Глава 6.1

— Мэт, ты ничего не хочешь мне сказать? — проникновенно поинтересовалась Василина Лаврецкая, когда за коллегой и его приятельницей закрылась дверь. Только после ее вопроса Матвей отвел взгляд от выхода из кабинета.

— Хочу! — улыбнулся он. — Выйти на работу через четыре месяца после рождения детей — это безумие, Линка. Не понимаю, как Кирилл тебе это позволил.

Василина снисходительно усмехнулась, показывая, что номер не прокатил. Она прекрасно заметила попытку сменить тему.

— Мы достигли компромисса. Я появляюсь на работе максимум два дня в неделю. В идеале — один. Так что ты застал меня здесь практически случайно. Но ты ведь не об этом хотел поговорить? — вновь вернулась к разговору Лина.

Матвей усмехнулся: да уж, она неисправима и до безумия упряма. Наверное, стоит даже порадоваться, что год назад Кирилл так активно взял малявку в оборот и не дал ему возможности увлечься ей по-настоящему. Хотя искушение было велико. Но Ярослав был прав — ни с кем Лине не будет так хорошо и комфортно, как с Киром. Только он сможет принять все выверты сумасшедшей девчонки.

— Лина, я хочу найти «Соколиное око», — честно признался он. Ручка, которую девушка машинально вертела в руках, упала на стол. Голубые глаза были расширены от удивления. Но стоит отдать должное, в себя девушка пришла быстро.

— Думаешь, это реально? Это уже давно стало красивой сказкой. Прошло сто лет, Матвей, — мягко произнесла она.

— Я хочу раскрыть эту семейную тайну, — улыбнулся Рокотов. По-мальчишески, открыто, словно не он последние пять лет упорно занимался отцовским бизнесом.

Найти легендарный алмаз, который некогда принадлежал его семье, было его детской мечтой. Впрочем, наверное, как и каждого отпрыска аристократического семейства Рокотовых. «Соколиное око» было подарено в начале девятнадцатого века императором, затем переходило из поколения в поколение на протяжении ста лет и было утеряно перед самой революцией. Когда-то отец Матвея Максимилиан Матвеевич собрал все возможные сведения о собственных аристократических корнях и в одном из писем была отсылка, где может быть спрятан камень. Вот только в период его молодости искать алмаз было весьма рискованно и практически невозможно.

— Ты сумасшедший, — покачала головой Лина. Историю о семейном сокровище Рокотовых девушка знала с самого детства — их родители дружили и очень часто устраивали семейные посиделки. «Соколиное око» действительно было сказкой — сказкой, под которую младшее поколение нескольких аж четырех семейств засыпало. Когда они подросли, история была позабыта, ко год назад она снова всплыла. И вот теперь уже взрослый Матвей Рокотов заявил, что собирается найти сокровища.

— Я всего лишь хочу, чтобы этот миф об этом камне не принес больше никому вреда, — уверенно возразил парень. — К тому же, Лина, это же будет настоящим приключением и чудом. Вот ты веришь в чудеса? Я уже не очень, а было бы неплохо, согласись?

— Чудеса — это всегда хорошо, — примирительно согласилась Василина. — Но что ты хочешь в таком случае от матери двоих детей? Чтобы я тебе лопату подержала, пока ты будешь откапывать клад?

Рокотов фыркнул — конечно, именно этого он и хотел от хрупкой голубоглазой девушки. Что еще может хотеть взрослый и сильный парень? Многого, конечно, правда, это многое, не учитывает наличие мужа. Так что надо довольствоваться малым.

— Лина, ну ты же имеешь дело с предметами искусства. Может, поможешь мне со всем этим разобраться? С письмами и так далее? — умоляюще посмотрел он на подругу. Наверное, такой взгляд мог бы сработать с почти любой девушкой, но только не со старой подругой. Слишком хорошо она его знала.

— Радость моя, — мягко проговорила она, а Рокотов тут же понял, что сейчас его будут мягко и очень элегантно посылать. Так вежливо, что мало кто переплюнет. — Я дизайнер, а не историк, не искусствовед, и… — тут Лаврецкая оборвала сама себя, глаза заблестели, словно в голову пришла какая-то идея, но девушка себя тут же одернула. — Хотя нет, это не сработает.

— Что не сработает? — подался вперед Рокотов, словно стараясь отловить мысль подруг, и остановить ее. — Говори.