Глава 23

Из Пашкиного кабинета я выскочила взлохмаченная и счастливая. Правда, оставшиеся полдня меня штормило из крайности в крайность. Эти странные отношения то поднимали меня на вершину блаженства, то низвергали в ад. Я то порхала от счастья, веря в то, что у нас всё по-настоящему, а то рыдала где-нибудь в уголке, вспоминая, что это всего лишь договор, а сам Пашка отличный актёр…

Да я и сама была хороша, чего уж там! Можно себе представить, что подумал обо мне Пашка, после того ночного купания! У самой парень горячо любимый, а туда же — шуры муры кручу с богатеньким арендатором… Я подумала было выставить всё так, словно мы с Тимофеем внезапно расстались, но как бы это выглядело? Рассталась, получается, из-за Пашки, или вообще, из-за того, что красивая жизнь понравилась? Ещё подумает, что променяла любовь на деньги… Тогда я решила отложить разговор, а в очередные выходные отказалась ехать домой под предлогом того, что Тимофей на гастролях. Стыдоба. До сих пор помню, как грели мои щёки. А уж когда у нас с Пашкой случилась близость, и вообще извелась — теперь я точно оказалась в положении изменщицы. Может, поэтому Пашка и метался от плюса к минусу? Не верил, что однажды я не променяю точно так же и его?

В принципе я его понимала и даже уважала такую позицию. Мне тоже было бы крайне неприятно узнать, что он крутит параллельно с кем то ещё. Я бы не смогла простить. Слишком многое я в себе переступила, чтобы поддаться влечению к нему. До сих пор страшно, что однажды это всё может просто рухнуть.

В один из дней набралась смелости и, задыхаясь от стыда, соврала, будто мне позвонил Тимофей и сказал, что нам надо расстаться. Ну… бросил, короче. Кучу какой-то ерунды наговорила о причинах, главная из которых — моё хроническое отсутствие дома… Пашка обрадовался и мне это было приятно…. Но в тоже время я подумала — а если бы Тимофей действительно бросил меня из-за этого соглашения? Вот если бы всё было по-настоящему — тогда, получается, Пашка радовался бы моему несчастью? И это уже было как-то странно… Короче, я запуталась — в себе, в Пашке и наших с ним отношениях.

А самое страшное, что я абсолютно не понимала, где сам Пашка настоящий, а где включается в игру. Плюс ко всему, масла в огонь сомнений подливали эти его внезапные перемены в поведении — то он смотрел на меня влюблёнными глазами, то абсолютно безразлично отстранялся и зависал в своих мыслях. То говорил, что не может терпеть до дома и всё случалось прямо в его кабинете, а то несколько дней даже пальцем не притрагивался, словно игнорируя моё присутствие.

Эта неопределённость сводила сума. Так хотелось, чтобы план с Лилькой сработал как надо, и мы с Пашкой, наконец-то, смогли бы общаться безо всяких там соглашений! Но захочет ли он после победы продолжить наш странный союз — вот это был вопрос. Это снова было выматывающее метание от «Да» к «Нет» И однозначного ответа я, увы, не находила.

***

Перед концом рабочего дня Пашка забежал ко мне, небрежно чмокнул в щёку и сказал, что должен срочно уехать по делам. Куда — не уточнил, во сколько будет дома — тоже. Вот опять! Меня ждёт ещё один вечер в полном одиночестве.

Чтобы скоротать время, решила поработать подольше. С этажа уходила последняя и получилось так, что в холл вышла одновременно с Лилькой. Только она из своего личного лифта, а я из общего. Вот уж с кем не хотелось бы сегодня общаться, так это с ней! Я всё никак не могла переварить то, о чём узнала на днях от Анны Сергеевны. Хотя честно делала вид, что между нами с лисой всё по-прежнему «дружелюбно».

— О, ты чего так поздно? Да ещё и одна, как я погляжу? — Лилька цепко подхватила меня под локоть и потащила к выходу.

