. Пока, мам.

Сбросив звонок, с силой сжала телефон.

Я не рассчитывала на тотальную поддержку. Это было бы слишком глупо с моей стороны.

Но хоть на какую-то помощь надеялась. Для меня слова мамы дикость.

Ладно, «отца» я не беру во внимание. Но ведь мама-то мне родная. С трудом слезы сдерживала. Лучше бы не отвечала на звонок. Только настроение испоганилось.

Моей руки коснулись пальцы Марка. Достал из моих одеревеневших ладоней телефон и подал бутылочку с водой.

— Ты в курсе, что у каждого дельфина есть имя, на которое он реагирует и откликается? — вырвал меня из мыслей голос Марка. — И это я про дикую среду обитания. Не про жизнь в дельфинарии. С самого рождения имя присваивается стаей. У дельфинов, как и у нас, есть уровни организации речи. Есть даже свои диалекты. А из-за сверхчувствительного слуха и высокой эхолокации, они распознают свое имя даже при изменениях звукового тона.

Марк говорил все это легко и непринужденно.

А я чудом, в полете челюсть поймала. Будто на экскурсию в дельфинарий попала.

Поняла, конечно, что он меня отвлечь решил от разговора с мамой. И если честно, благодарна ему за это.

— Ты откуда все это знаешь?

— Прочитал, — едва различимо усмехнулся. — Вчера.

— Настолько интересно было?

— Ну я же должен понимать, с кем буду конкурировать за твое внимание, — не сдержавшись, издала смешок.

Сказал ещё таким авторитетным голосом.

— Ты серьезно?

— Более чем.

И как-то настроение поднялось и выровнялось. Улыбаться захотелось.

Я уже сколько живу без поддержки родителей? Долго.

Не хочу больше об этом думать.

У меня операция впереди. Мне позитивом заряжаться надо. Мало ли что.

***

Сегодняшний день — однозначно моё личное и персональное приключение. И он, так же однозначно, пойдет в копилку лучших дней.

То ли из-за обстановки в целом, то ли из-за того, что рядом Марк.

Нет, дельфины само собой, это кайф. Мне хотелось визжать от переизбытка эмоций. Даже не видя их, было чувство, будто вижу. Пока плавала с ними, меня страховал не только инструктор, но Марк. Он всегда был рядом, будто инструктору меня боялся доверить полностью. Не доверял.

От такой простой заботы, внутри живота будто щекоткой тревожило.

Марк даже фотосессию с дельфинами мне оплатил. На мои попытки возразить, не обратил внимания.

Зачем? Я ведь даже не увижу тех фото. Марк же в ответ на это, сказал, что после операции посмотрю.

Спорить с ним тут же расхотелось. А вдруг, и правда посмотрю?

И если я думала, что после дельфинов мы с Марком сразу же отправимся домой, то ошиблась. Здесь, оказывается, был и просто бассейн. Собственно туда мы и переместились. К моему удивлению, были мы там одни.

— Ну, ты говорила, что повторила бы, — произнёс Марк, держа меня за попу, пока я обняв его руками и ногами, тесно прижималась.

Сразу вспомнилось, как плавали с ним в первый раз. Вот и сейчас: он, я и вода. Да, повторить я была не против. Такое дежавю наяву.

Мы уже поплавали и сейчас откровенно дурачились. Хотя больше все это напоминало лёгкий флирт, который дразнил нас двоих.

Не испытывая ни капли стеснения, касалась губами кожи Марка, покрытой каплями воды.

— Да. Такое повторение мне однозначно заходит, — произнесла, не скрывая улыбки.

Кожу губ опалило дыхание Марка. Мгновение, и губ коснулись его губы.

Целовались сразу развязно и глубоко. Уже не исследуя границы допустимого, а сразу в омут с головой.

Наверное, я сегодня совсем задвинула границы скромности, раз опустила руку между нашими телами и коснулась ладонью возбужденного паха Марка.

Я все чаще и чаще ловила себя на мысли, что хотела бы попробовать зайти с Марком дальше поцелуев и ласк пальцами. Но сама пока не решалась быть инициатором большего.

Поэтому, пока гладила Марка по твердому члену, сквозь мокрые плавки.

Зря он думал, что придется конкурировать с дельфинами за мое внимание. Несмотря на мою мечту, Марк вне конкуренции вообще во всём.

— Решила добить меня. — усмехнулся Марк, оторвавшись от моих губ.

— Нет. Просто… хочу тебя потрогать. — сама не верила, что говорю это вслух.

А где если не здесь? Все остальное время, что мы проводим вместе, Марк одет. А здесь и сейчас, кожа к коже. Даже не смущает, что мы вне дома.

Ладони Марка сильнее стиснули ягодицы, когда сжала ладонью твёрдый член.

Чувствовала, как покалывает кожу, как по ней расползается жар. Слышала прерывистое дыхание Марка. Как с глухим свистом выталкивал воздух из легких.

