Глава 30

Довёз Даниэллу до салона и тут же, получив сигнал от верного сообщника, погнал обратно. Совесть не мучала. Думаю, выбор свадебного платья это при любом раскладе не моя забота, а если учесть, что в данном случае мне до него ещё и глубоко пофиг — так и тем более. Были дела поважнее.

Гнал со всей дури, боялся, что со своим вечным везением, опять опоздаю. Но резким виражом зарулив в гараж, увидел, что машина ещё на месте. Значит, ключи не нашла.

— Где она? — на ходу бросил няне.

— Я сказала, что ключи у тебя, а она говорит — сама найду. Так что ещё там. Ищет, наверное.

Не чуя ступеней, взлетел по лестнице… Но моя комната оказалась пуста. Неужели всё-таки ушла? Рванул обратно, и краем глаза заметил приоткрытую дверь в спальню Дэнни. Тихонько заглянул и тут же, как счастливый дурак, ткнулся лбом в косяк — посреди комнаты, спиной ко мне, растерянно стояла моя малышка.

— Не нашла?

От неожиданности она дёрнулась и ударилась об кровать. Со стоном плюхнулась на неё.

— Прости, не хотел тебя напугать! — я подскочил к ней и зачем-то начал судорожно растирать ногу. Возможно для того, чтобы с ходу не кинуться её зацеловывать, хотя всё равно чертовски хотелось приложиться губами хотя бы к изящной щиколотке. Но вместо этого я, наклонившись, прошептал: — У сороки — боли, у вороны — боли, а у Леночки, моей любимой девочки — заживи, — и, всё-таки не удержавшись, тихонечко поцеловал. И отпустил.

Воцарилось неловкое молчание. Но Господи, как же классно быть с нею рядом! Хотя бы так.

— Я хотела машину забрать… А Анна Сергеевна сказала… — А вот Ленка, кажется, восторга не испытывала. И даже слегка отодвинулась от меня. — В общем, я за ключами. Отдашь?

Ну да. Строго по существу. Молодец МиниБосс, так и надо. Я поднялся, в сердцах поддал ногой какую-то Дэнькину шмотку, валяющуюся на полу.

— Отдам, конечно, что за вопрос. Только они не здесь. Подождёшь или со мной пойдёшь?

Она молча встала и пошла. И как же мне хотелось сгробастать её в объятия и не отпускать!..

— А говорил, что не будешь жить с ней вместе, — наконец безэмоционально произнесла Лена и сложила руки на груди, словно замёрзла. Ревнует? Или тычет в нос очередной лажей с моей стороны?

— Так мы и не вместе — у нас разные комнаты.

Завёл в свою берлогу. Она напоминала скорее просторную кладовку, чем жилую комнату, но я вообще не парился по этому поводу. Окно есть, кровать и рабочий стол поместились. Гостевой туалет и душ на этаже, чего ещё надо? Всё равно только спать сюда приходил, да и то не каждый день.

Вынул из ящика стола, повертел в пальцах смешной меховой брелок. Ну как бы… Вот и всё, что ли? Пока ключи были у меня, сохранялась надежда, что мы ещё сможем поговорить. А стоит только отдать, и предлога больше не останется… Получается, да — вот и всё.

— Держи, — протянул ключи, удерживая за маленькое колечко. Они раскачивались, как маятник, словно отсчитывая последние мгновения до разлуки. — Хотя, погоди. Можно последний вопрос?

— Какой? — Лена зачем-то прошла к окну и отдёрнула так и закрытую с ночи штору, впуская в комнату свет. Замерла, словно высматривала что-то за стеклом, всё так же зябко обнимая себя руками.

— Ты, случайно, не передумала?

Конечно я понимал, что на дурацкие вопросы даются дурацкие ответы… А если так — чего мне терять, кроме последней возможности доказать, что я дебил, да? Шагнул к ней, обнял за плечи, зарылся лицом в волосы, крышесносно пахнущие чем-то таким… Да чёрт его знает чем! Просто этот запах сводил меня с ума. Лена слегка вздрогнула и вдруг сама развернулась ко мне лицом и обняла, уткнувшись носом в шею. Её пальцы осторожно скользнули по моей спине и замерли, словно их что-то напугало.

