Глава 19

Амелия

Я уже который день не могла отделаться от мысли, что будто заново познаю мир.

В больничных стенах казалось все ново и непривычно. Я привыкала к тому, что вижу.

Но те эмоции и ощущения, которые я испытываю сейчас, не идут ни в какое сравнение с тем, что было в больнице.

Я просто парю.

Марк из больницы привез меня к себе. И это приятно. Вот реально, приятно на столько, что эмоции через край.

За все время проведённое вместе, особенно накануне операции, я успела относительно не плохо привыкнуть и освоиться в его квартире.

Но сейчас я будто заново познаю все то, что меня окружает в его доме. Цвета, формы, всякие мелочи.

Господи, да я элементарно свою собаку увидела. Не просто погладила и потрогала шершавый мокрый нос, а в глаза своему верному другу заглянула.

По итогу, у меня что не день, то новые впечатления. Красочные, яркие, изученные мной до деталей.

Когда Марк предложил жить у него, я опешила немного. Ну, как предложил? Скорее поставил перед фактом.

— Вечером съезжу за твоими вещами. Одна ты жить не будешь. Да и не вижу причин чтоб нам не жить вместе. Как на это смотришь? — сказал мне на следующий день после выписки.

Вот так и сказал. Тут же вспомнила фразу — мужик сказал, мужик сделал.

Я, несмотря на некую долю смущения, спорить с ним не стала. Потому что в глубине души понимала, я этого хочу. Ближе к нему быть хочу. Вот так как сейчас.

Марк действительно перевез мои вещи.

Пока мы с Маруськой дома мастерили ужин, он, судя по всему что привез, выгреб в моей съемной квартире все подчистую.

И помогла ему в этом Ира. Они вдвоем и вернулись.

— Ты счастлива? — это было первым, что спросила Ира, когда мы остались с ней наедине.

— Очень, — ответила не задумываясь.

Тут и думать не над чем. Все очевидно.

Так счастлива как сейчас, я не была, кажется, тысячу лет.

— Он тебя любит, — усмехнулась Ира, допивая чай.

Пока мы сидели на кухне, Марк пошел укладывать спать Маруську. Ну и дал нам девочкам немного о своем девичьем поговорить.

— Я знаю. Я его тоже. Очень, — когда говорила об этом, сердце трепыхалось как на разгоне.

Да как такого как он, можно не любить? Он для меня, как подарок свыше. И мечтать не смела.

— Кайфуй. Ты заслужила, — подмигнула Ира. — Мама твоя больше не появлялась? — спросила уже с осторожностью в голосе.

— Нет. В больнице была тогда в последний раз и все. После того как мы поссорились, она предпочла занять для себя уже привычную позицию. Самоустраниться.

Говорила об этом с небольшой горечью. Все равно в глубине души цепляло, пусть и не было чем-то удивительным и неожиданным.

Хотя и не могу сказать, что мы прям так уж поругались. Просто я вполне спокойно и без истерик отстояла себя. Себя и Марка.

И я имела на это право.

Не хочу чтоб кто-то говорил хоть одно кривое слово в его адрес. Даже если этот кто-то, мама.

Марк стал для меня ближе всех. Он подарил мне меня, когда другие растоптали.

— Не расстраивайся.

— Я и не расстраиваюсь, — вроде как отмахнулась.

Но Ира как рентген. Привыкла тоже за двоих все видеть, пока со мной нянькалась.

— Да я же вижу. Ты же сама все знаешь. Ну вот такая она у тебя. Просто уже выбирай себе свое направление. В конце концов, если все сложится и дальше, создашь свою семью с Марком. А все остальное уже второстепенным станет.

— Спасибо, доктор! — улыбнулась подруге, впитывая её слова как губка.

— Всегда пожалуйста. Ладно, поеду я домой уже. Рада была с тобой увидеться и не теряйся. Красавчику своему от меня «пока» скажешь тогда.

Ира поднялась из-за стола и пошла в прихожую. Я за ней следом.

