Глава 9

Господи, а ведь всего-то три фужерчика… И главное, когда чудила, так весело было! Так всё просто и правильно. А то, что Пашка сходу принялся подыгрывать — даже раззадорило. И, кажется, у нас с ним очень даже ладненько получалось! Натурально. Щекотливо. А уж когда он выдал это своё «Йес, детка, йес, йес, йес!»… Ой, божечкиии! Я чуть на шею ему в тот момент не кинулась от ментального оргазма! Благо сработало что-то в мозгу и я, не выдержав напряжения, просто расхохоталась. Наутро от этого безумного смеха даже мышцы живота слегка болели. И вроде всё нормально, ну побаловались немного… Вот только как Пашке в глаза-то теперь смотреть? Припозорилась по полной программе. Показала себя какой-то… потаскухой. Что я там кричала? Уфф… Даже вспоминать страшно. И откуда это вообще во мне?

Проснувшись, сначала пыталась делать вид, что ничего не произошло, но в комнате витало напряжение. Он точно думает, что я дурочка какая-то. И легкодоступная. Иначе — стал бы он вынуждать меня целых два раза выбегать из душа, то за полотенцем, то за одеждой? Правильно говорят: «Назвался груздем — полезай в кузов». Надо же так глупо… Причём, в первый же день!

А ведь есть ещё Баба Аня, которая наверняка слышала, как мы орали. И Лилька за стеной. Ой, мамочкиии… Позорище.

Взяв себя в руки, всё-таки начала собираться на работу и поняла, как опрометчиво поступила, оставив вещи дома. Сейчас я чувствовала себя туристкой в чужой стране, чей чемодан утерян во время перелёта. Ну что мне этот офисный костюм, туфли да косметика? Почему я не додумалась взять с собой элементарных вещей, типа пижамы, зубной щётки или расчёски?! Вот как это, вообще?

— Паш, дай мне свою расчёску? — наконец пересилила я себя. — Пожалуйста.

— Не-а, — простецки улыбнулся он. Святая невинность, блин… жадоба. — Нету. Серьёзно нету. Я вот так делаю… — растопырил пальцы и провёл пятернёй по волосам, взлохмачивая их ещё больше.

— Угу. Тогда понятно, почему у тебя на голове чёрте что, — издевательски хмыкнула я. — Ну хорош, прикалываться, Паш! Дай мне расчёску!

— Так говорю же, нет у меня нормальной расчёски, МиниБосс! Я как-то и без неё прекрасно обхожусь. Вот только что есть, — он порылся в кармашке дорожной сумки и вынул оттуда хлипкого вида чесалку для лысеющих старичков упакованную в пакетик. — Одноразовая. В гостинице какой-то случайно с вещами прихватил. Как специально для тебя.

— Ну хоть такую, — грустно вздохнула я, игнорируя его стёб. — А зубную щётку случайно не прихватил?

Он фыркнул и закатил глаза:

— Случайно нет. Но есть жвачка. Будешь?

— Давай, — я протянула ладошку. Потом попыталась хоть как-то сладить со своими волосами, но одноразовое недоразумение тут же потеряло добрую треть зубчиков, и я сдалась: — Знаешь… Я не могу идти на работу в таком виде! Мне надо в магазин сначала.

— Угу… — неожиданно сердито поджал он губы. — Начинается — купи, купи… Знаешь, что те, кто бухают в первой половине дня, считаются алкашами? Вот и те, кто шопятся…

— Вообще-то, Павел Григорьевич, в нашем соглашении не указано в какое время суток вы будете покупать мне необходимое! — строго перебила я. — А средства личной гигиены это, насколько вы понимаете, очень необходимое! Хотя… — я окинула его демонстративно пренебрежительным взглядом, — откуда вам об этом знать. Вы, наверное, и зубы-то пальцем чистите?

— И не только зубы, представляешь? — едко парировал он. — И ещё кое-что подтираю.

— А я, между прочим, сразу так и подумала! — не осталась я в долгу.

Смерили друг друга упрямыми взглядами. Пашка хотел что-то сказать, но только сжал кулаки и пару минут сидел, отчаянно пыхтя и глядя в пол перед собой. Наконец выдохнул:

— Ладно. Давай, сейчас сгоняем в офис, я отдам юристам черновик соглашения, а потом поедем в магазин. Только сразу хорошенько подумай, что тебе надо, чтоб не ныла потом, что у тебя опять чего-то нет!

***

Завтракали дома. Очень необычное ощущение, когда приходишь на кухню, а там уже всё есть! И свеже-сваренный кофе, и румяные тосты, и воздушный омлет с ветчиной. Как на курорте! К тому же и дом был реально красивый и уютный. Завораживал какой-то душевностью и комфортом. Компанию бы более приятную — и вообще б идеально! А так, кое-кто своим присутствием омрачал весь кайф.

Пашка, видно отыгрываясь на мне за сцену в спальне, так рьяно изображал из себя любящего женишка, что пару раз пришлось пнуть его под столом, чтоб не переигрывал. Прямо-таки подбешивал своей назойливостью.

«Леночка, тебе сколько сахара? Леночка, что тебе снилось? Леночка, у тебя ресничка упала, давай уберу»… И в том же духе. Ррр-р-р… Благо, что у меня был весомый повод не сюсюкаться с ним в ответ — я сюсюкалась с Павлушей. А ещё, делая вид, что очень сильно занята котёнком, я спасалась от стыда перед бабой Аней. Блин, провалиться под землю хотелось под её внимательным взглядом. Можно себе представить, что она обо мне думает, после минувшей ночки…

А вот Лилька, для которой этот спектакль и затевался, уехала рано утром, и познакомиться поближе опять не удалось. И не знаю как Пашку, а меня это только радовало.