Марк не сдержавшись, перехватил меня немного иначе и свободной рукой сдвинул в сторону ткань того самого купальника, оголяя грудь.

Словно током прошибло, когда прикусил твёрдую горошину напряженного соска.

Издав какой-то невнятный звук, сильнее сжала член. Прямо сквозь ткань провела по всей длине. Ещё раз. Ещё.

Даже думать не бралась, откуда во мне столько смелости.

Пока Марк терзал губами и языком чувствительную грудь, продолжала трогать его.

Зарычав, Марк отстранился.

— Тихо, — произнёс севшим голосом, разносят по всему телу мурашки.

— Что такое? — мгновенно напряглась.

Кто-то зашел сюда? Мы больше не одни?

— Не шевелись, — дышал рвано и отрывисто. Моя рука по прежнему касалась его члена. Но не шевелилась, как он и сказал.

— Что-то случилось? — завертела головой, будто это помогло бы мне сориентироваться в происходящем. Глупо.

— Блядь, случилось. Я сейчас кончу, — мой нервный смешок сам собой из горла вырвался. — Я не шучу, Ами.

Закусила губу.

— Это плохо? — совершенно невинным голосом выдала.

Господи, да что со мной? Флирт? Да какой к черту флирт, когда я только-только убрала руку от твердого члена внушительного размера.

— Ами, я ни черта не джентльмен. Я тебя хочу облапать, как пацан в пубертате. И поверь, кончить с тобой хочу не меньше. Но не здесь. — немного помолчав, продолжил. — Пора менять дислокацию. Если и в воде, то лучше уж в душе.

И не поспоришь. Мы опять на те же грабли. Не в том месте, не в то время.

— Извини.

— Тебе не за что извиняться. Я пиздец как хочу чувствовать тебя и твои руки на стояке. И не только их. И не только там.

Его слова снова запустили ту самую волну щекотки внизу живота.

— Поехали домой? — вышло немного сбивчиво и отрывисто.

В этот раз домой возвращалась совсем с другим настроем, нежели в тот раз, когда я услышала разговор Марка с той девушкой. Сейчас меня было не заткнуть. Мы всю дорогу говорили, смеялись и шутили.

А ещё, я думала о том, попросить Марка задержаться у меня или нет? Рискнуть?

Но все эти мысли тут же расселились, когда мы поднялись на мой этаж.

— Привет, — вздрогнула, когда услышала знакомый и родной голос, который не слышала уже кучу времени.

— Игнат? — спросила, не веря собственным ушам.

А на слух я, к слову, вообще не жаловалась.

Ладонь Марка на моей талии тут же напряглась.

— Бинго, систер, — усмехнулся… брат.

Игнат младше меня на три года, ему девятнадцать. И в отличие от меня, он родной ребенок моего «отца».

Мы никогда не были близки с братом. Он как-то с самого детства себе на уме. Когда я собрав свои манатки уехала из дома в котором жила всю жизнь, наша связь прервалась окончательно. Он не звонил, не навещал. Я тоже.

У нас есть ещё и младшая сестра. Ей тринадцать. То что она со мной тоже не общалась, было больно. Но… она мала для того, чтоб принимать самостоятельные решения. Хотя с ней мы были очень близки. Но и эту связь наш папа мастерски обрубил.

Слышала, как Марк с Игнатом обменялись скупыми приветствиями и, судя по всему, пожали руки.

— Что ты здесь делаешь? — не могла не спросить у брата.

— Мимо проезжал, — усмехнулся.

Было понятно, что это не правда.

— Зайдешь? — чувствовала себя немного растерянной.

— В другой раз, — звук его шагов и в мою ладонь был вложен… конверт?

— Что это?

— Тебе на операцию нужно было? Ну, вот. Тут не хватит, правда, на все. Но, что есть.

Я и вовсе оторопела. Марк не встревал. Но его поддержку ощущала кожей.

— Откуда?

— У бати, на тюнинг тачки взял, — снова хмыкнул брат.

— Он же увидит, что никаким тюнингом и не пахнет.

Поверить не могла в происходящее.

Игнату отец никогда и ни в чем не отказывал. Но и спрашивать с него жестко, за косяки. А я совсем не хотела, чтоб он подставлял из-за меня.

— Ну и что? Я же с пулей в голове, мало ли куда спустил бабки, — сказал как ни в чем ни бывало. — Ладно, я погнал. Давай, не кисни.

— Спасибо, — произнесла онемевшими губами.

Тем временем Марк забрал из моих рук ключи и открыл дверь, пропуская меня в квартиру.

— Я сейчас вернусь, — поцеловал меня в макушку и вышел из квартиры.

А я стояла в коридоре, сжимая пухлый конверт и игнорируя то, как поскуливая, скачет вокруг меня Рэй.