Глава 32

*** Даша ***

— Малышева! Стейк, быстрее! — орет мне один из официантов, и я быстро поднимаю левую руку. Потому что правая занята приготовлением самого нежного мяса, какое только можно придумать. Телятина в обжарке медиум, политая горчично-медовым соусом. Даже у меня слюнки потекли, хотя от вида мяса, что я готовлю сегодня десятый час, уже подташнивает.

Передаю блюдо подмигнувшему мне Денису и возвращаюсь за свое рабочее место. Смотрю следующие заказы, но невольно бросаю взгляд на часы. Еще пол часа до конца смены. Несмотря на то, что работа мне нравится, коллектив устраивает, последнюю неделю я все чаще хочу побыть одна. Ясно, конечно, что связано это с некими близнецами, которые довели меня до ручки. Теперь еще и оба пытаются до меня достучаться, создавая новые аккаунты в сети. После двух проколов мне не может написать никто чужой.

А они чужие. Марк, потому что изменил. И пусть он говорит, что ничего не было. И пусть он говорит, что между нами ничего не начиналось. Даже во времена своих семидесяти килограмм при росте сто шестьдесят я имела толику гордости. Решилась с ним спать только, когда он поклялся, что у него никого не будет. Каким же боком мне это вышло. Но это только Марк. От него обман и предательство уже стало нормой, а вот от Кирилла подставы я не ожидала.

В тот вечер он попытался меня поцеловать, а когда я отказала, отвез и показал, каков Марк. Домой я не хотела, и он отвез меня к себе. Зареванную он отпаивал меня чаем и не мешал рефлексировать. Но все изменилось в корне, когда я прошлась по квартире, в которой перепутала братьев. Там на тумбочке стояли фотографии. Там я увидела себя. То есть, так я подумала, потому что платье на девушке с фотографии было идентичным моему. Вернее, это и было то самое платье. А еще на фото была Аня.

Меня в тот момент это так потрясло, что я взяла фото и из-за тряски выронила. И Кирилл, зашедшей в этот момент в комнату, кинулся ко мне. Но не для того, чтобы проверить, не порезалась ли я, а для того, чтобы наорать, что я разбила рамку.

В тот момент голова заболела еще сильнее, ведь я ни черта не понимала. Почему? Как? Зачем? Но понимание самого главного вызвало в душе такой ураган гнева и обиды, что я ударила Кирилла по щеке, забрала сумочку и убежала.

— Так и будешь стоять? — спрашивает меня тот же Денис, уже держа дверцу двери открытой. Оказывается, я настолько задумалась, что на автомате закончила смену и уже стояла у такси, которое обычно везет меня домой.

Но там, в машине, будет душно, а мне хочется прогуляться.

— Я, наверное, сама. Мне тут недалеко, — пячусь я назад, машу тем, кто уже загрузился в ниссан, и разворачиваюсь, чтобы идти в сторону дороги.

По пути хочу втыкнуть наушники, но один из них вдруг кто-то выхватывает. Оборачиваюсь резко и вижу того же Дениса.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю подозрительно, забираю наушники из длинных, как и он сам, пальцев и убираю в сумку.

— Решил сделать доброе дело.

— Я слышала, что сегодня ты поменялся с Риммой территориями. Вроде как разгрузить ее, а на самом деле потому что компании оставляют большие чаевые, — поясняю я. — Так что не лечи мне про доброту.

— Ну и что, — криво усмехается он, делая движение, которое позволяет ему отбросить челку назад. Пижон. — Я же разгрузил Римму.

— От денег.

— Ну и это тоже, — смеется он, и я отворачиваюсь, иду вдоль дороги, а он подстраивается под широкий шаг и смотрит на мой профиль. Мелкий засранец. Думает только о своей наживе. Вот интересно, как бы в этой ситуации поступил бы Марк. Наверное, так же, а потом бы утешил Римму в подсобке. Судя по всему, у него слабость к блондинкам.

— Слушай, а ты больше с тем боксером не встречаешься?

Поворачиваю голову и поднимаю брови в недоумении.

— Каким боксером?

— Синицыным. Я даже ставки одно время на него делал. Жалко, что он перестал.

