ГЛАВА 24

Я ощутила, как напряглось его тело, и едва не задохнулась от волны чувственного восторга. Ох. Мне нравилось, как он реагировал на меня. Горячие ладони скользнули вниз к животу и поддели резинку трусиков, и мышцы завязались в тугой узел.

— Стой спокойно, — повелительно произнес Костя.

Дорожка обжигающих поцелуев пролегла вдоль позвоночника, и я едва устояла на ногах, казалось, могу кончить от малейшего прикосновения, балансируя на самой грани. Он медленно потянул белье вниз, пощекотал языком ямочки на пояснице, скользнул пальцами по ягодицам, освобождая их. Еще один поцелуй-укус, и я всхлипнула, стиснув кулаки. Тело горело, превратившись в обнаженный нерв, сокровенное местечко тяжело пульсировало, жаждая ласки. Наконец, трусики упали, и я нетерпеливо отбросила их ногой, мелко дрожа в ожидании продолжения. На мне остались лишь чулки и бюстик, и я вспомнила, что Косте нравилось не раздевать меня до конца. И мне тоже это нравилось…

Северов медленно выпрямился, скользя ладонями по моим ногам, огладил бедра и накрыл холмик в самом низу живота. Я широко распахнула невидящие глаза, когда пальцы уверенно проникли между нежных складочек, безошибочно нашли чувствительную точку и слегка нажали. У меня вырвался короткий стон, и я подалась навстречу руке, вцепившись в запястье.

— Ш-ш-ш, — вторая рука тут же обвилась вокруг моей талии, удерживая, а пальцы замерли, и я едва не захныкала от разочарования. — Я же сказал, стой спокойно, Победа моя, — мурлыкнул Костя, одарив очередным поцелуем в шею.

А потом отстранился и легонько шлепнул по попке. Я не сдержала тихого возгласа, подавившись вздохом, ставшую очень чувствительной кожу словно обожгло.

— Сядь на кровать, — последовал приказ, и я на подкашивающихся ногах побрела исполнять его.

Сердце бухало в груди, вместо крови по венам текла тягучая патока, соски набухли и ныли, и дрожь становилась только сильнее. Сзади послышался шорох, и когда я развернулась и опустилась на край постели, увидела, что Костя тоже разделся, не сводя с меня горящего взгляда. Радужка превратилась в расплавленное серебро, и снова окатило жаром, пальцы вцепились в покрывало, а колени сами раздвинулись, открывая ему заманчивое зрелище. Пылавшее огнем лоно истекало от желания, и приходилось прикладывать усилия, чтобы не дотронуться до себя в попытке унять бушующий пожар.

Костя выпрямился, уперев руки в бока и являя мне крайне возбуждающий вид своего достоинства, и подушечки пальцев зазудели, так захотелось прикоснуться к бархатистой коже, погладить головку… Северов медленно приблизился и опустился на колени, взял мою ногу и начал неторопливо снимать чулок, скользя губами по открывавшейся коже. Я слегка откинулась назад, прикрыв глаза и часто дыша, вздрагивая от каждого поцелуя. Казалось, это длилось вечно… А потом раздался хриплый, низкий голос:

— Вытяни руки.

Я подчинилась, наблюдая, как Костя связывает мне запястья моим же чулком. Второй остался на ноге, и выглядела я крайне непристойно в спущенном бюстике и одном чулке, с горящим лицом и заведенная до предела. Внизу живота сжалась тугая пружина, перед глазами мелькали звезды, и восторг мешался с нетерпением. Ну же, давай, что дальше, затейник мой? Сегодня я твоя во всех смыслах… Закончив со связыванием, Костя придержал меня за талию, наклонился, и его рот завладел ноющим, напряженным соском, посасывая, лаская и щекоча языком. О-о-ох… Тело выгнулось, качнулось, безмолвно прося большего. Северов чувствительно прихватил зубами набухшую вершинку, оттянул, и я не сдержала стона, зажмурившись до звезд перед глазами. Больно, сладко, и хочется еще. Умелые губы втянули жарко пульсировавшую горошину, глубоко, сильно, пальцы стиснули попку, придвигая ближе, и я тихо вскрикнула от взорвавшегося внутри удовольствия. Северов тут же отстранился, довольно ухмыльнулся, поймав мой шальной, затуманенный страстью взгляд.

— Залезай на кровать и встань на колени.

