Часть 19

Компания Златославы — настоящая пытка. А ее рот — инструмент для этих самых пыток. Она не замолкает, даже когда об этом просишь. И говорит порой такое, что застает врасплох, а то и не дает покоя. Вчера, например, за ужином, сама же выдала всем свою маленькую тайну, которая обещала добить его окончательно. Он все-таки предпочел бы не знать, что она девственница. Даже не желал об этом думать. Только вот женская чистота — его особенный фетиш. В итоге даже не смог нормально поспать этой ночью. И утром собрал себя в кучу с большим трудом.

Как ни странно, ему приснилась Злата, в свадебном платье. Сумбурный сон, но весьма волнительный и крайне возмутительный. Кажется, он начинает сходить с ума. И ведь знает, что подавление своего желания обычно ни к чему хорошему не приводит. Еще и Элла слишком далеко. И Злата вынуждает не только нервничать, но и себя касаться. Он как обжегся, когда дотронулся до ее рта. Для него это по-настоящему больно. И оставляет стойкое ощущение постороннего тепла и мягкости женских губ. И ведь угадала, что у него фобия. Однозначно. К женщинам. Особенно к Златославе в данный момент — фобия, которая набирает обороты с каждым днем. Ведь невозможно не реагировать на эту девушку, когда она верещит под ухом и все время вторгается в его личное пространство.

В итоге — он сорвался, голос повысил. Ведь еще никогда не возникало такого явного желания выпрыгнуть из самолета, хоть без парашюта. Он даже не понимал, как с ней разговаривать и что говорить. Очень проницательная девушка, наблюдательная. Ведь и про Машу угадала. Теперь ему придется извиняться за свою несдержанность. Хоть остальное время полета прошло в тишине и спокойствии. В машине тоже не проронила ни звука. А он наконец-то почувствовал себя виноватым, слегка. И немного оскорбленным, когда она молча и гордо вышла из машины, пусть даже он окликнул. Хотел извиниться, чтоб не расставались на неприятной ноте. Но Злата даже не стала его слушать.

Первый же вечер дома — сразу к Элле, снимать стресс и напряжение. Снова без особенных прелюдий. Зато с такой страстью, которую не ожидал от самого себя. Его любовница осталась довольной. Подумала, будто он так сильно истосковался по ней за время разлуки.

На следующий день отправил к Злате курьера с коробочкой эксклюзивных конфет, ассорти. Она оценила.

— Благодарю за сладости, это было неожиданно, — призналась она после семейного ужина, когда оба вышли проветриться к бассейну, а заодно и поговорить. — Но вряд ли тебя это спасает. Ты кричишь на меня, ты игнорируешь меня и избегаешь. Я просто в ужасе, что скоро стану твоей женой.

Такая красивая. В легком голубом платье до колен. И такая вредная.

— Это ненадолго, — напомнил он.

— И слава Богу! Иначе, я либо повесилась бы, либо сбежала в другую страну.

Гавриил попытался улыбнуться — не получилось. Ведь Злата явно шутила. Только за этой шуткой стояла сплошная правда — правда об одиночестве. Нет такой женщины, которая сможет полюбить его настоящего и со всей искренностью.

— Я смогу вести себя иначе, если ты прислушаешься к моим просьбам, — озвучил он честно.

Она фыркнула, подошла ближе, встала прямо перед ним и, глядя в глаза, сказала:

— Хорошо, я постараюсь. Только вот не пойму — это со мной что-то не так или с тобой?

— Полагаю, со мной.

— Что?

— Это сложно объяснить.

— Угу, — согласилась она. — Так Рафаил все знает? Про Машу. Что ты ее любишь.

— Мой брат знает обо мне больше, чем я сам.

— И как ты живешь с этим?

— Спокойно.

— Но это не нормально, согласись.

— Как и то, что мы это обсуждаем, когда я просил тебя забыть, — напомнил он, начиная слегка злиться.

— Ладно-ладно, считай забыла. Только и у меня есть одна маленькая просьба.

— Какая?

— Можешь меня поцеловать? — вдруг произнесла она. — Потому что твое недавнее «разберемся» меня не устраивает. Предлагаю отрепетировать наше «горько» прямо сейчас, чтоб не сконфузиться перед сотней гостей.

От такой просьбы резко бросило в жар. Гавриил совершенно не был готов целовать Злату ни сейчас, ни тем более на свадьбе. А ведь они со Златой только помирились. И вообще в одной команде. Но просьба подобного рода для него неприемлема.

— В этом нет необходимости, — ответил ей и шагнул в сторону, подальше от соблазна.

— Ты серьезно? Гавр, какой-то один маленький поцелуйчик. Тебе что, сложно сделать для меня даже это?

Вот опять, они снова сейчас поссорятся.

— Или я тебе противна? — спросила, когда он промолчал. — Знаешь, с тобой не страшно остаться наедине даже на необитаемом острове. Ты вежливо будешь молчать и точно никогда не изнасилуешь.

А вот здесь девушка ошибалась. Он способен сделать такое, особенно с ней, чего и не ожидает.

— Не придумывай, ты мне не противна. Но репетировать… поцелуй… я считаю лишним.

Злате такой ответ не подошел. Открыв рот, она издала гортанный вопль досады, после чего пошла прямиком к нему со словами:

— Ну почему это должна делать именно я…