— Да, одна, — сухо ответила я. — Паша по делам уехал.

— Ну тогда отлично, что встретились! Я сегодня домой сразу, устала что-то. Подвезу тебя, по-свойски, по-семейному, — непринуждённо мурлыкнула она.

— А давай! — легко согласилась я. Уж очень хотелось влезть в её голову и понять мотивы и планы. А справиться с отвращением помогала мысль, что так я помогаю Пашке.

Лилька была в отличном настроении и, вопреки своим утверждениям, вовсе не выглядела уставшей, хотя и проторчала сегодня целый день в офисе. Пока выруливали с парковки и выезжали на центральную улицу, я молча слушала, как она напевает какую-то незамысловатую иностранную песенку и отмечала про себя, что хотя Лилька и сволочь, и выглядит весьма легкомысленно, но английский у неё идеальный, да и слух тоже вполне себе…

— Лен, а вот скажи мне честно, зачем ты с ним? — неожиданно оборвав пение, спросила Лилька.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, с Пашкой? Зачем? Из-за денег?

— Нет. Просто я его люблю, — спокойно ответила я. И это была чистая правда. Даже врать не приходилось.

— Ладно, — усмехнулась она, слегка покачивая головой. — Допустим, любишь и денег с него не требуешь. А он? — на мгновение замолчала. — Он же бессердечная тварь, Лен! Ему даже на отца наплевать было. На похоронах ни слезинки не проронил! Сколько помню — только деньги с него тянул и всё. И тебя просто использует, а потом выкинет. Ты же и сама это понимаешь, ну? Ты же на самом деле умная девчонка-то!

Ох, как это было созвучно моим собственным страхам!

— Не надо судить по себе, Лиль. Правда! Не все такие, как ты.

Она громко рассмеялась:

— Я? А что ты обо мне знаешь-то? Ну ладно, допустим, тебе лапши на уши навешали, не удивлюсь. С них станется. Но ты уверена, что Пашка лучше меня?

— Даже не сомневаюсь. И не понимаю, к чему вообще этот разговор? — отвернулась к окну, не желая наблюдать её противную ухмылку.

— Да так, — легко пожала она плечами. — Просто интересно, где предел его наглости. Он рассказывал, зачем притащил тебя в дом? Нет? Хмм… А что он тебе наплёл? Что любит? — снова рассмеялась.

— А вот это не твоё дело! И он меня сюда не тащил — мы сообща решили, что будем жить вместе.

— Ой, правда что ли? Неожиданно-то как! — Лилька всё не могла перестать похахатывать, и сейчас её смех казался особенно мерзким. — А может он тебе и про папочкино наследство всё рассказал? М? Сказал, при каких условиях он его получит?

Не нравился мне этот разговор. Сердце от него уходило в пятки и противно зудело под коленками… Но подозрение, что Пашка не договаривает, действительно было и изводило так, что иногда я не могла заснуть.

— Нет, не рассказывал. Но мне это и не интересно, потому что меня не деньги его интересуют, а он сам! — отрезала я.

— А вот и зря, — хмыкнула Лилька. — Потому что без тебя, а вернее без дурочки, которая поддалась на его уговоры, он ничегошеньки не получит. Ни копеечки! И дело тут вовсе не в тебе. Любая сгодилась бы. А ты говоришь — любовь!

Я не совсем понимала, о чём она болтает. Вернее — боялась признаться себе, что понимаю. А ещё — не спешила верить рыжей стерве и опасалась ляпнуть лишнего, чего-то такого, что может навредить Пашке. Поэтому только молча смотрела на неё и ждала, что она выдаст дальше. А она глянула на меня мельком, словно оценивая мою реакцию, и, резко вывернув руль, остановились у заправки. Развернулась ко мне всем корпусом.

— Неужели не интересно? Или так втюрилась, что готова молча проглатывать всё, что он тебе приготовил?

— Лиль, я правда не понимаю о чём ты! О его наследстве мы никогда не говорили, и я искренне считаю, что это не моё дело. Поэтому, давай лучше домой поедем? Я тоже устала.

