Глава 6

Амелия

Я до последнего сомневалась. Стоит ли мне идти в бассейн? Или лучше остаться дома?

С одной стороны — это очередной выход из зоны комфорта. Причём опять ощутимый.

Марк вообще, будто проверял меня на прочность. Просто делает это как-то не навязчиво и плавно.

С другой стороны — слишком велики соблазны и любопытство.

Почему-то с ним не страшно. Точнее, страшно, но не так, как раньше. Знаю, что не обидит. Уверена в этом.

Знаю его всего ничего, а доверяю. Нутро вопит, что с ним рядом ничего плохого не произойдёт.

Надеюсь, я не занимаюсь самообманом.

В итоге, ночь не спала толком, всё думала. Вот нормальная? Нет?

Я так и не приняла решения, когда ближе к вечеру следующего дня, позвонил Марк. И так вышло, что сама от себя не ожидала, выпалив:

— Я согласна, — слова сорвались раньше, чем я успела их осмыслить.

А всё. Слово не воробей.

— Отлично. Заеду за тобой около половины одиннадцатого, — и судя по его голосу, он был доволен моим решением.

А я в растерянности. Но заднюю включать не стала. Принципиально. С само́й собой на принцип пошла.

И что я имею в итоге на данный момент? А на данный момент я примеряю третий по счёту купальник. Завалялись ещё с прошлой жизни.

Я примеряю, а Ира оценивает.

Сегодня я её задёргала, прося посмотреть на то, как я выгляжу.

Перед Марком хотелось выглядеть красиво. Даже идеально, что ли. Ну, настолько, насколько это возможно.

Чтоб внимание его притягивать.

Зачем мне это? Хочу.

Я рядом с ним почувствовала себя девушкой. Именно в том понимании слова, в котором забыла каково это.

И пусть я не вижу, как он на меня смотрит, но чувствую. И да, я хочу, чтоб он и дальше продолжал так на меня смотреть.

Это внутренняя потребность.

— Я настаиваю на втором, — подвела итог подруга.

— Не очень открыто? — меня терзали сомнения.

Я бы остановилась на третьем варианте. Слитный купальник. Закрытый. Больше похожий на спортивный.

Но понимала, во мне говорит неуверенность. Комплексы. Зашоренность.

Тот купальник, о котором говорила Ира, был раздельным. Небольшие трусики на завязках и лиф с косточкой, но без уплотнения. Просто тонкая ткань. Между чашками перемычка в виде цепочки. Чашки с глубоким вырезом.

Когда-то я не стеснялась.

— Открыто как надо. Отвечаю. Твой Марк слюной весь бассейн закапает, — выдала Ира, а я покраснела.

— Он не мой, — немного сконфузилась от её слов.

— Хватит себя недооценивать, — фыркнула подруга. — Упаковала себя что надо. Никогда бы не подумала, что у тебя такие соблазнительные сиськи и упругая задница. Равнодушным он точно не останется.

Последнее предложение я никак не прокомментировала.

Но несмотря на дикое смущение, испытала прилив какого-то внутреннего удовлетворения собой.

Ладно, будь что будет. В конце концов, у меня красивая фигура, я это знаю. Просто я собственноручно загнала себя в рамки.

Лишилась зрения и попутно сама же себя лишила всего остального. Планомерно вычёркивала то, что когда-то приносило радость.

Понимаю, что это неправильно.

Марк, как и обещал, приехал к половине одиннадцатого.

Чем дольше мы ехали и чем ближе были к месту, тем сильнее я волновалась. И волнение это было несколько иным, нежели всегда.

Оно не касалось окружающей меня обстановки. Оно было сконцентрировано на Марке.

У меня рядом с ним словно сердцебиение менялось.

Когда доехали до места, он помог мне выбраться из машины и проводил в здании вплоть до раздевалки.

— Я тебя снаружи буду ждать. Если что, зови, — сказал, прежде чем выйти.

Переодевалась быстро. Настолько, насколько могла. Куда торопилась?

Наверное, просто от волнения.

Пф-ф-ф-ф… Давно я так не нервничала.

