Глава 39

Марат

— Ты мобильный бери с собой, Марат. Пять минут орал, не затыкаясь.

— Извини. Шеф вызывал. Новый клиент на горизонте.

Четыре пропущенных, и все от одного абонента. Когда ты уже угомонишься, а, Эля?

— Я на обед, вне офиса.

Рядом с бизнес-центром есть крошечная кофейня, всего несколько столов, но большинство, как и я, предпочитает кофе на вынос. Бариста знает вкус завсегдатаев, что удобно. Беру свой раф и направляюсь в сквер подальше от офиса, здесь больше шансов не встретить никого из коллег.

Бойченко названивает уже второй день. Звук мобильного я отключил еще в лифте, так что сейчас просто наблюдаю очередной ее звонок. Когда ты поймешь, что все уже закончилось, Эля? На самом деле все кончилось задолго до этого лета. Да, пожалуй, еще в прошлом году. Последняя жалкая попытка спасти то, что давно ушло. А было? В семнадцать глотку готов был перегрызть любому, кто бы усомнился. И ведь грыз. Отцу, в первую очередь.

Тогда казалось, что эта любовь навсегда. Все первое ведь было — первая влюбленность, первая ревность, первые отношения, первые вечеринки до утра, первый секс… Дурел от одного взгляда на нее, никого рядом не видел. Ну и льстило еще, конечно, — самая красивая девочка в школе могла выбрать любого, а выбрала меня. А еще казалось, что, как и отец, вытянул счастливый билет и все будет, как у родителей: со школы и на всю жизнь. Что я тоже смогу, как они — идеальные отношения на зависть всей родне.

Все так и было. Казалось. Так радовался, когда она ревновала, идиот.

Первая серьезная ссора. Чуть с ума не сошел, когда она в больницу загремела — из-за меня. Споткнулась на лестнице, падая, ударилась головой. Три недели в белом аду — я готов был на все, лишь бы снова увидеть ее улыбку. И был самым счастливым восемнадцатилетним придурком, которому его любовь ответила «да».

Воспоминания затягивают, вижу новый входящий от Эли. Отвечу, но не сейчас. Даже не верится, что раньше бежал по первому ее взгляду.

Когда рассказал родителям, что мы с Элиной поженимся сразу после выпускного, помню, какой испытал шок от их реакции. Она им не нравилась, я это знал, точнее догадывался. Хотя каждый раз убеждал себя, что в самом худшем случае это всего лишь родительская ревность. Единственный сын, все дела. А на самом деле мне просто кажется, Эльку ведь нельзя не любить.

— Она беременна? Нет? Тогда куда ты гонишь, Марат? Какая жена из этой девушки?!

— Не стоит жениться из чувства вины. Вы знакомы полгода от силы. Вы с ней слишком разные. Уверен, что это любовь?

Впервые в жизни я не понял свою мать. Еще месяц открытой войны с родителями, уход из дома, первое и последнее совместное жилье с Элей.

Они все-таки согласились, точнее, мама обещала прийти на свадьбу. Нервный срыв перед свадьбой или что там было на самом деле — уже не узнаешь. Побег в Италию. Ее крик сквозь слезы, когда, наконец, дозвонился:

— Они меня ненавидят! Они никогда не дадут нам жить спокойно! Я не могу так.

И ведь поверил, снова разругался с родителями, с отцом почти полгода не разговаривал.

Лишь потом узнал, что кто-то из дальних Элькиных родственников обещал ей поддержку — она хотела делать карьеру в мире высокой моды, мечтала стать дизайнером. Забавно, что прежде ни разу об этом не рассказывала, вроде как собиралась на филфак. Хотя мы тогда мало друг с другом разговаривали, мне казалось, что я знал ее, но понятия не имел, какая она, чем на самом деле живет. Думал, что мной.

Помирились, конечно, быстро, всего через неделю после ее отъезда. Но вместо свадьбы и нормальной жизни началась любовь в «Скайпе» — безумная, мучительная и романтичная. Сейчас, оглядываясь назад, не понимаю, как мог согласиться на такое. Хотя… влюбленность, помноженная на желание преодолеть все препятствия, вместе с детским упрямством сделали свое дело — готов был на все, лишь бы остаться с ней. И даже получался «роман в самолете». Оба держались за отношения, да, они ей тогда тоже были нужны. Милан оказался для нее не таким приветливым городом, как показался сначала, но она не сдавалась. И ей нужна была поддержка, моя поддержка.

Два года пролетели быстро, но дальше жить так, как прежде, не получилось…

— Да, Элина. Зачем звонишь?

— Во-первых, привет! — Слышу в телефоне до боли знакомый обиженный голос. — Мог бы раньше ответить! Я полчаса не могу до тебя дозвониться. А вчера?!

— Мог бы, но не хотел. Вспомнилось тут кое-что. Так чего ты хочешь?

— Паоло — мерзавец! Намного хуже, чем я думала.

— Кто такой Паоло? Хотя лучше не говори. Ты зачем мне названиваешь полдня?

— Паоло — мой парень. Бывший. Ты — лучший, Бухтияров. Не хотела тебе говорить, но это правда. А как любовник, так Паоло….

— Ты пьяна? — обрываю этот невнятный поток сознания. — Эль, мы с тобой не друзья, чтобы ты мне жаловалась на своих любовников. Больше не звони мне.

— Но почему? Мы и раньше расставались. Марат, не может у нас все кончиться. Ты мой!

— Пока, Элина.

Заблокировать? Да, пожалуй. Не думал, что до этого придется дойти. Но Люба… Любовь надо оберегать. Спасибо проведению за второй шанс. Но в этот раз точно не отпущу. Мысли убегают к красивой и нежной девочке с ясными глазами. Вот с ней я всегда был самим собой. Жаль, понял это далеко не сразу. Вечером, сегодня вечером…

В офисе жизнь снова бьет ключом, не сразу замечаю пропущенный от отца, потом еще два — от матери. Значит, точно что-то случилось.

Разговор с отцом переворачивает с ног на голову ожидания от вечера. Какого этого Зарецкого принесло именно сейчас? А без меня никак? Да, я не могу! У меня дела. Личные. Папа, нет, с собой не приведу. Это не семейный вечер, это бизнес, я не хочу ее втравлять. Очень важна! Слишком важна, чтобы тебя с ней знакомить.

Отбиться не получается: встреча и правда для него слишком важна. Зарецкий приходит с женой и племянницей — значит, и мы должны быть всей семьей. Что за чушь вообще?!

Люба звонит, как раз когда я с ним ругаюсь. Нажимаю на отбой, а потом… потом все завертелось, как в чьем-то кино. А помощь пришла с самой неожиданной стороны, откуда я даже не надеялся.