— Да конечно поедем! — вздохнула она. — Только знаешь, хочу тебе всё-таки одну маленькую деталь рассказать. Просто потому, что она напрямую тебя касается. Пашка твой ненаглядный, сейчас живёт на такое же ежемесячное пособие, как и я. Его завещал нам мой дорогой муженёк. Нет, я не жалуюсь — денег там выше крыши! И для простого человека — это предел мечтаний… Но всё же, это лишь жалкие копейки, по сравнению с тем, что лежит на счетах…

— Лиль, я же сказала, что мне не интересны Пашкины деньги! — зло отрезала я. — Неужели не понятно?

— Не перебивай! Дослушай для начала, а потом уже делай выводы. Тебе может и не интересны его деньги, зато они очень интересны ему! Так вот, сейчас счёта заблокированы. И у Павлуши твоего есть всего три месяца… Вернее, уже два, чтобы получить все эти денежки и дом в придачу. И знаешь, что надо сделать? — Лилька ехидно улыбнулась. — Надо просто жениться! Догоняешь теперь, зачем ему ты?

Что за киношный бред? Чего она хотела этим добиться? Вывести меня на эмоции? Аж два раза, ага! Я умею держать себя в руках и не собираюсь верить в её россказни, не получив подтверждения от Пашки! Похоже, лиса просто не в курсе того, что я знаю о её прошлых похождениях, вот и решила, что я психану. Может, наворочу дел сгоряча — например, сбегу. Ну-ну… Не дождётся! Хотя по спине всё-таки скользнул мерзкий холодок, и тоскливо защемило сердце.

— Глупо, Лиль. Вот честно. Если бы ему нужна была фиктивная жена, для этого не обязательно строить отношения и жить вместе. Любой девчонке заплатил, сходил в ЗАГС и всё! Без заморочек!

— О нет! Так бы не прокатило, я же тоже не дура! Всё должно быть очень натуральненько, иначе я легко докажу, что это фикция и тогда, по завещанию, Пашенька не получит вообще ничего. Понимаешь теперь, какова ставка? Поэтому он и создал вокруг тебя всю эту сказочку. И скажу честно, иногда даже я ловлю себя на мысли, что всё почти по-настоящему! Вот правда! Смотрю на вас и поражаюсь тому, как вы гениально притворяетесь. Очень здорово! Очень! — ехидно ухмыляясь, похлопала в ладоши. — Браво!

Сердце захлебнулось горечью, но я нашла в себе силы улыбнуться:

— Ну так и прими то, что это правда, Лиль. Мы любим друг друга безо всяких там условий и договорённостей. Не завидуй.

— Пфф… завидуй… Тебя жалко, дурочка! Он же наследство получит и сбежит обратно в штаты. А ты ему зачем? Думаешь, с собой заберёт? Ага, как же! — Снова уставилась на меня, буквально высверливая своими хитрыми глазищами. — Он тебе говорил, что у него там пентхаус? Что работа там? Говорил?

Я несмело мотнула головой.

— А что он здесь только до октября? Говорил? Или ты думаешь, что его там никто не ждёт? Что он там один живёт? Пашка? Один?! Пфф…

— Да ничего я не думаю, Лиль…

— А зря! Он баб, как перчатки меняет! И ни во что их не ставит. А тут прям пай-мальчик! Ага! Влюбился он, как же…

— Зачем ты мне это рассказываешь?..

— Да говорю же, жалко мне тебя! Я ж такая же наивная дура была! Мне лапшу на уши вешали, а я верила. Вот хочу тебя уберечь и время твоё сэкономить.

— Ну да… Только что-то мне не верится в твоё бескорыстие.

— Ну как бы это естественно, что у меня свои интересы! Я и не скрываю. У Пашуни твоего должок передо мной, такой, который не покрыть никакими деньгами…

— Насколько я знаю, у тебя тоже, — буркнула я, намекая на то, что Лилька вклинилась в семью Лисовских, разрушив тем самым несколько жизней.