Зачем согласилась? Вот не сиделось дома на попе ровно? Захотелось в водичке поплескаться?

Когда переоделась, позвала Марка.

— Я готова, — произнесла и услышала, как открылась дверь. Зашёл.

— Отлично. Пойдём, — ответил, прокашлявшись, после секундной заминки.

Кожей ощущала его взгляд. В очередной раз убедилась, что его взгляды осязаемы. И чтоб чувствовать их, глаза не нужны.

Странно, но стеснять и смущаться сейчас не хотелось. Наоборот, было желание выглядеть уверенно.

Странные порывы. Несвойственны мне нынешней.

Хотя рядом с Марком мне многое несвойственно из того, что по факту происходит.

Первый контакт с водой вызвал восторг. В бассейне действительно были только мы.

Пока плавала, Марк меня страховал, чтоб не ударилась о бортики.

У меня с лица улыбка не сходила.

Я уже и забыла, каково это — жить полной жизнью.

Бассейн поделён на две зоны: с большей глубиной и меньшей. Я плавала там, где могла в любой момент встать, ощущая ногами дно. Вода там доходила мне до ключиц.

Сама не поняла, как так вышло, что спокойное плавание переросло в наше дурачество.

— Крепче держись. Ничего не бойся, — твёрдо командовал.

А я и не боялась.

— Я крепко, — чуть ли не визжа от радости и эмоций.

Плескались, смеялись. Плавала буквально верхом на Марке, держась за его шею. Снова брызги и громкий смех.

Видимо, так широко улыбалась, что ртом воды зачерпнула, как ковшом.

Тут же закашлялась.

— Тихо. Всё нормально, не паникуй. Дыши, — Марк среагировал молниеносно. Прижал к себе, поглаживая ладонью спину.

Не так сильно воды хлебнула, как испугалась от неожиданности.

— Всё нормально, — ответила, продолжая слегка откашливаться.

Неловкая пауза затопила всё пространство.

— Ты потрясающая, — произнёс Марк, опаляя мои губы горячим дыханием.

Вздрогнула. Слишком близко. Но я бы ничего не хотела менять.

В какой-то момент, атмосфера вокруг нас резко поменялась. Сгустилась. Будто вот-вот искрить начнёт.

Упустила момент, когда именно это произошло.

Дыхание в обоих тяжёлое. Даже не понять, у кого из нас двоих оно более рваное.

Подхватив меня под ягодицы, немного подкинул вверх, вынуждая обхватить его ногами.

Сердце моментально сбоить начало, пропуская удары.

Верхняя часть тела оказалась над поверхностью воды. Соски под тонкой и влажной тканью тут же сжались. Ощущала это физически.

Прижав меня спиной к бортику, спереди вжался в меня своим телом.

Коснувшись моего лица пальцами, Марк аккуратно снял очки. Растерялась сначала, но всё это быстро ушло на второй план.

— Красивая, — придерживая меня одной рукой, пальцами второй снова коснулся лица. Очертил щеку, губы.

Многое бы отдала за то, чтоб увидеть его сейчас. Именно его, а не солнце, фильмы, окружающую обстановку или ещё что-то. Его.

Не знала, что ответить, но это и не потребовалось.

В следующее мгновение, мои губы потонули в поцелуе. Марк целовал аккуратно. Будто спугнуть боялся.

А я понимала, что хотела этого. Поцелуев его хотела.

Несмело коснулась языком его губ. Марк расценил это правильно. Сам углубил поцелуй, проталкивая язык мне в рот.

Его прикосновения шпарили как кипяток.

Прямой контакт: кожа к коже. Его ладони крупные, шершавые, наглые.

Целовал меня уже совсем не так, как в начале. Теперь это было жадно и поглощающе. Дышала через раз.

Сама касалась его. Проводила ладонями по спине, плечам и шее.

Крепкий, поджарый. Отчётливо ощущала мышцы и шрамы на коже.

Пока дурачились в воде, всё это ощущалось не так… остро. Сейчас же всё тело будто разрядами тока прошибало, как волнами.