— И ничего не жалко! Нечего ему в боях участвовать! — возмущаюсь я и тут же задумываюсь. С чего бы. Он предал меня. Он унизил меня. Он связался с теми, кто так или иначе связан с моим несчастьем. Пусть хоть сдохнет! Ненавижу его! Ненавижу.

— Так вы расстались или нет.

— Мы и не встречались! — сразу говорю я и поворачиваюсь с подозрением, рассматривая острые скулы и курносый нос Дениса. — А к чему допрос?

Денис пожимает плечами, на мгновение отводит взгляд, отвлекая тем самым и меня, и вдруг целует. Вот уж точно неожиданность. А я что… Мне интересно. Это получается не Марк. Не Кирилл. Это чужой и все во мне сразу бунтует. Отталкиваю с силой, способной свалить и кабана.

— Не надо так делать.

— Почему. Ты свободна. Я свободен.

— Этого недостаточно! — говорю я довольно резко и вздыхаю. С облегчением, когда звонит телефон. Сразу отворачиваюсь, чтобы ответить незнакомому абоненту. Хотя обычно трубки не беру.

— Алло?

— Даша.

Меня прошибает стрелой насквозь мороз и страх. Это Марк и такого голоса я не слышала у него никогда. Хриплый. Болезненный. Мне даже за интерес к другому парню тут же стыдно становится. Но ведь это глупость. Марку я ничего не должна. Поэтому хочу уже отключиться, но слышу.

— Даша, Даша, не бросай трубку.

— Что?.. — сглатываю. — Что у тебя с голосом.

— Меня порезали. Я, кажется, умираю, ты можешь приехать.

Гнев, злость, страх, паника, ужас, все это коктейлем смешивается во мне и выливается в крик.

— Так какого хрена ты звонишь мне, а не в скорую! Марк!

— Они уже не помогут. Приезжай. Хочу сказать тебе… — еле выговаривает он, пока я задыхаюсь от неверия в происходящее.

В трубке начинается шипение, и меня потряхивает.

— Марк! Марк! Адрес! Скажи адрес!

— Да, да, приезжайте скорее, — ору я в трубку, и меньше всего меня заботит таксист, посматривающий на меня как на сумасшедшую. Ну что он тащится как каракатица… Ну быстрее, там Марк умирает. Нет, нет. Он не умрет! Он не отделается от меня так легко! Я, если надо, сама его вылечу. Вылечу, чтобы потом убить за все, что он со мной сделал! Скотина!

Решил умереть и не платить по счетам!?

Тогда я умру с ним и найду его в аду! Буду преследовать на каждом из кругов ада! Буду вариться с ним в одном котле, чтобы никогда не забывал, как он разрушил мою жизнь.

— А можно побыстрее! — мой вопль заставляет водителя дернуться и закатить глаза. Да знаю, что движение плотное, но можно же хоть сейчас сделать исключение.

— Девушка, нам пара перекрестков, дольше ехать, чем идти.

Тут же кидаю ему пару нужных купюр и вылетаю из Тайоты. Бегу в нужном направлении. Судя по названию улицы, это недалеко от клуба, в котором Марк теперь заправлял. Так какого хрена он шатался по темной улице. Неужели шутил, что умеет драться? Или что еще могло произойти!!! Такого можно навыдумывать. Вплоть до инопланетян, собирающих ДНК красивых людей.

Звоню на номер Марка, приблизившись к нужному дому, и слышу вдалеке звонок. Он как будто эхо, и я только ускоряюсь как собака, идущая по следу.

Не берет. Неужели уже умер, неужели я не успела сказать, что мне плевать на прошлое, на обиды. Он должен жить, просто должен жить, даже если будет мучать меня все время. Я потерплю… Ради него я все вытерплю…

Застываю, когда вдалеке замечаю мигающий звонком гаджет. Но мое внимание привлекает крупный объект рядом. Тело молодого мужчины, которое я любила ласкать. Я срываюсь на бег, кричу от ужаса, падая на колени и замечая, как по белой футболке расползается пятно… В сумраке темное, от чего страх иглами жжет кожу.

