ГЛАВА 34

Утро я встретила в хорошем настроении, несмотря ни на что. Никакие предчувствия не дергали, Григорий не пытался доставать, и даже признание Кости уже не казалось чем-то ужасным. За это я еще отомщу, сам напросился. Ну и, документы на квартиру никуда не делись, так и лежали на столе в кухне, вместе с остатками договора. Напевая под нос, я отправилась в ванну, приводить себя в порядок, а когда вышла, в дверь раздался звонок. Хм. И кто это по мою душу с утра пораньше? Запахнув крепче халат и шуганув радостно-наивные мысли о некоем темном маге, запавшем в душу, я открыла дверь и обнаружила за порогом… курьера. Он держал в руках объемистый пакет, на который я уставилась с некоторым недоумением.

— Виктория Загорская? — уточнил пацан, жуя жвачку.

— Я, — осторожно кивнула, косясь на пакет.

— Вот, вам, — курьер всучил мне принесенное и прежде, чем я успела спросить об оплате, скрылся в лифте.

Озадаченная, прошла на кухню, достала из пакета коробку и открыла… И села на табурет, созерцая круглый поднос, стаканчик с кофе, источавший умопомрачительный аромат, и красиво упакованные в прозрачную пленку свежие круассаны. Дополняла все это безобразие ветка ириса насыщенного сиреневого цвета, и записка рядом с цветком. Я потянулась к ней и заметила, что пальцы слегка дрожат, развернула. "Приятного утра, Викуля. Встретимся в обед". У меня вырвался тихий смешок, я еще раз окинула взглядом поднос. Завтрак с доставкой на дом, ну надо же. Черт. Не ожидала, правда. Кажется, кое-кто и правда решил ухаживать за мной? Покачав головой, взяла кофе и достала круассан, с губ не сходила глупая улыбка. На работу так и поехала, улыбаясь.

В офисе как не было вчерашнего разговора, и кстати, никакой проверки не обнаружила. Все работали, как обычно, со мной здоровались, вопросов никто никаких не задавал, и часы до обеда пролетели незаметно. Ну, почти, если не считать, что я то и дело косилась на телефон и мысленно била себя по рукам, чтобы не писать сообщения, как влюбленная малолетка. У Кости тоже наверняка дела, и отвлекать его глупостями, когда пока даже неясно, какие у него ко мне эмоции, не стоит. Кроме того, что я нравлюсь, как женщина. И да, я сегодня одевалась, тщательно продумав внешний вид, зная, что мы встретимся. Строгий темно-серый костюм, белая блузка, чулки и белье, кремовый кружевной комплект, который купила когда-то, но одевала всего один или два раза. Волосы сколола в аккуратный пучок — мы же наверняка не в какое-нибудь заштатное кафе пойдем. Ровно за пять минут до часа телефон звякнул, и я едва не вздрогнула: все же, немножко нервного волнения щекотало изнутри невидимыми крылышками. "Жду внизу". Как всегда, немногословен. Прихватив сумку, я спрятала улыбку и поспешила спуститься.

Черный "субару" стоял у крыльца, и рядом — хозяин в безупречном костюме и темно-синем галстуке. Ох… Я едва не споткнулась, не в силах отвести взгляда от легкой улыбки, и внизу живота поселилась сладкая тяжесть. Перед глазами тут же замелькали картинки крайне непристойного содержания, и моментально стало жарко. Я подошла, остановилась, сглотнув сухим горлом и сжав сумку. Костя же улыбнулся шире, мягко взял мою руку и… поцеловал тыльную сторону, игриво пощекотав языком. Кожа вспыхнула от прикосновения, и градус волнения подскочил.

— Спасибо за кофе, — пробормотала я, не зная, куда деваться от смущения.

— Поехали обедать? — мягко произнес Костя, не выпуская моей руки и потянув за собой, чтобы обойти машину.

Меня усадили на переднее сиденье, Северов занял место за рулем, и мы поехали. Загадочная и одновременно довольная улыбка не давала мне покоя, подзуживая любопытство, и я наконец не выдержала:

— Судя по твоему лицу, ты что-то задумал.