Из горла вырвался глухой стон, когда он ещё сильнее вжался в моё тело своим. Чувствовала его возбуждение. Член, прикрытый плавками, упирался в промежность.

Задыхалась. Захлёбывалась эмоциями. Соски болезненно изнывали. Внизу живота напряжение. По коже табун из мурашек.

Это не первый поцелуй в моей жизни. Но то, что ощущала сейчас, было со мной впервые. Такого всплеска эмоций и чувств не было никогда.

Влюбилась?

А кто бы не влюбился на моём месте? Без шансов устоять.

И да, мне хватило совсем короткого срока, что мы были знакомы. Сейчас я это поняла. Только что с этим делать, не совсем знаю.

Марк коснулся груди, вышибая остатки воздуха из лёгких.

— Ведёт от тебя, — шептал севшим голосом, толком не разрывая поцелуя. — Нереальная девочка.

— Господи… — выдохнула с шумом, когда сжал пальцами сосок, прямо через мокрую ткань.

— Малыш, нам нужно притормозить, — оторвался от моих губ и нежно поцеловал в кончик носа.

Чуть было не застонала от протеста. Это настолько мне несвойственно. Но даже не бралась анализировать.

Мне хотелось и дальше его касаться. Чувствовать его сильные руки на своём теле. Водить кончиками пальцев по каждому шраму на его коже. Изучать тактильно.

— Не хочу, — произнесла как-то жалобно, что ли.

— Знала бы ты, как не хочу я. Но есть риск не удержаться. Тут камеры, — усмехнулся Марк, обдав висок горячим дыханием.

Это немного отрезвило. Но когда сползла вдоль его тела и ступила на дно бассейна, ноги откровенно не держали.

— Мне понравилось с тобой плавать, — сказала, не сдержав смущённого смешка.

— Значит, будем делать это часто, — Марк улыбался, чувствовала.

А я сейчас ощущала такую лёгкость, будто парила. И словно не было того груза проблем, с которым жила всё это время. Пусть происходящие и не отменяло всех сложностей, но сейчас было хорошо.

***

— За дверью тебя подожду, — мимолетно коснувшись ладонью талии, Марк вышел из раздевалки.

До этого, правда, показал мне, где душ. Сориентироваться, в целом, оказалось не сложно.

Пока стояла под струями теплой воды, то и дело в голове прокручивала произошедшее.

Это было… незабываемо. До сих пор на каком-то адреналине.

Старалась помыться побыстрее, но все же в новой обстановке получалось медленнее, чем хотелось бы.

Надеюсь, Марк меня не потеряет и не пойдет проверить?

Хотя…

Мне кажется, даже если бы он сейчас зашел и увидел меня голой, я бы не вопила в протесте и возмущении. Совсем ненормальная? Да и плевать.

Меня до сих пор словно немного пошатывало. Будто на волнах качало.

Губы горели. Кончики пальцев то и дело машинально тянулись к губам. А ещё были непривычные ощущения покалывания на коже от его щетины. И мне это, черт возьми, нравилось.

Напоминало, что произошедшее — не буйство моей фантазии. А реальность. Моя реальность. В которой я сейчас в буквальном смысле слова, земли не чувствую под ногами. Парю.

Выключив воду, обмоталась в полотенце и аккуратно на ощупь вернулась к раздевалке. Мои вещи прямо у входа в душевую.

Так что насухо вытерев кожу, одевалась пошустрее.

Когда была полностью готова, не стала звать Марка. Если память не изменяет, то я помню где расположен выход.

Взяв вещи, все так же на ощупь, пошла вдоль стены. Видимо, направление выхода я угадала верно, потому что до меня донёсся голос Марка из-за перекрытой двери.

Правда, не только его.

— Может, всё-таки передумаешь и поедем ко мне? — услышала незнакомый женский голос.

Встала как вкопанная.

Клянусь, я не хотела подслушивать. Но и с места сдвинуться не могла, будто переросла к полу.

— Нет, Кать, я же уже сказал, — Марк отвечал ровно и спокойно.

— Зря-зря, Марк. Могли бы отлично провести время. Уж я бы тебя ласками не обделила, ты же знаешь, — говорила с придыханием.

