Глава 49

— Это ошибка, Люба. И она может выйти тебе боком! — Оксана, похоже, не собирается меня жалеть. Говорит, как думает, без купюр. Но все равно не может сбить мою довольную улыбку на лице.

Утро, запах кофе и аромат любви.

— Не выйдет. Ни боком, ни передом, ни задом. Оксана, мы еще месяца не встречаемся! Я не хочу торопиться. И он тоже. Я хочу просто наслаждаться моментом, то, как он смотрит на меня…

— Ты не уверена в нем. — Оксана даже не улыбнулась на мои слова. — И не уверена в себе, Люба. Поэтому и боишься сказать правду. А я тебе говорила, надо было потренироваться на ком-нибудь. А так никакого опыта — и сразу отношения с тем, кто для тебя вся вселенная. Это только в любовных романах бывает все и сразу, а в жизни чуток по-другому.

— Он весь вечер меня смешил, представляешь? Рассказывал веселые истории. А еще, представляешь, его мама, оказывается, была журналистом, а потом стала ресторанным критиком. Они с его папой в школе вместе учились, у них любовь на всю жизнь. И он так про них говорит…

— А я о тебе говорю! Метелица, даже не пытайся уйти от разговора. На кой тебе так сдался этот дневник?! А если тебе его не отдаст эта Янка? Если никогда его больше не увидишь? Ты так и будешь играть в молчанку? Ты же жила без него шесть лет!

— С Янкой есть у меня одна идея, мне нужно только ее найти. А дневник… ну а почему его не вернуть, если я знаю, где он?!

— У меня с Васькой договор с детсада. Если натворил чего — ремнем по заднице, сам пришел с повинной — ничего не будет. Если Марат узнает от других, что все это о нем ты писала и ночами не спала, как-то совсем неправильно будет, ремнем тебе по заднице не даст, но… — Оксана задумалась на пару секунд, а потом выдала: — И дневник твой сразу перестанет быть тебе нужным, когда ты ему скажешь. Строго говоря, это только вас двоих и касается. Ну и твоей мамы. Когда там она из командировки возвращается?

— Завтра. А еще у меня в понедельник первый рабочий день, Волнуюсь жутко!

— Не заговаривай мне зубы своей работой. Ты мне скажи лучше, как тебе кухня в «Али»? Что они в итоге приготовили?

— Ох… Я так нервничала, что вкус еды не чувствовала почти. Честно. То есть это было точно съедобно и вроде вкусно. Вот варенье мое любимое с блинами я запомнила. Особенный вкус, похоже на твое варенье, но вкус чуть острый получился. А так… я больше на Марата смотрела, чем в тарелку.

— Не сомневаюсь. — Оксана усмехнулась, поправила в экране телефона свои светлые волосы, с утра уже собранные в пучок, чтобы не мешали хозяйничать.

Я ею невольно залюбовалась — и откуда она такая мудрая? Хотя именно сейчас я не была с ней согласна.

— Марат прямым текстом сказал, что не хочет ворошить прошлое и знать, кто у меня был до него.

— Вот он удивится. Это я про количество парней. Люб. Хотела бы я увидеть его физиономию. Странно, что у вас до главного дела не дошло вчера.

— Оксана!

— Что? Тебе уже давно не пятнадцать. И нечего тут стесняться. Вы взрослые люди. Он — так точно.

— Я не стесняюсь. Совсем нет. И я… Я не против, вообще-то.

— Ушам своим не верю! Любаш, серьезно?

Вместо ответа подношу к губам чашку с кофе. Острый вкус напоминает о нашем вчерашнем прощании. Я не хотела уходить. Честно.

— Оксан. Я почти уснула. У него на балконе-веранде такой вид на город… А еще диван удобный стоит. Марат укрыл меня пледом и сам сел рядом. Мы смотрели на огни города, красные ручейки машин, на звезды. Было так здорово.

— И посреди этой романтики ты отключилась? — Оксана качает головой, а я снова испытываю неловкость от того, что практически на плече Марата спала.

— Ну да, только ненадолго. Мама позвонила.

— Мамы, да, они такие. Всю романтику напрочь убить могут.

— Она просто хотела сказать, что завтра приезжает, и узнать, как у меня дела. Соскучилась очень — я минут пять не могла и слова вставить.

— Понятно, — хмыкнула Оксана, — почему ты проснулась дома и одна. Все, все, извини! Когда вы в следующий раз встречаетесь?

— Не знаю. Может, сегодня. Может, завтра. Он много работает, а у меня сегодня занятия, на которые я могу опоздать. Но я хочу знать, как тебе Марат? Ты ничего не сказала, а ведь он звонил тебе.

