Часть 39

Признаться, в этой комнате я ощутила смешанные чувства. Первое, что бросалось в глаза — огромная кровать, усыпанная алыми лепестками роз. Тоже шарики-сердечки под потолком. И даже свечки на прикроватных тумбочках. То есть, вполне себе романтика. Но! Постельное белье — черное. Плотные шторы — полностью закрывают окна. И свечей всего две, совсем маленькие. А еще наручники, которые крепились к изголовью, такие с черной опушкой и серебристой цепочкой. И это выглядело так мрачно. Словно не спальня, а какая-то комната пыток. Мне стало не по себе. Тут еще Гавриил снял пиджак и аккуратно повесил на спинку стула у закрытого шторами окна. После чего принялся закатывать рукава рубашки, словно собирался сейчас сделать нечто страшное. А вот снимать при этом одежду совсем не планировал. Нет, это нормально? Может, я чего-то не знаю о сексе? Конечно пробовала там всякое понемногу, даже оргазм испытывала, только без всякого проникновения. Но мне-то казалось, что во время секса в кровати люди обычно раздеваются, хотя бы почти совсем, оба. Да и в реальности занимаются им в более приятном месте.

— А наручники здесь зачем? — захотелось все-таки уточнить.

Может для антуража, всего-то.

— Это мои правила, — ответил мужчина, подходя ко мне и подавая в руке какую-то тряпочку.

Это оказалась повязка для глаз. Все интереснее и интереснее. Не зря я, видимо, посмотрела глубоко познавательное кино про «оттенки серого».

— Но я так ничего не увижу, — возразила ему, все-таки забирая повязку из рук.

Гавриил стоял напротив, волнующий и серьезный, проявляя настоящий деловой подход даже к интимной близости.

— Это и не нужно, — ответил он, заходя мне за спину и скользя взглядом по телу, словно голодный удав.

— Только давай без всяких там штуковин, типо плеток и кляпов. К таким сюрпризам я точно не готова.

— Таких — не будет, — сказал и взялся за мои волосы, чтобы перекинуть их на одно плечо и затем спокойно добраться до молнии на одежде.

Вот оно — началось! Три секунды — и мое платье полетело вниз. Легкое поглаживание пальцами по спине, словно немое знакомство. Легкое касание губ от плеча к шее, словно пробует на вкус.

— Одень повязку и ложись на кровать, — произнес Гавриил мне в ухо хриплым голосом.

И я опять не угадала. Опять представляла себе все не так.

— А если я откажусь?

— Уже поздно, — услышала в ответ, ощущая, как между ног проскальзывают мужские пальцы. — Расслабься, Злата, и получай то, что попросила.

О, это было так неожиданно, что я задрожала. И неожиданно приятно, когда он стал поглаживать меня через белье. Чтоб вот так сразу. А потом я ощутила его вторую руку у себя на горле. И вроде снова захотелось испугаться. Но, нет, все нормально, он просто стиснул меня покрепче, чтобы впиться губами в шею, словно какой-то вампир. Я напомнила себе, что это проявление страсти. Гавриил уже достаточно взрослый, он не суетится, как мальчишка, а просто берет свое целиком. Даже когда я попыталась повернуться к нему лицом — он не дал.

— Чуть не забыл. У меня есть три правила, — начал пояснять, — выполнение которых жду от любой женщины во время секса: доверять, не трогать, не смотреть.

Это было сложно — соображать, что именно он пытается донести. Потому что Гавр продолжал свою пытку. Его пальцы были уже везде — внутри меня, под бельем на обнаженной груди, на тугой горошине ниже пупка. Он мял, гладил, дарил невероятно приятные ощущения. Я быстро начала плавиться в его руках, слушая учащенное, прерывистое дыхание. И хоть мне уже довелось испытать на себе интимные ласки, эти не шли ни в какое сравнение. Слишком откровенные, с каким-то бешеным напором страсти, которая действительно способна напугать уже потому, что исходила от Гавриила, вечно спокойного и внешне холодного, как Арктика. От него не ожидаешь подобного. Что он, в порыве этой страсти, в какой-то момент может бросить на кровать. А затем накрыть собой быстрее, чем я успеваю повернуться.

— Нет, пусти, — прошу, хватаясь за руку и пытаясь оттолкнуть в сторону.

И Гавриил уступает. Но, когда я оказываюсь к нему лицом и пытаюсь потянуться за поцелуем, он снова хватает за горло и придавливает к кровати. А в глазах действительно нечто страшное — какая-то дикость. Я даже немного теряюсь, вспоминая свое сравнение Гавра с маньяком. И ведь еще немного нажима — начнет душить. Но пока вместо этого наклоняется к самому уху и настойчиво просит:

— Закрой… глаза…

Слушаться не хочется. Но еще сильнее — прекращать все это. Поэтому я закрываю глаза. Даже позволяю приковать себя теми самыми наручниками к кровати. Правда, когда Гавриил все-таки натягивает мне на голову повязку, я начинаю возмущаться:

— Нет, блин! Это уже перебор, я же закрыла гла…

Но договорить не получается. Мой рот затыкает долгожданный поцелуй. И такой горячий, такой глубокий и неприличный, что голова снова идет кругом. И я уже снова горю. Да еще оказываюсь едва ли ни в полной власти своего мужа. И что тут начинается…

Похоже, я ничего не знала об интимных ласках. То, что начал со мной творить Гавриил, можно встретить, наверное, только на площадке, где снимают фильмы для взрослых. Он зацеловал, облизал и закусал меня всю. А его руки… ну он точно знал, что ими делать и как. Я никогда так не стонала. Никогда не испытывала тех ощущений, которые дарил Гавр в эти моменты. Я думала, что сойду с ума от передозировки наслаждением. Еще и темнота, эта волнительная неизвестность, только усиливали эффект. И Гавр, как специально и весьма продуманно, не позволял мне испытать сладкую разрядку, которая все время была так близко.

— Нет, пожалуйста, не останавливайся, — попросила в который раз, когда он снова отстранился в самый ненужный момент.

Мне бы сейчас вырваться из наручников — изнасиловала бы сама. Но пока замерла, когда услышала подозрительный звук — шелест маленького пакетика. Ну хоть в этот раз Гавр подумал о безопасности. Я бы точно опять наплевала — вся в сестру. Потому что мой мозг снова окончательно отключился, когда ощутила, как мужская плоть проталкивается в мое лоно. Это было так волнительно, что я забыла, как дышать. И все пыталась сообразить — больно ли мне. Но, не-е-ет, оказалось настолько приятно, что я резко уплыла в какую-то вечную Нирвану. В этот раз не было ни боли, ни страха. Даже когда мужчина освоился и усилил напор. Я была такой мокрой и разгоряченной, что он скользил во мне, как по маслу. Я стискивала руками подушки над своей головой и чувствовала горячее дыхание на щеке до самого последнего момента, пока не накрыла долгожданная разрядка, превращая меня в пепел…