— Тем более, если ты всё знаешь, должна меня понять.

- Понять?! — я аж задохнулась от возмущения. — Ты погубила его мать! Я никогда этого не пойму! И этому нет прощения!

— Угу… Вот значит как… Я погубила, да? Как будто у неё на лбу было написано, что она сердечница! А про то, что твой ненаглядный Павлуша моего ребёнка убил, тебе тоже рассказали? Нет? — Она зло поджала губы, сверкнула ненавидящим взглядом. — Ах, как странно! Может, он просто забыл об этом? Что там — подумаешь нерождённый ребёнок!

— Что ты болтаешь! — вспыхнула я, замирая от ужаса.

— Что было, то и болтаю! А ты видимо считала Пашеньку ангелочком, да? Бедный мальчик, которого выгнала из дома злая мачеха? Ай-ай-ай, какая нехорошая… Так вот — он не такой уж и святой, дорогуша! И я даю тебе шанс не заводить всё слишком далеко, чтобы сердце своё потом по кускам не собирать! И уж тем более не предлагаю уйти ни с чем.

— Прекрати! Хватит! Не хочу слушать этот…

— Давай к делу, — перебила она меня. — Сколько он предложил тебе за эту аферу? Назови сумму, и я дам в два раза больше, если ты уйдёшь сейчас и похеришь его планы. Ну? Сколько?

— А если не уйду?

— А если не уйдёшь сейчас, то останешься на бобах. Я-то всё равно докажу, что ваш брак фикция, уж поверь. Поэтому ни ты, ни Пашка твой ничего не получите. Только время с ним потеряешь и самоуважение! А так — сплошные плюсы. Хотя знаешь, — она задумчиво потеребила серёжку, — сейчас уходить и не надо. Можно протянуть до последнего. Так даже лучше будет. Сейчас вытянуть из него по максимуму, а потом уже и отомстить, за то, что использовал тебя. Вот я бы точно такого не простила! Хотя тут конечно дело хозяйское… Ну? Согласна?

— А ты знаешь, хорошее предложение! — криво улыбнулась я, хотя на самом деле хотелось рыдать. — Я обязательно подумаю. А сейчас, может, поехали уже?

Оставшуюся часть пути ехали в тишине. Вернее, это в моей голове царил вакуум, а Лилька врубила музыку и снова пела свои дурацкие песенки.

Я не то, чтобы верила в её россказни о наследстве, и уж тем более о том, что Паша каким-то образом убил ребёнка… Но это легло на сердце тяжеленым грузом и мешало дышать. Понятно, что она хотела поссорить нас… Но что если… Нет! Нет! Этого точно не может быть!

***

Мысль о странном условии для получения наследства выедала мне мозг. Я лежала на кровати в полном одиночестве и изводила себя десятками разных версий. И только Пашка мог спасти меня от этого безумия, просто рассказав правду. Но на часах уже одиннадцать, а его всё нет… В трубке только длинные гудки и парочка смс — так и висят без ответа.

А что, если это всё правда? Но… Как он собирался жениться на мне обманным путём? Глупость какая.

Но потом вдруг пришло осознание, что если бы он только позвал, я бы и сама побежала с ним в ЗАГС как малахольная дурочка.

Да! Вот так вот просто, без лишних вопросов и условий. Влюблённость, замешанная на жалости к его прошлому. Хотелось непременно спасти бедного мальчика и подарить ему настоящую семью, которой его когда-то лишила отцовская злыдня-любовница.

Хотелось, чтобы он перестал обижаться на отца и тосковать по матери, чтобы вновь поверил в то, что любовь — это прекрасно, и совсем не больно… Хотелось почувствовать себя нужной и исцелить его израненное сердце. Да и самой поверить в то, что любовь — это не больно, тоже очень, очень хотелось… И конечно, я бы побежала в ЗАГС… Если бы он только позвал.

