Глава 28.2

Звонок смартфона непрозрачно намекнул, что кто-то уже сполна пожаловался Рокотову. С легкой улыбкой Элла взяла трубку:

— И что это мы сегодня голодаем? — насмешливо-укоряюще поинтересовался Матвей. В голосе слышались какие-то уже привычные теплые нотки, которые она и представить не могла в той блондинистой заразе, которая буквально вынудила ее заняться поисками фамильного бриллианта.

— Уже нажаловались? — рассмеялась Элла, машинально проводя пальцем по деревянной поверхности стола. Она действительно уже привыкла к нему. За такое короткое время, что это было удивительно. М-да уж, Рокотов то ли волшебник, то ли дьявол. Впрочем, это вполне может быть одно и то же.

— Еще как. Просил повлиять, раз у него не получается, — не стал скрывать Матвей. — Но вообще мне приятно, что твой друг считает, что я имею на тебя влияния больше, чем он.

— Кхм… Не обольщайся, Рокотов, — фыркнула Элла. — Он тебе явно льстит.

— Всегда готов доказать обратное, — вызвался Матвей. — Как насчет поужинать сегодня?

— Какой прогресс! Ты в кое-то веке решил поинтересоваться моим мнением? Раньше ты просто заявлялся, — не удержалась от шпильки леди Кригер.

— Ну это я к вам заявлялся домой, а тут хочу забрать тебя с работы, заехать за Златой и поужинать, — резонно возразил Матвей. — И не надо мне тут возражать, что у тебя на работе машина. Утром вас со Златкой отвезу.

To есть ей вот так вот непрозрачно намекнули, что на ночь он никуда не собирается уезжать? И съязвить бы по этому поводу, вот только Элла ничего не имела против. Оказывается, ловушка бешеной аристократической мухоловки захлопнулась. И из нее совершенно никуда не хотелось сбегать. Пусть даже это долго и не продлится.

— Ладно, Рокотов, ты победил, — со вздохом призналась она и добавила, чтобы не задирал нос. — На сегодня.

— Отмечу этот день красным в календаре, — фыркнул Матвей. — Ладно, у меня сейчас совещание. Скучаю-целую, — скороговоркой произнес он и положил трубку. Элла огорченно вздохнула: она так и не успела ему сказать, что нашла зацепку. Хотя бы в какой стороне стоит искать. Но да ничего, вечером по дороге в детский сад скажет. В конце концов, сам виноват, нечего было ее разговором отвлекать.

В дверь тихонько поскреблись, и Элла была вынуждена повернуть ключ. На пороге стоял Верещагин с пакетом в руках:

— Слушай, эльфеныш, мне тут твой ухажер подал простую, но гениальную мысль, до которой я почему-то не додумался, — самокритично сообщил он и пояснил. — Если ты не идешь на обед, то обед идет к тебе!

Элла улыбнулась: а все-таки ей повезло с окружающими ее людьми. Несмотря на всякий…перегной, который порой встречается.

Матвей заехал за ней под конец рабочего дня. Элла могла только удивляться, как он, при всей его занятости, умудрился освободиться вовремя. Под насмешливо- внимательным взглядом Верещагина Элла торжественно уселась в машину Матвея. А когда и сам водитель вернулся на свое место, то первым делом сграбастал ее и поцеловал.

— С ума сошел? — между поцелуями поинтересовалась Элла. — А увидит если кто? Рокотов слегка отстранился, продолжая слегка касаться пальцами ее щек.

— Ну и что?

— Тебя здесь все знают, — мягко напомнила девушка, не зная, как тактичнее донести до него свою мысль. Ей было неудобно, плюс слухи — меньшее, что она хотела в ее ситуации. Но не тут-то было: господин Рокотов пер как танк и не собирался уступать.

— Мне плевать. Я по тебе соскучился. А кто и что там будет говорить — не важно. Кому надо, тот поймет, мнение остальных не должно волновать ни тебя, ни меня, — уверенно заявил он. Но отпустил. — Ну что, поехали за Златкой? И, кстати, попробуй только сказать, что не скучала! Зацелую!

— Пакость ты, Рокотов, — беззлобно заметила Элла, почему-то улыбаясь. На душе было легко, радостно — как частенько бывает весной, когда снег уже сошел, а деревья начинают расцветать зеленью. — Вот даже не знаю, то ли рассказать тебе кое-что, то ли из вредности промолчать.

— Но-но! Я требую сказки, — закривлялся взрослый и серьезный аристократ, изображая ее трехлетнего ребенка. Вот только капризного: «Ну ма-ам!» не хватало!

— Ну Элла! — словно услышав ее мысли, добавил Матвей. Не сдержавшись, девушка расхохоталась в голос.

— Мне кажется, тебе пора перестать общаться со Златой, — сквозь смех заметила она. — Ты молодеешь на глазах.

— Не надейся даже, кричать «агу» не стану, — хмыкнул Матвей. — Ну так что насчет сказки?

— Я нашла крестного Александра Рокотова, — уверенно заявила Элла. — Вот только Димитрия в семье не было, — и девушка рассказала все, что смогла узнать. Матвей внимательно слушал, слегка хмурясь и наконец выдал совсем неожиданное:

— Слушай, а что мы так привязались к этому Димитрию? Может, он тоже гость был? Или жил в этом доме? Не обязательно же родственник.

Девушка даже растерялась слегка. Почему-то она уже так привыкла к мысли о том, что упомянутый в письме человек — родственник владельца усадьбы, то изначально не допускала иного. Она ошиблась. Вот только при таком раскладе правильно ли она вообще сделала, что вцепилась в усадьбу Голицыных? Может, и тут накосячила?

Матвей уловил ее сомнение и ободряюще сжал ее ладонь:

— Все будет хорошо! Мы во всем разберемся, — уверенно заявил он, паркуясь неподалеку от детского сада. — А можно мне с тобой? Я лет двадцать не был в детском саду. Мне интересно.

— Дитя, — пренебрежительно фыркнула Элла. — Ладно, идем.

Здесь было словно другое царство — маленькое, шумное, бешено-веселое. Малыши носились по площадке, играли, кто-то даже тайком от воспитательницы дрался. Все были заняты своим делом. Вот только почему-то дочь не летела, как всегда, навстречу Элле. Может, заигралась? Или вообще в группе осталась?

Леди Кригер направилась к воспитательнице, которая в этот момент отчитывала бойкого мальчишку. Конечно, вмешиваться в воспитательный процесс — не дело, но…

— Виктория Дмитриевна, добрый день, — вежливо поздоровалась с женщиной Элла.

— А где Злата?

При виде нее та несказанно удивилась и выдала:

— Как где? Ее же отец час назад забрал.