— Паш… Я очень соскучилась. И я даже думала, что смогу так, как ты предлагал последний раз… Правда! Но я… — Она подняла на меня глаза, в которых блестели готовые вот-вот сорваться слёзы. — Я её видела, Паш. И точно знаю, что каждый раз целуя тебя, буду представлять, что ты был с ней. Буду думать, что вот буквально пару часов назад ты точно также гладил её волосы… Что она спит каждую ночь с тобой под одной крышей, что ты не железный, в конце концов, и однажды можешь навестить её… Законную, между прочим, невесту, а потом и жену. Я так не могу, Паш. Прости.

— Лен, я её не люблю. Ты меня слышишь вообще? Не. Люблю. Дэнни отрабатывает свой гонорар. И между нами ничего! Мы живём в разных комнатах, сама же видишь. И я не животное, которое готово трахать всё, что движется. Или для тебя это новость?

— Я очень хочу тебе верить, очень, — всхлипнула малышка, и слеза всё-таки сорвалась с ресниц, оставляя на щеке мокрый след. — Но я уже не понимаю где правда, а где твой план. Как я могу доверять тебе, если знаю, на что ты был готов?

Ну опять… Одно и то же — снова и снова, снова и снова… Просто разрыв мозга! Ну что за… Женская логика, блин?

Возмущение било набатом по вискам, но я только обнял малышку покрепче и положил подбородок на её тёплую макушку.

— Лен, я не знаю, как тебе доказать. Да, я накосячил. И в сотый, в тысячный раз могу попросить за это прощения. Но, засада в том, что ты ведь всё равно не поверишь, да? А уже всё! Я уже не могу повернуть время вспять и исправить ошибки. И переиграть не могу — это ты понимаешь? — Она молча кивнула. — Однако я легко могу послать Дэнни ко всем чертям, но тогда ты должна будешь её заменить. У меня нет времени, чтобы придумывать что-то ещё. Ну вот скажи, ты пойдёшь за меня замуж? Ну? — Заглянул ей в глаза. — Пойдёшь за меня? Одно твоё ДА — и я прямо сейчас отправляю Дэнни домой. Малыш, на самом деле от тебя всё зависит, ты это понимаешь?

А она выбралась из моих объятий и, бессильно опустившись на край кровати, разрыдалась. И клянусь вам, френды — в этот момент я прям почувствовал, что мой мозг вот-вот взорвётся!

Бля-я-я…. Маза фака, что надо этим женщинам?! К чему эти бесконечные траблы? Всё же так просто! Ну почему ни один из вариантов не устраивает?! Почему-у-у?!

С трудом сдерживая гнев, я опустился перед ней на корточки.

— Ну что опять не так? Лен, я честно не догоняю. Может, я тупой? Ну объясни тогда по-другому как-то…

— Нет, Паш! Нет! Сейчас я точно не пойду за тебя замуж! Или ты хочешь, чтобы я потом всю жизнь грызла себя, думая, что ты женился на мне из-за наследства? Ты этого хочешь?..

Да ёбушки-воробушки, ну сколько можно?! Нет, я не этого хочу, а жениться на тебе! Просто жениться! Чтобы жить в горести и радости и, нарожав десяток-другой детей, внуков и правнуков, умереть в один день от оргазма. Ну неужели это не понятно?!

Сжал кулаки, чувствуя, что меня начинает трясти.

— …А я именно так буду думать, понимаешь, Паш?

Да нет, блядь, в том то и дело, что я ни хера этого не понимаю!!!

— …Потому что я тебе не верю, Паш! Я ничего не могу с собой поделать. — Она захлёбывалась слезами и заламывала руки. И это уже смахивало на истерику. — Это сжирает меня изнутри, Паш! И как бы я ни старалась не думать об этом, у меня не выходит! Понимаешь?

— И что мне делать?

— Я не знаю! Может, если бы не было этой возни с наследством…

А вот теперь понятно!

Я встал, сунул руки в карманы.

— Нет. Отменять я ничего не буду. Я уже говорил тебе, что дом будет мой, хоть с тобой, хоть без тебя, и что дело тут не в деньгах. Что для меня это крайне важно, но ты, смотрю, не очень-то хочешь меня понять.