— Ну почему сразу задумал, может, я хочу сделать тебе сюрприз, — невозмутимо отозвался Костя, выруливая на главную улицу нашего города.

Я нервно хмыкнула и подавила желание поежиться.

— Мне можно начинать бояться? — проворчала, скрывая за иронией эмоции.

— Тебе понравится, — уверенно отозвался Костя, останавливая машину около тротуара.

Я послушно дождалась, когда мне откроют дверь, и вышла, опираясь на согнутую руку Северова, и мы пошли к входу. Вывески я не заметила, и вообще, больше походило на бизнес-центр, и Костя, словно в ответ на мои мысли, пояснил:

— Это ресторан наверху, панорамный, с открытой террасой. Там есть возможность уединиться. Не люблю, когда на меня глазеют, пока я ем, — Костя едва заметно поморщился.

Мы зашли в огромный холл, отделанный мрамором и зеркалами, с пышными фикусами в кадках, зашли в лифт. И едва закрылись двери, меня вдруг обняли, властно притянули и прижали к прохладной стенке. Костя переплел наши пальцы, его лицо находилось в считанных сантиметрах от моего, и сердце моментально провалилось в пятки, едва наши взгляды встретились. В глубине серых глаз бушевал настоящий огонь, а дыхание обжигало мои пересохшие губы, заставляя и меня дышать чаще и тяжелее.

— А где моя благодарность за завтрак с доставкой? — мурлыкнул этот змей-искуситель и пощекотал языком самый уголок моего приоткрытого рта.

— Спасибо недостаточно? — прошептала я сипло, плавясь от его горящего взгляда и низом живота ощущая, насколько Северов рад меня видеть.

Ответом послужил поцелуй, жаркий и жадный. Я тихо всхлипнула, вцепившись в его плечи, послушно открыв рот и ухнув в водоворот эмоций. Мы целовались взахлеб, как подростки, и ладони Кости бесстыдно шарили по моему телу, пробираясь под блузку, задирая юбку, колено настойчиво раздвинуло ноги, и я настолько увлеклась, что совершенно забыла про лифт… Отрезвил тихий звон сигнала, и Костя успел хлопнуть по кнопке "стоп", не давая дверям раскрыться. Я же осознала, что губы припухли и их слегка покалывает, сама практически сижу на его ноге со сбившейся до пояса юбкой и вытащенной блузкой. Да еще и прическа растрепалась, и на лицо падают выбившиеся пряди… Костя усмехнулся, аккуратно заправил их за уши и тихо произнес чуть хриплым голосом:

— Соскучился, прости.

Я только издала смешок, приводя себя в порядок — боялась, дар речи изменит. Приятно, черт. Одернув юбку и поправив блузку, я выпрямилась, и Костя открыл двери, его ладонь легла на мою талию.

— Симпатичные трусики, — шепнул он прежде, чем выйти, и я едва не споткнулась, словив могучий приступ смущения.

— Хулиган, — пробормотала едва слышно — у выхода из лифта нас сразу встречал администратор.

— Господин Северов, рады вас видеть, — тут же поклонился он. — Ваш столик готов, пройдемте.

Нас повели узким коридором в обход основной залы, потом мы свернули еще, и администратор распахнул дверь.

— Пожалуйста. Как вы и просили, на свежем воздухе. Приятного аппетита, господин Северов.

Вышколенная прислуга не позволила себе ни единого любопытного взгляда в мою сторону, что только радовало. Мне не хотелось лишнего внимания. Я переступила порог отдельного кабинета и в удивлении огляделась: он был с выходом на террасу, стол стоял и здесь, и снаружи. А от любопытных глаз закрывала высокая решетка, густо увитая каким-то зеленым растением с мелкими розовыми цветочками. Стол с белоснежной скатертью, бокалы, бутылка вина, и тарелки с закусками. Обалдеть.

— Прошу, — Костя, явно довольный произведенным эффектом, отодвинул стул, и я осторожно опустилась на край.

Он разлил вино, мы подняли бокалы, и Северов, серьезно посмотрев на меня, негромко произнес, глядя в глаза:

— За начало, Вик.