— Не потеряюсь. На связи, Иришка, — обнялись крепко, прежде чем она перешагнула порог квартиры.

После, неторопливо пошла на кухню. За то время, что Марк оставался в детской, успела навести порядок. Убрала все со стола, загрузила посуду в посудомойку.

— Оставь. Не делайте ничего. Я сам все уберу, — услышала позади себя голос.

— Да тут немного осталось, я доделаю. –

— Оставь, — Марк подошел и плавно забрал из моих рук кухонное полотенце которое я держала.

Он мне вообще ничего не дает делать. Оберегает, как хрустальную вазу.

Это и приятно и грустно одновременно.

Забота греет, с вот то, что помимо каких бытовых вещей он ещё и как на женщину на меня не смотрит, огорчает.

Потому что я, положа руку на сердце, по его рукам, прикосновениям и ласкам дико соскучилась. Нет, он меня, конечно касается, обнимает и целует. Но вот сексом заниматься не торопится.

— Марк, ты слишком сильно меня оберегаешь. Я не настолько немощна, — сказала сквозь улыбку.

— Я и не говорю про немощность. Но тебе нужно полноценно восстановиться, — смотрел на меня чуть нахмурив брови.

— То, что мне действительно надо, ты мне активно не даешь, — прикусив губу, смотрела на него не веря, что сейчас скажу это в слух.

— Не понял? — складка меж бровей залегла ещё чуть сильнее.

— Секса я хочу, Марк. Чего тут не понятного? — сказала, а у самой нервный смешок из груди вырвался.

Выдала, так выдала. Даже кончики ушей начало припекать немного.

Нет, ну а чего он думал? Да, вот так умею тоже.

— А ты уверена, что… — посмотрел на мою голову, где по прежнему была надета эластичная лента в виде повязки.

— Уверена, Марк, — сделав маленький шажок навстречу ему, встала практически в плотную.

Ну, что бы он ни говорил, он тоже хочет. То, как у него прямо в это мгновение взгляд полыхает, слишком говоряще.

Видела, что Марк сомневается, борясь сам с собой. Но, долго он сопротивляться не смог.

Подхватив меня на руки, решительным шагом направился в спальню.

У меня внутри настоящих рой из бабочек, которые были больше похожи на порхающих гиппопотамов.

Предвкушение. Томление. Желание.

Меня эмоциями с головой захлестывало.

Сердце сбоило, через раз отстукивая рваный ритм.

Поставив меня на ноги в спальне возле постели, подцепил край моей футболки и потянул ткань вверх.

Бросил её на пол, а сам ко мне вплотную подошел.

— Идеальная. Вся и во всём, — произнёс это и накрыл ладонью обнаженную грудь.

Сам склонился, накрывая мои губы своими.

Закинув руки ему за шею, привстала на цыпочки.

Отвечала ему, подхлестываемая желанием.

Наконец-то он перестал видеть во мне хрустальную вазу и снова увидел желанную женщину.

Видела это. Чувствовала.

Отвечала на поцелуй, проглатывая рвущиеся из груди стоны. Языком его языка касалась. Жалась ближе, пока он терзая мой рот, проводил большим пальцем по затвердевшему соску. После, сжимал его и оттягивал, причиняя легкую боль, тесно граничащую с удовольствием.

— Так скучала по тебе. По такому, — шептала, толком не разрывая поцелуя.

— Моя девочка, — прикусил за губу и чуть оттянул её зубами.

Оба распалялись. Раздевали друг друга нетерпеливо и с чувством голода.

Мне нравилось смотреть на него. Касаться отметин на коже. Запоминать каждый шрам.

Я любила каждый его внешний изъян, которые по факту изъянами не считала. Для меня Марк самый лучший. Самый красивый. Самый-самый во всем.

Раньше я только чувствовала его. Сейчас же я его не только чувствую, но и вижу. И этот секс, снова будет будто в первый раз.

Обнаженную кожу спины холодило покрывало. Зато груди касался настоящий жар и пожар, исходивший от кожи Марка. Нравилось ощущать вес и тяжесть его тела.