После своих же слов громко и неприятно рассмеялась.

Или обычно она рассмеялась, просто неприятно для меня?

— Не в этот раз, — голос Марка не терял уверенности и спокойствия.

А вот мои и спокойствие, и уверенность, явно расшатались.

Впервые за время отсутствия зрения, будто глохнуть начала. Собственный пульс шарашил так сильно, что закладывало уши.

— Ладно. Если передумаешь, звони. Где меня искать знаешь, адрес, помнишь. До встречи, вредина, — снова громкий хохот и цокот каблуков.

Мне бы дверь толкнуть, выйти. А я не могу. Хорошо, что я снова в очках и не будет видно, как в глазах собираются предательские слезы.

Это иррационально. Конечно же у Марка есть своя жизнь. И наверняка, весьма насыщенная.

Кто я ему? Просто девушка, которую он знает всего ничего. Он мне ничего не обещал.

Да, поцеловал. И? Уверена, для него это мимолетный пустяк. Совсем не то, чему стоит уделять чрезмерное внимание и придавать какое-то особое значение.

А для меня? А для меня только что случился личный Армагедон.

Куда там мне, тягаться с такими роковухами? Во мне слишком много комплексов. И если я и борюсь с ними, то это не значит, что не чувствую неуверенность.

Теперь мне начинало казаться, что Марк возится со мной из-за жалости. Со мной ведь скучно!

У него жизнь кипит. Вокруг него наверняка вьются женщины. И судя по всему, он и сам далеко не монах. И это нормально.

Не нормально то, что во всем этом мелькаю я.

Я уже втрескаться в него успела. Быстро и крепко. А потом-то что?

Ведь никакого будущего. Просто приключение.

И мне после придется склеивать себя по кускам. В моей жизни столько предательства было, а броней так и не обросла.

Ничему жизнь не учит.

Быстро меня прибило с небес на землю. Сначала земли под ногами не чувствовала, а сейчас лежу на лопатках, придавленная грузом обиды. Обиды на маму себя.

Сделав несколько глубоких вдохов, тряхнула головой и все же толкнула эту злосчастную дверь.

— Ты все? Чего не позвала? Давай сюда сумку, — Марк тут же забрал из моих рук небольшую сумку с вещами.

— Справилась, — пожала плечами.

Марк, приобняв меня за талию, повел к выходу.

У меня от его прикосновений опять мурашки по коже. А в голове целый круговорот из мыслей. И явно не позитивных.

Вечер начался так прекрасно, а закончился с привкусом горечи.

И Марк ведь ни в чем не виноват. Вообще ни в чем. Это мои тараканы. Будь они не ладны!

— Все нормально? — задал вопрос Марк, когда спустя часть пути у него толком так и не вышло меня разговорить.

Я вроде и пыталась держаться в нормальном настроении, но то и дело мыслями в себя уходила.

— Да все хорошо, — соврала без зазрения совести. Даже подобие улыбки выдавила.

Ну не вываливать же ему все то, о чем думаю.

Уж точно о своей ревности говорить не буду. А я ревную. Четко это понимаю.

— Как-то ты притихла странно. Уверена, что все точно в норме?

— Да, уверена. Устала просто немного, — для убедительности кивнула пару раз.

Благо мы достаточно быстро приехали к моему дому. Потому что несмотря на ту тягу, которую испытывала к Марку, сейчас безумно сильно хотелось остаться наедине с самой собой.

— Я позвоню завтра. Отдыхай, — сказал Марк, прежде чем уйти из моей квартиры, после того, как проводил.

— До завтра, — произнесла негромко и вздрогнула, когда Марк уверенно притянул меня к себе.

Какие-то доли секунд, и его губы накрыли мои. Сразу уверенно и жадно. Ответила.

А как иначе? Тут у меня иммунитета тоже нет.

Когда мы все же оторвались друг от друга и дверь закрылась, снова сникла. Закрыла дверь на замок и стояла какое-то время неподвижно прямо в коридоре.

Почему так? И хорошо до безумия и больно до сердечных судорог?