Глава 29

— Это, получается, сколько вы уже общаетесь? Недели три, верно? — Оксана на громкой видеосвязи, и я вижу, как она на веранде солит домашние огурцы. — Люб, а давай я тебе передам несколько банок? Хотя… ладно банки, абрикосы пропадают! Ведерко хотя бы. У нас сосед собирается к вам в город завтра. Давай передам, а? Я боюсь вообще спросить, чем ты там питаешься! Ну кроме испанской паэльи в средней полосе России!

— Обожаю тебя! — Улыбаюсь в экран телефона. — Ну и как мы это все моей маме объясним? Ты же знаешь, как она отреагирует. Начнет потом папе звонить и кричать, что не нужны нам ваши подачки. Да и выкинет все.

— А мы ей не скажем! — Оксанку, конечно, сразу не пробьешь. — Можешь же ты на рынке купить абрикосы?

— Такие, как у тебя, вряд ли. Ну или они совсем безумных денег стоят.

— В общем, придумаем. Так, мы отвлеклись. А что было после того, как дождь закончился?

— А он с перерывами почти до ночи шел, Оксан. Мы в дом пошли, знаешь, так хорошо было, словно я… — Замолкаю, потому что даже мачехе не могу сказать. Поэтому отворачиваюсь от телефона и делаю вид, что мне нужно что-то достать из холодильника. Может, и правда мороженое стрельнуть?

— Словно ты?.. Люб, колись давай. Так здорово было, да?

— Да! Я никогда не общалась с такими людьми, не скажу, что они особенные какие-то. Нет, нормальные, но у них отношения, знаешь, настоящие, не идеальные, не выхолощенные, не подчеркнуто правильные, не лицемерные. Живые. Даже вредный Холодов рядом со своей Скалкиной человеком становится.

Оксанка молчит, отодвинула бочонок с огурцами и задумчиво так меня слушает. А я понимаю, что уже не могу остановиться.

— Я словно воочию увидела свою мечту. Вот живешь из года в год, придумываешь себе сказку. Она такая отчетливая, знаешь, деталями уже обрастает, но все равно в глубине души ты понимаешь, что такого не бывает. Просто выдуманный мир, в который убегаешь, когда совсем плохо, но даже не допускаешь, что он может существовать. А он существует, Оксан! Прости, я чушь, наверное, несу.

— Ну почему же. И вообще, я рядом как раз для того, чтобы ты чушь несла. Давай дальше.

Оксана часто меня вот так своеобразно подбадривает, но мне и правда больше не с кем об этом поговорить.

— И я увидела вчера этот мир, что отношения могут быть нормальными. Понятно, что они все молодые, мои ровесники, я их толком не знаю, но они словно уже поняли о любви и друг о друге куда больше, чем мама с папой за свои двадцать лет брака. И, главное, так все естественно, во взглядах, репликах, словах, на которые и не обращаешь внимания вроде, а они в душу проникают. И все пропитано, словно соткано из тепла и нежности. Видела бы ты, как один парень свою девушку укрыл пледом, она только поежилась от холода, потому что окна открыли. Молча, не делая из этого шоу, просто укрыл любимого человека, как будто поступает так всю жизнь. В общем… я тоже хочу.

— А чего еле шепчешь тогда? Скажи громко.

— Оксан! Я… не знаю, мне кажется, я ему нравлюсь, но ему всего этого не надо. Иногда Марат задумчиво смотрит в одну точку, а у меня сердце сжимается от плохого предчувствия — что он думает об Элине и жалеет, что они расстались.

— Или о том, как ему повезло, что ты рядом? Не додумывай за него. А просто спроси, раз так переживаешь. Если ты готова к любому ответу. А ты не готова, так ведь?

— Нет. И не факт, что вообще буду готова когда-нибудь.

— Ну да, шесть лет безответной любви — это так, детский лепет, верно? Значит, блог пока рано сворачивать. — Оксана громко вздохнула. — Мне очень понравился твой последний пост про эту бабенку. Молодец. Станет она на тебя в реале наезжать — прокручивай в голове текст поста, сразу расслабишься и не будешь зажиматься перед хамлом.

— Тут с блогом проблема может быть. Знаешь, у меня такой поклонник появился, упаси Господь… — Собираюсь с духом, чтобы выложить про Холодова, как слышу скрежет дверного замка. — Ой, все, Оксан, потом. Мама.

Отключаю связь в тот момент, когда она заходит в кухню. Сразу видно — произошло что-то. Глаза лихорадочно сверкают, на лице румянец, а губы чуть приоткрыты, я слышу, как она быстро-быстро дышит.

— Мам?

— Ты разговаривала с кем-то? — Кивает на мобильный, а сама быстро наливает воду из фильтра и жадно пьет.

— Да так, неважно. Все в порядке?