Чувствовала, как во внутреннюю поверхность бедра упирается головкой.

— Хочу тебя до одури, — произнёс, качнув бёдрами и скользя членом вдоль половых губ.

— А я тебя. Мне кажется я сейчас задохнусь от нехватки кислорода, — говорила рвано и отрывисто.

— А у меня от тебя все встало. И член, и сердце, — ухмыльнулся Марк, проводя языком влажную дорожку от шеи к груди.

А из меня короткий смешок вырвался. Пошляк. Только он так умеет: и смутить, и распалить одновременно.

Смотрела за ним, как завороженная, когда он отстранился и потянулся к тумбе за защитой.

Рассматривала его с жадностью и интересом.

Я его всего уже чувствовала. Но видела вот так, впервые. Ровный член, увитый тугими венами. Крупная головка. Лобок, с тёмными коротко стриженными волосками.

В голове первая мысль — и как это во мне помещалось? Господи, какие мысли только не приходят в голову.

Но, тем не менее, взгляда не отрывала.

Марк возвышался надо мной, раскатывая латекс по члену.

Снова накрыл меня собой.

— Я постараюсь нежнее, — произнёс, заглядывая в мои глаза.

Переубеждать его было бессмысленно. Переживает за меня. И от этого приятно тянет за рёбрами.

Чувствовала, как направляет себя рукой и давит головкой.

Входил в меня медленно и плавно, заставляя каждую мышцу внутри меня растягиваться, приспосабливаться к его размеру. Тело будто отвыкло за это время.

— Сегодня не только нежно, но и не долго. Уже сейчас готов кончить, — он выдохнул со свистом, когда я полностью приняла его в себя.

Чувствовала каждый сантиметр, каждый пульсирующий нерв, когда он начал двигаться.

Марк сжимал мои ягодицы, пальцами впиваясь в кожу. Помогал задавать ритм, потому что я и сама двигалась ему навстречу.

Бережный. Нежный. Аккуратный.

Мой.

— Ты дрожишь, — его голос, густой от желания.

Обжигал мою кожу, пока второй рукой перехватывал мои запястья, заводя их за голову.

— Это все ты, — дыхание перехватывало от каждого его движения.

Двигался во мне уверенно, глубоко, плавно и в тоже время отрывисто.

Когда он освободил мои руки, вцепилась в его плечи, чувствуя каждую напряженную мышцу, ощущая каждую неровность на коже.

Марк чуть приподнял меня за бедра, и я сильнее обвила его талию ногами, пока он продолжал двигаться.

Влажные пошлые звуки. Сорванное дыхание. Стоны и практически звериный рык. В воздухе витал запах возбуждения и секса.

Как оказалось, мне тоже не много надо. Чувствовала, как пульсирует внизу живота. Как будто тугая пружина вот-вот отщелкнет.

Закусила губу, чтоб не сорваться на крик, когда меня, как лавиной, накрыло оргазмом. Тело взорвалось волнами спазмов, сжимая член внутри так сильно, что движения Марка стали прерывистыми.

Марк сорвался вслед за мной. Его последние толчки стали глубже, чуть резче, пока с хриплым стоном он не заполнил колпачок презерватива спермой.

Чувствовала, как пульсирует во мне. Как напряжено все его тело, а по виску стекает капелька пота.

— Люблю тебя, Амелька, — провел кончиком носа по моей щеке. Почти невесомо и еле ощутимо. Трепетно так, что сердце замирало.

— А я тебя, — прижалась ближе, когда он вышел из меня и лёг рядом, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим.

До сих пор дышали рвано и сбито. Разгоряченные, мокрые, удовлетворенные.

Даже не мечтала быть счастливой настолько.

Казалось, что теперь все будет хорошо. Не будет проблем, сложностей. Что вот она, наше гавань. Моя так точно: Марк и Маруська.

Но, никто из нас не был готов к тому, какие сюрпризы ждут впереди.