Эпилог 1. Кладоискательский. Часть 2

— Староста наш. Ну это пока он живой еще был. Он раньше, в баринские времена при их доме служил. Сам сирота, так его барин на воспитание взял, он на кухне помогал, а в свободное время с детьми егойными играл. А потом уже, после революции, на ноги встал, его старостой избрали, — в глазах женщины заблестели слезы. — Помнили у нас бояр, говорят, добрые они были. А во время революции, дядька Митя рассказывал, на людей как бес напал… Все тащили, все сжигали, сразу все добро, сделанное Голицыными, позабыли.

— И Дмитрий тоже? — осторожно спросила Элла, стараясь вывести собеседницу вновь на разговор о воспитаннике графа. Вдруг он рассказывал, где они играли с Рокотовым? Или про те загадочные часы?

— Нет, дядька Митя частенько вспоминал молодых баринов. Они же, считай, все детство вместе провели, все уголки усадьбы облазили. Ух как их батюшка Иннокентий гонял, по его рассказам! — рассмеялась Наталья Дмитриевна, вспомнив одну ею ведомую историю.

— За что? — улыбнулась леди Кригер.

— Как за что? Эти десятилетние хлопцы всю часовню облазили! А туда же нельзя было! Святое место!

Часовня! Господи, ну конечно! Часовня! Какая она все-таки дура! Уперлась в какие- то часы, хотя бы потому что неоднократно читала о сделанных в них тайниках. А это вполне могла быть часовня! Тем более, в оскверненной часовне и спрятать что- то гораздо легче! Правда, и потерять тоже…

— А часовня во время пожара пострадала? — осторожно поинтересовалась Элла, радуясь, что Матвей со Златкой остались снаружи. В отличии от нее, Рокотову не всегда удавалось сдерживать свои эмоции.

— Нет, огонь туда не добрался. Вот конюшня сгорела подчистую… Беда-то какая!

Со словоохотливой старушкой Элла проговорила минут пятнадцать. Затем откланялась, пообещав после прогулки заглянуть на к гостеприимной женщине на чай. Матвей со Златой в это время активно играли во дворе. При появлении девушки Рокотов спросил:

— Ну что, домой?

Похоже, он окончательно потерял надежду найти бриллиант. А вот Элла такой ерундой заморачиваться не собиралась.

— Рано нам еще домой! Мы с тобой идем в часовню!

— Что, так сразу? Может, сначала в загс? — пошутил Рокотов, поднимая Златку на руки.

— Матвей, ты вообще, о чем? — не обратила внимания на его промашку Элла. — Ты что, не понимаешь, о каком «час» шла речь в письме? Не часы, я и тут ошиблась. Часовня! Часовня, в которую часто забирались хулиганистые дети.

— Ты уверена?

— Почти на сто процентов. Во всяком случае, я теперь знаю, кто такой Дмитрий, — возбужденно сообщила Элла. Глядя на ее горящие глаза, Матвей лишь надеялся, что она ошиблась. Не ради себя. Не ради бриллианта. Просто ему не хотелось, чтобы она сейчас разочаровывалась. После всей той работы, которая проделала.

Часовня, к их удивлению, выглядела довольно крепкой, несмотря на давно выбитые окна и двери. Элла решительно вошла внутрь. Ее шаги гулом отозвались в пустом помещении.

— Подожди ты! Осторожнее! Ты ведь на каблуках! — крикнул ей вслед Рокотов и внимательно посмотрел на малышку. — А сейчас мы будем с тобой играть. От меня

— ни ка шаг. Поняла?

— Дя! — важно кивнула крошка, и они зашли внутрь пустого помещения. Когда-то оно было красивым. Сейчас же все фрески были сбиты, алтарь разрушен. Помещение было небольшим — скорее комнатка, в которой максимум могли поместиться человек десять. Но все равно слишком большое, чтобы легко найти маленький камень.

— И как мы будем искать? — полюбопытствовал Матвей.

— Обстукивать, — подняла небольшую железяку, найденную ею по дороге Элла. — Если это спрятано в какой-то полости, звук будет гулкий.

— А если нет? Кстати, почему ты не боишься здесь шуметь? Мы же привлечем внимание деревенских?

— Не привлечем, — рассмеялась Элла. — Потому что здесь живут призраки Голицыных. И деревенские стараются обходить это место стороной. А нам их мнительность только на руку сыграет.

Матвей хмыкнул и отыскал среди валявшегося мусора тоже подходящий для обстукивания предмет. Работали они так, наверное, часа полтора под непрерывающуюся болтовню скучающей малышки. Пока, наконец, Элла внезапно осипшим голосом не позвала:

— Иди сюда. Мне кажется, за этим кирпичом пустота.

Ее голос слегка подрагивал от волнения. Конечно, она могла ошибиться. Но чем черт не шутит? В конце концов, и в жизни случаются сказки. Ее история тому лишь подтверждение.

Матвей оказался возле нее во мгновение ока, — потрогал указанный кирпич и выругался, заработав два взгляда — укоризненный от Эллы и заинтересованный от малышки, которая явно запомнила такие интересные выражения.

— Сюда бы нож или напильник, либо что-нибудь острое, чтобы счистить раствор, — сделав вид, что ничего до этого не говорил, в задумчивости заметил он. Элла отряхнула руки и подняла брошенную на пол сумку, начала что-то в ней искать:

— Перочинный подойдет? — протянула она ему небольшой нож с острым лезвием.

— Женщина, я тебя боюсь! — шутливо сказал Матвей. — А пистолет ты с собой случайно не носишь.

— Нет, боюсь тебя случайно застрелить, — с некоторым раздражением отшутилась она. — Ты будешь расчищать или мне самой заняться?

Еще минут пятнадцать-двадцать активной работы, и Матвей смог вытащить кирпич. За ним еще несколько. В стене действительно зияла пустота. А в ней находилась небольшая, размером с маленькое карманное зеркало, деревянная шкатулка, которая потемнела со временем.