Его властный тон сводил меня с ума, вытаскивая на поверхность самые смелые, тайные желания и фантазии. Никогда не думала, что буду ловить такой кайф от собственной покорности, подчиняясь мужчине. Но это было так. Я забралась, развернулась и легла, вытянув руки и уткнувшись лицом в подушку, мелко дрожа и хватая ртом воздух. Я чувствовала себя заведенной до предела, но отлично понимала, что так быстро кончить мне никто не даст. О, у мужа наверняка совсем другие планы на этот вечер и долгую, упоительную ночь. При одной только мысли, что меня ждет, я неосознанно выгнулась, приподняв попку и открывая себя еще больше, сходя с ума от бушующего в крови огня. Ощутила, как кровать прогнулась под Костей, а через несколько мгновений широкая ладонь обхватила мои запястья и чуть подняла их. В следующий момент мои руки оказались привязанными к изголовью. Ощущение собственной беспомощности, покорности и открытости окатило пряной волной, оставило на языке терпкий привкус чего-то запретного, но такого притягательного. Хочу дальше…

— Послушная девочка, — пробормотал Костя, и его ладони провели по моей попке.

А потом он снова отвесил чувствительный шлепок, и сразу пальцы легонько провели по раскрытой промежности, собирая выступившую влагу. Острые иголочки приятной боли и вспышка наслаждения смешались в чувственный коктейль, с губ сорвался очередной короткий стон.

— Мне нравится видеть, как ты меня хочешь, любовь моя, — низкий голос заставил задрожать натянутые до предела нервы и все мое залитое огнем тело. — Горячая, нежная, послушная…

Пальцы раздвинули складочки шире, погладили шелковистую плоть, а потом легко проникли внутрь, в тугую глубину, тут же сжавшуюся вокруг них. О, боже, как же хорошо… Подушечка большого нежно обвела набухший бугорок, и одновременно Костя толкнулся дальше, заставив податься к ласкающей руке, насадиться сильнее. Мне было мало, неудовлетворенное желание нетерпеливо грызло низ живота, колени раздвинулись еще шире, а попка бесстыдно приподнялась, предлагая себя. Костя мучительно медленно дразнил, лаская горевшее огнем лоно, размеренно двигал рукой, второй прижав мою поясницу и не давая пошевелиться. Я беспомощно захныкала, дергая руками, меня била дрожь от скопившегося напряжения, не находившего выхода.

— К-костя… — прошептала я, изнемогая от возбуждения. — Пожа-алуйста…

Рука замерла, и я чуть разочарованно не взвыла.

— Что ты хочешь, девочка? — ласково спросил он и совсем немного шевельнул пальцами.

— Т-тебя… Господи, тебя хочу… — послушно пробормотала, судорожно стиснув руки.

— М-м-м, а еще что хочешь, милая? — бархатный шепот прошелся мягкой кисточкой по обнаженным нервам. — Не стесняйся, сладкая моя, ну же…

Оу. Не стесняться?.. Черт. Обычно Костя и так угадывал мои желания, а сейчас… Он хотел, чтобы я сказала вслух. Острая перчинка смущения добавила пикантности в происходящее, но и только. Молчать было выше моих сил. И да, нафиг стеснение.

— Твой рот хочу… Там… — сглотнув, призналась в том, о чем думала последние несколько минут.

— Любишь изысканные наслаждения, да, Викуля? — Костя издал смешок, и ощущение наполненности пропало, заставив тихонько заскулить.

А потом его пальцы снова раздвинули откровенно мокрую плоть, совсем широко, до предела, и шершавый язык медленно лизнул, проникая в самую сердцевину.

— О-о-о… — длинно застонала я, получив наконец возможность двигаться, и тут же выгнулась до ломоты в пояснице, подставляясь под порочный рот супруга.

Под его губы, приникшие к нежному, раздразненному лону, дарящие откровенные прикосновения, повергавшие меня в расплавленную лаву наслаждения с каждым поцелуем. Его язык тщательно исследовал каждую складочку, проникая везде, и ему помогали пальцы, поглаживая и лаская. Костя ласково прикусывал чувствительный кусочек плоти, заставляя извиваться и стонать все громче, ощущения грозили вот-вот взорваться огненным фейерверком, и я забылась в остром удовольствии, полностью погрузившись в переживания.

Пока вдруг что-то не изменилось. Язык последний раз провел по горящей от ласк плоти, пощекотав тяжело пульсировавший клитор, и… поднялся вверх. Коснулся тугого колечка, и тут же его пальцы скользнули туда-обратно внутри, а потом один из них мягко, но настойчиво надавил там, где только что был язык. Я испуганно вздохнула, выскочив на поверхность из моря эмоций, как пробка, замерла, попытавшись оглянуться. Это… что он делает?..

