Глава 8.2

Этот невинный вопрос заставил Эллу побледнеть и вскочить на ноги. Мало ли кого там принесло? А Ромка… Каким хорошим другом он бы не был, боец из него никакой. А сейчас может случиться всякое, и… Додумать Элла не успела. Ноги сами ее понесли в сторону входной двери. Вот только дойти до коридора не успела. Знакомый голос заставил ее замереть:

— Привет, малышка. Меня зовут Матвей. А тебя, принцесса?

— Я леди, — важно поправила его девочка. — Меня зовут Злата. Ты плишел со мной поиглать?

Последний шаг до коридора Элла преодолела с трудом — она не была готова к той картине, которая ей предстанет. Матвей Рокотов, этой самый чванливый аристократ и хам, присел на корточках перед ее дочерью с каким-то удивленно-растерянным видом, словно не был готов к такому повороту событий. А, может, и правду, не готов был? Откуда ему знать, что у Эллы есть дочь?

— Эммм…Ну… — явно растерялся нежданный гость, а малышка уже обратила внимание на другое:

— Ой, какая класота… Это мне? — и захлопала своими невинными зелеными глазками. Перед таким взглядом еще ни один мужчина от трех лет устоять не смог. Матвей не стал исключением, и миленький букет из лилий, гортензий и роз тут же перекочевал к Златке.

— Мама! — обернулось к ней солнышко. — Смотли, какую плелесть мну подарили! Надо ее поставить в воду, чтобы цветочки жили! Идем! — подергала она мать за руку, но девушка уже очнулась от первого шока.

— Солнышко, тебе дядя Рома поможет, — погладила мелкую по голове она. — Я пока с дядей побеседую.

— Холосо, — разрешила малышка. — Ты только его не обижай! Он мой!

— Идем, моя повелительница! — подмигнул ребенку Роман. — Не переживай, твоя мама будет хорошей девочкой, — с намеком покосился он в сторону Эллы, напоминая про недавний разговор. Девушка тут же поморщилась, заподозрив, что ее закадычный друг не так уж случайно поднял эту тему. Еще меньше она верила в такое же «нечаянное» совпадение, как появление Матвея на пороге ее дома. Вот только про дочь потомственного аристократа явно забыли предупредить — настолько показательно растерянным было его лицо. К тому же, учитывая веник в его руках, он бы притащил игрушку, если бы знал про ребенка.

— Проходи, — бросила Элла через плечо. — Чай, кофе будешь?

Ну не разговаривать же с ним на пороге! В конце концов, ее не так воспитывали. Да и в чем-то Верещагин прав: культурно посылать лучше в культурной обстановке. Ну или хотя бы выслушать стоит. Кто знает, может, Рокотов все-таки сделал выводы из их знаменательной встречи?

— Если можно, кофе, — попросил Матвей, присаживаясь на стул и оглядывая кухню. — Черный, с тремя ложками сахара.

— Хорошо, — то ли ему, то ли каким-то своим мыслям кивнула Элла и засыпала в кофеварку молотый кофе. Больше ничего не произнесла. Просто не знала, что. Способностью болтать без умолку всякие глупости она никогда не обладала, а профи в этом деле сейчас был занят ее дочерью. Видимо, это молчание тяготило не только Эллу.

— Не знал, что у тебя есть дочь, — заметил Матвей, невольно ловя себя на том, что следит за перемещениями девушки по кухне. Здесь она была какая-то другая, более домашняя, что ли? Хотя и в домашнем костюмчике она казалось безумно элегантной. Рыжие волосы с кажущейся небрежностью были подколоты на затылке, но Рокотов готов был поклясться — ни одна прядка не выбилась без разрешения этой «леди совершенство». Да и шелковый костюм как-то особо вязался с домашней одеждой.

— Было бы странно, если бы знал, — пожала плечами девушка. — Мы все-таки чужие люди.

Мда, похоже, домашняя обстановка на характер Эллы не сильно влияла. И откуда только этот кактус свалился на его голову? На первый взгляд красивая, милая, а чуть дотронешься — капец, вот-вот кровь закапает.

— Ты была права, — неожиданно выдал Матвей. — Моя проверка по отношению к тебе была некрасивой. Во всяком случае, скрытая, да еще и с такой подставой

— Я такого не говорила, — Элла в задумчивости покрутила в руках чашку чая. Интересно, его Роман проинструктировал или у самого мозг проснулся? Хотя сомнительно.

— Но подумала, — улыбнулся Матвей. Похоже, в этот раз просто так, без цели чего-то добиться или очаровать. Возможно, его даже чем-то забавляло ее поведение.

— Позволь мои мысли все-таки оставить при себе, — вежливо попросила Элла, подходя к столу и наливая ему кофе. Совершенно машинально положила сахар, перенесла на стол, пододвинула ближе к гостю пирожные. — Угощайся.

— Они точно не отравлены? — поинтересовался Матвей. Вот только хитринка в его глазах явственно намекала, что аристократ пытается шутить с ее показательно- приличной персоной. Забавно.

— Я тебя не ждала, — лишь слегка повела плечиком Элла. — Так зачем ты пришел?

— Скажем так, — Матвей сделал глоток обжигающего кофе. — После того, как ты меня выставила, я подумал и понял, что был не прав. Более того, понял, в чем был не прав.

— И в чем же? — брови девушки изумленно поползли вверх — такого предисловия она не ожидала. Даже не так: она всякое могла предполагать, в том числе и очередную попытку ее купить. Но не этого. Хотя, возможно, хитрый лист просто сменил тактику?

— Мне стоило открыть карты с самого начала. Ты никогда не станешь работать вслепую, — решительно произнес Рокотов.

У Эллы, взявшей в руку собственную кружку, невольно дрогнула рука. Он был прав. Она не то что работать, она больше ничего никогда не будет делать вслепую. Теперь она прекрасно знала, чем может обернуться доверие.