— Марк, Марк… — проверяю я пульс и облегченно вздыхаю, когда он прощупывается. Но Марк при этом не шевелится. — Марк! Скоро скорая приедет, я вызвала. Марк, ну, пожалуйста!

Трясу я его и пытаюсь в панике вспомнить основы оказания первой медицинской помощи.

— Марк, не надо умирать! Не смей умирать, — смотрю и вижу рану на шее. Возле нее как будто запекшаяся кровь. Отрываю часть своей юбки и прикладываю туда. — Марк!

Кричу на истерике, уже не видя ничего от слез.

— Не умирай. Я же люблю тебя идиота! Делай, что хочешь, трахайся, с кем хочешь, обманывай меня, предавай, только живи! Ну где эта скорая!!! Помогите!

Ору раненой волчицей в сторону окон домов, но всем плевать. Всем плевать.

— Помогите мне!

Придавливая рукой тряпку на шее, начинаю давить на грудь, делая непрямой массаж сердца. Но Марк остается неподвижным, тогда я делаю последнее, что в моих силах. Зажимаю его нос пальцами и вдыхаю в рот воздух, плотно прижимаясь губами.

Раз, другой, пока вдруг талию не накрывает что-то тяжелое.

Не успеваю подумать, как пальцы впиваются в тело, плотно придавливают меня к раненому, и я, ничего не понимая, бьюсь в конвульсиях страха.

Это предсмертные судороги? Или убийца Марка решил покончить и со мной?

Но ответ на все вопросы в горячем рту. Язык в котором начинает неприличную битву. Я распахиваю глаза и вижу в сумраке, как не меня смотрит Марк.

Осознанно, похотливо. И усмешка в наглых глазах отметает последние сомнения в очередном поступке дегенерата.

Я кричу ему в рот, даже не пытаясь целовать этого скота в ответ!

Он хочет повернуть меня на спину, но я делаю блок коленом и бью его в пах. Вскакиваю и задыхаюсь, не могу поверить в эту жестокую шутку.

— Да что ты все время в бубенцы бьешь? — сипло выговаривает. — Мы ж так без потомства останемся.

Глотаю воздух, задыхаюсь и чувствую приближение очередной истерики. Марк бросает на меня взгляд и, словно все понимая, утаскивает в сторону как раз под звук сирен скорой.

В глазах темнеет, в ушах гул и рукам просто необходимо причинить Марку боль. Такую же, какая только что разрывала мою грудную клетку.

— Да как ты… Как у тебя… Как тебе в… Ты больной?! — ору я и все-таки бью его, пока он тянет губы, чтобы успокоить меня поцелуем. С чего он решил, что это вообще должно сработать?

— Ты сказала, что любишь меня.

— И что??? И ЧТО??? Ты умирал! Я думала, ты умираешь!!! Вот ты урод, — выплевываю я и с дури бью по его лодыжке. Хотя надо было в пах, чтобы такой, как он, размножаться больше не мог.

Потомство?! Ха!

— Ты игнорировала меня неделю, — объясняет он свой идиотский поступок и идет за мной. — Что еще мне оставалось?

— Наверное, есть какие-то причины, по которым я не хотела тебя видеть, и считай, что теперь их стало в два раза больше.

— Да какие причины? То, что я не вломил Нике, когда она пыталась меня…!

— Да! — разворачиваюсь. — Да! Надо было вломить! Ты якшаешься с ними…

— Все не так, выслушай меня.

— Даже слушать не буду твоих оправданий. Да и зачем тебе что-то мне доказывать? Зачем?!

— Потому что я люблю тебя.

Сглатываю, когда это слышу. Потому что сказано так просто и искренне, что хочется верить. Хочется податься болезненным чувствам, броситься на шею и кричать: «Давай забудем прошлое! Давай будем вместе! Давай будем счастливы! Давай трахаться!».

Но эти гребанные ванильные грабли, расставленные так ловко, я обойду.

Нельзя верить Синицыну. Ни одному из них. Лучше вон снова прогуляться с Денисом, который заказал мне такси и даже порывался поехать со мной.

— Даша…

— Это уже было. Ты уже говорил мне, что у нас все получится, — говорю хладнокровно, слизывая соленные капли с губ. Делаю шаг назад. — А потом выставил жирной порно звездой на всю сеть…