Мне не хотелось верить в такую правду. Я ревела и гнала прочь мысли о том, что это всё был идеальный расчет с его стороны, и не больше. Надо было непременно всё выяснить, причём обязательно сегодня же! Но от усталости и долгих слёз глаза слипались, и я держалась из последних сил, чтобы не уснуть, ожидая Пашку. Дала мозгу строгое указание «Не спать» и если вдруг и проваливалась в сон, то минут через двадцать обязательно просыпалась.

В очередной раз вынырнула из сна около трёх ночи. Пашки не было. Меня тут же скрутило обидой и тоской, и я, подтянув к себе его подушку, снова заплакала.

А через мгновенье услышала шаги на лестнице. Притихла, беззвучно глотая слёзы. Дверь открылась. Пашка повозился в темноте, раздеваясь. А я, сама не понимая зачем, затаилась, притворилась спящей. Сейчас я словно подсматривала за ним в замочную скважину. Что я хотела там разглядеть — не знаю. Но я лежала и боялась пошевелиться, подать голос и выдать себя.

Он тихонько лёг рядом. Расправил на мне сбившийся плед. Скользнул рукой, обхватывая талию, и аккуратно притянул ближе к себе. Уткнулся лицом в мои волосы и, жадно втянув их аромат, шепнул: «Спокойной ночи, малыш»… И затих.

И я чуть не сошла с ума от счастья. Сама собою на лицо наползла улыбка, наполняя меня спокойствием и уверенностью — такие моменты невозможно подделать! Сейчас Пашке не надо было притворяться и изображать кого-то, не надо было играть передо мной роль. Для него я спала и ничего не слышала. А он всё равно был такой нежный, такой настоящий… И такой мой! Обняла его руку, как самое дорогое сокровище. Теперь я была спокойна. Весь этот Лилькин бред — глупые выдумки озлобленной женщины. Она просто хочет, чтобы я предала Пашку и сбежала. Обойдётся!

Утром открыла глаза — Пашка рядом. Спит, а у самого хмурая складка между бровей. Легонечко дотронулась до неё пальцем. Очень напряжён. Пусть отдыхает. А мне спать совершенно не хотелось. Аккуратно поднялась. Рядом с кроватью — комок одежды. Брюки и рубашка скинуты в кучу. А ещё мне что-то выговаривал, когда я так делала! Вырвался сдавленный смешок от идеи сфоткать это безобразие, чтобы потом предъявлять ему, если снова надумает бурчать на меня.

Собрала одежду и понесла к стиральной машине. А в следующий момент почувствовала себя героиней какой-то дурацкой комедии. Да-да! Всё как по сценарию. На воротнике рубашки красный след… Помада?

«Да ладно! Мало ли где испачкался»… Очень уж не хотелось уподобляться тем истеричным героиням из фильмов, которые сразу же устраивают скандал. Машинально поднесла рубашку к лицу, чтобы рассмотреть пятно… Сквозь хорошо знакомый Пашкин парфюм пробивался тонкий, едва уловимый аромат женских духов. И ещё и тёмный волос на рукаве… Меня можно поздравить: полный набор!

…Ошарашенная сидела на бортике ванны и держала Пашкину рубашку в руках. Не хватало ещё найти в кармане брюк презерватив. Для полноты картины, так сказать.

Хотела найти? И я его нашла…

Отшвырнув шмотки на пол, я на цыпочках вернулась к кровати. Склонилась над спящим Пашкой. Чего ещё я хотела обнаружить?! Засосы? Следы от ногтей? Я задыхалась. Меня трясло при мысли, что ночная нежность — всего лишь остатки «с барского стола». Что он притащился ночью от другой бабы, и это всё должно было достаться ей… А тут я подвернулась. Случайно.

«Да он баб, как перчатки меняет» — отдаваясь глухими ударами в виски, метались в голове Лилькины слова. А если она и во всём остальном была честна?

Невыносимо остро захотелось немедленно разбудить Пашку и заставить сказать правду…