— Расслабься, малышка, — раздался хриплый голос Кости, а его палец продолжал нежно массировать непривычное местечко, пока ладонь вновь придерживала, не давая дернуться в сторону. — Это приятно, поверь, Викуля… Просто пусти меня, не напрягайся…

По телу прошла дрожь, когда я ощутила вторжение, очень аккуратное, надо сказать, но… настойчивое, да. Неглубоко, чуть-чуть, и все же, мышцы не хотели расслабляться… Непривычно, черт, и я не знала, хочу ли?.. И тут большой палец Кости вернулся на скользкий бугорок, мягко нажал, отвлекая меня, и я глубоко, со всхлипом вздохнула, упершись лбом в подушку. Странные, другие ощущения, глубже, ярче и проникновенней, что ли. Это было более личное, чем все, что происходило между нами раньше. И… мне нравилось… Я сама не заметила, как подстроилась под размеренные движения, с каждым толчком палец проникал немного дальше, и плавный ритм уносил за собой, заставляя бедра двигаться в такт. Дыхание снова участилось, стало тяжелым, и когда в непривычном месте оказался второй палец, тоже не поняла, как. Просто… вдруг в попке стало полнее, и на мгновение мышцы плотно сжались, однако новое прикосновение к клитору родило горячую волну внутри, и тело выгнулось навстречу, само насаживаясь сильнее. О, господи… Кажется, я схожу с ума, но мне хотелось, чтобы Костя взял меня вот так… сзади, не самым привычным способом.

— Готова, сладкая? — хрипло выдохнул он, и горячие губы коснулись ягодицы.

Пальцы исчезли, и… в следующий момент к тугому колечку прижалась гладкая головка, и я почувствовала, как в меня входит напряженный, твердый член.

Я задохнулась, замерла, а потом тягуче простонала:

— Да-а-а…

Его ладони крепко держали мои бедра, плавное, настойчивое движение продолжалось, растягивая и наполняя меня, и горячее, хмельное наслаждение захлестнуло с головой. Это было… по-другому. Чуть-чуть непривычно, странно, но все-таки приятно. На миг Костя остановился, войдя до упора, а потом так же плавно подался назад, почти покинув мою попку, и снова вперед… Жаркие волны нарастали, унося за пределы реальности, я искусала губы, ослепленная ощущениями, а толчки стали увереннее, быстрее. Я тихо вскрикивала каждый раз, чувствуя, как он двигается во мне, мышцы послушно сжимались, принимая его член, и это было упоительно до головокружения. Вцепившись в изголовье связанными руками, я подавалась навстречу, насаживаясь сильнее, стремительно приближаясь к разрядке. Сладко и чуточку больно, эмоции смешались, разлились по телу огнем, ритм ускорялся, пока наконец пружина внутри не распрямилась со звоном, обсыпая раскаленными искрами.

Я закричала, забилась, захлебываясь в остром наслаждении, внутри все судорожно сжалось, и ушей коснулся сдавленный рык. Еще несколько последних, мощных толчков в попке, и меня накрыла вторая волна, а к постели прижало горячее, тяжелое тело, и жаркое дыхание опалило шею. Да-а-а, лучший оргазм в моей жизни, и… пожалуй, я не прочь повторить.

Реальность медленно возвращалась на место. Костя, обняв, тут же перекатился на бок, его губы нежно коснулись затылка.

— Вик… ты в порядке? — осторожно спросил он все еще хриплым голосом, и я невольно улыбнулась такой заботе.

Тихонько вздохнула, прислушалась к себе и ответила:

— Угу-у, — собственный томный голос заставил кровь прилить к щекам, и я порадовалась, что Костя меня не видит. — М-м-м, это был… необычный сюрприз, — мурлыкнула я не хуже кошки, чувствуя себя совершенно расслабленной и удовлетворенной.

Около уха раздался облегченный вздох и тут же тихое хмыканье.

— Может, повторим как-нибудь? — вкрадчиво поинтересовались у меня.

Я развернулась в его объятиях, закинула руки на шею и, глядя в серые глаза, прошептала ему в губы:

— Может, и повторим…

У нас ведь теперь много времени впереди, а фантазия любимого мужа мне очень, очень нравится. Я потерлась об его нос и заявила слегка капризным тоном:

— Хочу в душ. Отнесешь? — и склонила голову, прикрыв глаза ресницами и лукаво улыбнулась.

Мое желание тут же исполнили. Вечер закончился чудесно совместными водными процедурами, и засыпала я на ужасно удобном плече, в уютных объятиях и совершенно счастливая. Добро пожаловать в новую жизнь, Виктория. На этот раз это действительно победа. Наша, общая. На этой мысли я окончательно нырнула в бархатную темноту, уже до утра. Одного из многих, которые ждали впереди, рядом с любимым мужчиной.