В который раз этот странный разговор, и в который раз я не могу донести до неё то, что у меня внутри! Надо было срочно найти нужные слова, но в голове царил вакуум. Создавалось впечатление, что Ленка, увлечённая собственными страданиями, просто не хочет меня слышать.

— Вот это комната, в которой мы сейчас сидим… Знаешь что это? Когда-то это была мамина мастерская. Здесь всё было в красках и холстах. А комната в которой мы с тобой жили — это спальня моих родителей. Там даже стены до сих пор выкрашены в тот цвет, который выбрала мама. А фреска в гостиной… Ты же видела её? Это тоже мамина работа, она сама её рисовала. Любимые орхидеи. А эти две ёлки, — поманил Лену к окну. — Вон посмотри. Видишь? — указал на зелёную парочку, возле искусственного пруда. — Это мама сажала. Одна — для меня. Вторая — сестре.

В горле встал ком, и спазм, отдаваясь болью, сковал челюсть, мешая говорить. Немного переждав, продолжил:

— Ты пойми, здесь каждый сантиметр пространства пропитан её энергией, моими воспоминаниями, прошлым, которое я не могу просто отдать в чужие руки. У меня тогда в целом Мире больше ничего не останется. Этот дом — всё, что есть у меня ценного. Это не просто стены и куча бабла за кусок земли в элитном районе — это часть меня. Часть моей жизни. И если я его потеряю, то никогда не прощу себе этого, пойми. Поэтому я и не отступлю. Я пойду до конца, Лен. Ты понимаешь?

Она всхлипнула и вытерла слёзы со щёк.

— Понимаю. И знаешь… Наверное, ты прав. Раз это так для тебя важно — отступать нельзя. Просто тогда я не смогу быть с тобой, до тех пор, пока всё это не закончится. Я тебе уже сказала почему — я видела эту твою Дэни… Я просто сойду с ума.

— Но это закончится не раньше, чем через полгода, а может и год! Я не смогу развестись сразу же. И легенду надо будет какое-то время продолжать поддерживать, иначе Лилька легко оспорит всё в суде. Год, Лен! Понимаешь? Да мне проще совсем отказаться от того, что между нами было, чем мучить и тебя, и себя столько времени! Тем более, Лен… Ну правда… Это такой бред — то что ты себе напридумывала! Стал бы я сейчас тут распинаться перед тобой, если бы хотел обмануть? Ну? Сама подумай. Твоё согласие разом снимает кучу проблем! Лее-е-ен… — притянул её к себе, перешёл на шёпот. — Ле-е-ен… Ну выходи за меня, а?

Но она только молча мотнула головой. Капец. Я не знаю, что ещё сказать, что сделать. Видно кое-кто всё-таки не больно-то и хочет быть вместе…

— Ладно, как знаешь. Тогда нам не о чем больше говорить. Мусолить одно и то же я не хочу, сколько уже можно? Да и не пацан я уже, чтобы сопли тут распускать. Есть уже, знаешь ли, опыт лечения от горьких зависимостей. Пара-тройка месяцев в хлам, а потом — пфф!.. Свободен! Я уже проделывал такое раньше, проделаю и теперь. Только будь добра, постарайся не попадаться мне на глаза в офисе, тем более с этим своим… эльфом. Иначе я тебя просто уволю. Офис — не проходной двор, поняла? А ещё лучше — если ты на какое-то время уедешь из города. Совсем. Завтра распоряжусь отправить тебя во внеочередной отпуск. Оплачиваемый, естественно. Куда хочешь поехать?

— Никуда я не хочу ехать, я хочу с тобой, — еле слышно ответила Лена, и её плечи снова начали подрагивать от нового приступа рыдания.

— О Боже, Лен… Это уже мазохизм какой-то…

Увлёк её к кровати, сел рядом с ней. Что ещё сказать, да так, чтобы не завести эту бестолковую шарманку с самого начала, я не знал. Но и видеть как она плачет, не было сил. Кто-то из нас должен быть и умнее, и сильнее и, увы, жёстче. И пусть это буду я. Зато потом, спустя какое-то время, самой же Ленке будет значительно легче. А сейчас я просто потихоньку завалил её на кровать и прижал к себе, обнимая, словно самое ценное сокровище.

Завтра же скажу Ирине, чтобы купила для неё самую роскошную путёвку… Куда-нибудь подальше и подольше. Да, так действительно будет лучше.