В груди образовалась гулкая пустота, как перед прыжком в воду с большой высоты, а потом я смело шагнула вперед, поднеся край бокала к Костиному. Да, за начало. Я не буду строить зыбких надежд, я просто позволю себе расслабиться и наслаждаться жизнью, в которой за мной ухаживает такой мужчина, как Северов, и в которой все хорошо. И где партнер имеет мужество расстаться по-хорошему, а не всаживает нож в спину.

Мы выпили, потом появился официант и расставил тарелки, и некоторое время я наслаждалась обедом, а потом Костя заговорил.

— Хочу кое-что рассказать тебе, о моей семье. У нас с Гришкой никогда не было теплых дружеских отношений, и он с детства отличался нездоровым стремлением заполучить себе то, что принадлежало или нравилось мне. Сначала это были игрушки, потом — девушки и женщины, — Костя помолчал. — Ну и конечно, Грише очень хочется быть главным в городе.

— Поэтому он никак не отстанет от меня? — понимающе кивнула я, и даже шевельнулось что-то вроде жалости к младшему Северову.

Зависть к старшему брату — сложно жить с таким грузом в душе, еще и разъедающим изнутри и толкающим на некрасивые поступки.

— Именно, — кивнул Костя и снова сделал паузу, задумчиво разглядывая содержимое бокала. — Он через тебя хочет достать меня, любым способом. И если раньше мне было все равно, что он спит с теми же женщинами, что и я, то теперь — нет, — он поднял взгляд, и наши глаза снова встретились. — Потому что ты для меня больше, чем просто очередная любовница, Вика, и Гриша далеко не дурак, чтобы тоже понять это, — пальцы Кости коснулись моих, и дыхание перехватило от нежности этого жеста. — Я хочу защитить тебя, ты не против? — он погладил мою ладонь, и пришлось поспешно глотнуть вина, потому как горло пересохло от нахлынувшего волнения.

— Как? — коротко спросила я, порадовавшись, что голос не изменил.

— Предложить тебе работу в одной из моих фирм, — невозмутимо ответил Костя. — Чтобы у Григория больше не возникло соблазна лезть в твою жизнь и требовать встреч в обмен на свои сомнительные услуги.

Я моргнула, совсем не ожидая такого предложения, а Северов добавил:

— Это тебя ни к чему не обязывает, Вика. Если не понравится — я удерживать не буду. Но в случае, если примешь предложение, то Грише до тебя не добраться точно, ни с помощью своих друзей и связей, ни даже с помощью магии. И материально ты не пострадаешь. Кстати, в твоем офисе твои заслуги недооценивают, — он ткнул в меня пальцем. — Специалист с твоими знаниями и навыками может получать больше.

Вот тут я попыталась показать гордость и независимость.

— Кость, только давай без королевских подарков, — твердо посмотрела ему в глаза. — Квартиры хватит. Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались, что зарплату я получаю вовсе не за составление бухгалтерских отчетов и документов.

— А вот этого точно не будет, — сразу ответил Костя и прищурился. — Поверь, своих любовниц к делам, и уж тем более финансовым, я не подпускаю.

— И кто тогда я? — выгнула бровь и поставила локти на стол, возвращая ему пристальный взгляд. — Раз не любовница, то кто, Костя?

Где-то глубоко внутри еще дергало беспокойство, но я не собиралась поддаваться ему. Лучше сейчас все сразу выяснить, чтобы потом не разочаровываться слишком сильно.

— Ты — моя женщина, Вика, — произнес он негромко и веско. — А это гораздо больше, чем любовница, которых я обычно просто трахаю. Женщина, за которой я собираюсь ухаживать, и скрывать наши отношения не буду ни от окружающих, ни тем более от Гриши. Но я хочу, чтобы он сам увидел, что ему ловить нечего, — Костя вдруг жестко усмехнулся. — Потому что, если я просто приду ругаться или тем более драться, это его лишь раззадорит. И вот тут мы подходим наконец к главному, — он откинулся на спинку и склонил голову, изучающе глядя на меня. — Как же мы поставим моего брата на место.