— У него красивый голос, мне понравился. — Оксанка лукаво улыбнулась. — Четко, все вопросы по делу, без лишних реверансов, но вежливо. Ты ему как минимум очень нравишься. Поэтому я и говорю тебе: скажи ему всю правду.

Мачеха, мудрая женщина, не ждет моего ответа, а просто завершает вызов. Вообще-то, я не вру Марату, я просто не все ему рассказываю. Звонка от Инки я ждала, но все равно не думала, что она позвонит так скоро. Может, ничего не получилось?

— Да?

— Зарецкая тусит на даче Плаксиной, это всего двадцать километров от города, — в телефоне раздается бодрый голос Журавлевой. — Но она в любой момент может оттуда свалить. Так что, если хочешь поговорить с ней по душам, предлагаю не ждать, что она сама явится к тебе на блины.

Неожиданно! Молчу несколько секунд, обдумывая, что же делать. Я не ожидала, что Кирилл найдет ее так быстро. Всего пару часов как попросила через его сестру помочь выяснить. И вот, пожалуйста! Принимайте и распишитесь!

— Я буду с тобой, если что. А про занятия — забей. Они никуда не денутся, в отличие от твоей фанатки.

Мысль, что Инна хочет поехать со мной, и радовала, и напрягала. Радовала тем, что с ней, как и с Оксаной, я становлюсь смелее и сильнее. А напрягала потому, что у кое-кого язык оказался словно помело. Журавлева явно почувствовала мои сомнения. Ведь именно она растрепала Дудкину про мои переживания по поводу поста. Ну а дальше — Карлсоны летают быстро, если не застревают в туалете.

— Люб, я могила. Больше не проболтаюсь.

— Не думала, что ты так близко общаешься с Дудкиным. Он же не в твоем вкусе от слова совсем!

— О! — выдохнула Инка. — Альберт совсем не такой, как кажется. Я думала, просто милый идиот, а он… в общем так, Метелица, рядом с ним я чувствую себя котенком, который ничего не знает и умеет только на пол писать.

— То есть как?

— Потом расскажу. Так ты едешь? Буду у твоего дома через… через три минуты!

Радостный голос Журавлевой еще звучал в моих ушах, а я, поражаясь своей смелости, бодро забегала по квартире в надежде поскорее одеться. Да, Яна, если не сбежишь, то мы, наконец, поговорим.

У подъезда ждет сюрприз, о котором я сама почему-то не догадалась.

Кир.

Рыжий-бесстыжий.

Собственной персоной.

— А что ты хотела? Сама же просила через брата узнать. — Инка непонимающе смотрит на меня. — Он сразу сказал, что, если узнает, сам нас довезет. Прыгай в машину.

— Привет, малыш, — донеслось из кресла водителя. — Сегодня ты катаешься на мне.

Яркие глаза нахально рассматривают меня с головы до ног. Пропускаю мимо ушей двусмысленность Кира. С рыжим все понятно, а вот Марат… Надеюсь, он никогда не узнает, что я снова еду в машине Журавлева.

По дороге прокручиваю в голове те слова, которые скажу Янке. Вот же завистливая стерва!

— Приехали, — сообщает Кирилл. Как же быстро домчались! — Сейчас заедем на территорию, Жанка предупредила охрану, что я приеду, но дальше надо пешком.

Да, похоже, Кир здесь не в первый раз. Идет быстро, уверенно, а я задаю вопросы Инке, которые стеснялась произносить при ее брате.

— Получается, Плаксина знает, что я к Яне поехала?

— Она знает только то, что сказал Кир. Она без ума от него и все сделает.

Последние слова были произнесены с нескрываемым презрением. То ли к Жанне, то ли к собственному брату.

— Он ей что-то пообещал?

— Ага, многократно! — фыркнула Инна.

Я мельком посмотрела по сторонам. Ух ты, а ведь это элитный дачный поселок. Хотя, если твой папа прокурор, то чему удивляться.

— Может, Кир просто не встретил еще ту, которая станет для него единственной. — Мне отчаянно захотелось защитить человека, который так быстро выяснил, где Янка, и привез меня к ней. — Или, наоборот, обжегся когда-то, вот так боль пытается унять.

— У тебя кукуха поехала? — Инка остановилась на тротуаре и прямо посмотрела мне в глаза. — Не превращайся в тех куриц, которые стадом ходят за Киром и придумывают ему отмазки. Никакой драмы и несчастной любви. Не ищи оправданий. Кобель — он и есть кобель. Неизлечимый.

Инка от возмущения превратилась в одно ярко-рыжее пламя, я даже зависла на какое-то время. А когда, наконец, перевела взгляд на дорогу, то увидела на ней Янку. Она не пыталась спрятаться или даже просто уйти. Стояла и смотрела прямо на меня. Никогда не забуду этот ее взгляд.