— А? Что?

Непонимающе смотрит на меня, но через мгновение ее лицо проясняется.

— Да, все хорошо, Любань. Я в командировку уезжаю. Срочно, на три дня, по работе, — зачем-то добавила она, хотя и так ясно.

— Хорошо. А куда?

— В Москву, Любань. — Мама уже выскочила из кухни. — Там у нашего босса… еще есть бизнес, не мебельный, но это неважно… Где мой маленький чемодан? Я его возьму.

— Конечно, сейчас.

Когда мама в таком состоянии, ей лучше не перечить. А просто делать, как она сказала.

— У меня самолет через два часа. Не стой столбом, помогай!

Я и помогаю, бегаю то в ванную, то в мамину спальню. Не представляю, как все это уместится. А ведь я его покупала. Чемодан. Подарок маме на день рождения. Я бы никогда не додумалась до такого, она сама попросила. Даже выбрала. Мне нужно было просто пойти и купить.

Шесть лет назад

— Здрасти! Мне нужен чемодан. — Набравшись, наконец, храбрости, останавливаю консультанта, которую уже трижды уводили у меня из-под носа более решительные покупатели. У меня не так уж и много времени осталось до танцев. Быстро купить и домой отнести.

— Какой? — Нетерпеливый вопрос уставшего человека.

Быстро протягиваю фотографию с сайта, которую мне мама переслала.

— Пройдемте!

Магазин специализированный — здесь только чемоданы и продают, да еще сумки дорожные, намного симпатичнее, чем мама выбрала, но…

— Вот. Их быстро раскупают. — Она тычет пальцем в небольшие неприметные чемоданы, но у меня перед глазами совсем другая картинка.

Женщина, стоящая рядом, мне незнакома, но Элину Бойченко я узнаю и со спины, и в страшном сне, да где угодно. Ничего плохого она мне не сделала, но я ее не люблю. И дело не только в Марате, просто она… Ты просто завидуешь ей, Метелица.

— Будете смотреть? — Консультанта отвлекают, и она отходит к другому покупателю.

А я невольно слушаю чужой разговор, который меня не касается.

— Эля, ты уверена, что хочешь со мной остаться? Мне очень приятно, что ты предложила помощь, но я не хочу тебя задерживать.

— Что вы, Мадина Хасановна! Вы меня не задерживаете, я все дела бросила. Да я рада, если помочь могу!

Ушам не верю! Может, это не Бойченко, а ее двойник? Голос ее, но вот тон… Да она с Маратом так не говорит! Заискивающе и прямо вот лужицей сейчас растечется перед этой Мадиной Хасановной. Мне даже интересно стало.

— Девушка? Ну так как? — Консультант снова рядом и выжидающе смотрит на меня, а я вижу, как на ее голос обернулась женщина рядом с Бойченко. Красивая такая, ей хорошо так за тридцать уже.

— Да, давайте, — не глядя мямлю, понимая, что безнадежно опаздываю на тренировку, но день рождения у мамы сегодня!

— Извините, — с улыбкой произносит женщина. — Но эти два чемодана я покупаю.

— Сейчас посмотрю, есть ли еще на складе, — предлагает консультант.

Неловкое молчание, смотрю в пол, думая о том, как расстроится мама. А я ведь могла еще неделю назад зайти и купить, а не тянуть до последнего.

— Тебе нужен именно этот чемодан? — нарушает тишину Мадина Хасановна. — Здесь много похожих моделей.

— Нет, мне этот нужен.

— Да ладно тебе, Метелица! — Элина возмущенно закатывает глаза куда-то под потолок, а я застываю в ступоре. Королева нашей школы знает, кто я?! Это вообще как? Откуда? — Посмотри другой!

— Метелица? — переспрашивает чуть удивленно подруга Бойченко.

Опускаю глаза, готовясь к тому, чтобы сейчас, волнуясь и спотыкаясь на каждом слове, объяснить этой женщине, что да, вот такая у меня несуразная фамилия. Что все вокруг нормальные Сорокины или Дубровские, Романовы или Комаровы, а я…

— Люба Метелица? — уточняет женщина, а я приоткрываю рот от неожиданности и просто ушам своим не верю. — Какая у тебя красивая фамилия. Метелица. Такая нежная и ласковая. Очень уютная. Не всем так повезло. Мне мой сын про тебя рассказывал. Марат Бухтияров. Меня зовут Мадина Хасановна.

— Очень приятно, — все, что я смогла выдавить из себя. Марат говорил про меня своей маме! Обо мне! Марат!

— И мне. Забирай чемодан, мне одного хватит. Я была рада с тобой познакомиться, Люба Метелица.

Она улыбается и не видит, с какой ненавистью из-за ее плеча на меня смотрит Элина Бойченко.