***

Светиться в офисе с нечёсаной головой я не собиралась, поэтому терпеливо дожидалась пока Пашка порешает дела с юристом, сидя в машине на корпоративной парковке. В какой-то момент возникло желание сбежать, так и не подписав оригинал договора. Одним махом прекратить этот дурдом… Но страх оказаться на улице без денег и работы взял верх. Плюс, откуда ни возьмись, взыграло упрямство. Это я должна сдаться, да? Я должна сбежать? Ага! Сейчас! До зуда под коленками захотелось доказать господину Черненко, что не на ту напал! Напакостить ему по высшему разряду, чтобы в следующий раз башкой думал, прежде чем затевать сомнительные игры с наивными девочками!

Нет, ну правда, что я теряю, соглашаясь поиграть? Да ничего! Вообще!

Ни детей, ни плетей. Отношений, как выяснилось, тоже. Могу делать что хочу. Ну в самом деле, когда ещё совершать такие глупости, как не в двадцать три года?!

Особенно грел душу предстоящий шопинг. Интересно, каково это, когда ты только выбираешь чего душа пожелает, а платит кто-то другой? Уж сегодня я точно разгуляюсь! Надо хорошенько вытрясти Пашкин кошелёк! А заодно и нервишки.

Сорок минут тянулись нескончаемо долго. Были мысли позвонить рабовладельцу и поторопить, ведь я всё ещё надеялась сегодня поработать. Но выяснилось, что телефонами-то мы так и не обменялись! Тоже мне — влюблённая парочка называется. На таких мелочах и всё и раскрывается обычно.

Вот так я и сидела в машине. И бросить её, открытую, страшно, и ждать мучительно.

Наконец водительская дверь распахнулась, и на сиденье плюхнулся довольный Пашка с двумя стаканчиками кофе.

— Карамельный или Латте?

— Карамельный… Нет! Латте. А нет, давай всё-таки карамельный, — такой простой вопрос застал меня врасплох. Аж самой неудобно стало. Ну не привыкла я к тому, что мне дают выбор. С Тимкой было иначе: кофе принёс — уже хорошо. Пей, что дали…

— Какая ты ветреная, — засмеялся Пашка и вручил стаканчик, на котором красовалась надпись «Для МиниБосса».

— Как ты угадал, какой я выберу? — Только и охнула я. Несмотря на дурацкое прозвище, которое бесило, где-то в глубине души разлилось приятное тепло.

— Ну, ты же моя девушка, не забывай! — подмигнул он. — Теперь смысл моей жизни — угадывать твои желания и исполнять все прихоти. Ну… Типа того.

Я смутилась. Наверное, даже покраснела. А он оказывается не такой уж и бесчувственный чурбан! Есть в нём что-то от нормального мужчины. Правда, совсем-совсем немного, одна капелька в безграничном океане расчетливости и равнодушия.

— Спасибо, Паш… Знаешь, мне очень приятно.

— Ой, детка, продолжай, я сейчас кончу! — благодушно фыркнул он и тут же, опомнившись, чуть не подавился своим кофе: — Ээ… в смысле, в какой магазин едем?

А потом я заметила, что на втором стаканчике красовалась точно такая же надпись. Вот скотина…

***

К торговому центру подъехали ближе к обеду. По пути рабовладелец заезжал еще в парочку мест. Убегал по каким-то важным делам, а я снова послушно ждала его в машине.

Настрой был боевой. Мне искренне казалось, что я морально готова вогнать его карту в минусовой баланс, чтобы он почувствовал всю прелесть «серьёзных» отношений. Но стоило мне зайти внутрь, как всё пошло не так.

Голова, словно заклинившая, отказывалась даже поворачиваться в сторону бутиков, зато ноги сами несли в массмаркет, где я обычно и покупала вещи — и себе и Тимке. Ну а что — дёшево и сердито. Если хорошенько покопаться, можно и что-нибудь довольно приличное найти. Пашка покорно брёл следом за мной, не отрывая взгляда от телефона. А когда я затарилась пятью пакетами со шмотками, взяв даже три пары носочков по скидке, лак для ногтей «два по цене одного» и новую сумочку, он по-джентельменски подхватил покупки и понёс к выходу. Я с одной стороны балдела — эйфория от шопинга давала о себе знать, а с другой, было обидно, что господин Черненко сумел не проявить раздражения от моей наглости.

Но когда он, выйдя из магазина, тупо запихал все мои покупки в ближайшую мусорку… Я сначала растерялась, а потом взорвалась. Кинулась на него — молча, потому что от возмущения голос пропал, и, норовя зарядить пощёчину, без разбора замолотила руками, а он крутанул меня и, подхватив со спины, прижав руку к телу, так, что не то что леща — даже просто пошевелиться невозможно, потащил в колдовские, сияющие особым светом роскоши ворота ближайшего бутика.

От страха я даже обмякла. От ценников чуть в обморок не упала. Всё жалась к стойке с табличкой «Sale», но Пашка, волок меня к зоне новых коллекций и, самостоятельно выбирая шмотки и общаясь с продавцами на счёт размеров, заставлял примерять. Ясное дело — он делал это намеренно. Мстил. Заставлял почувствовать себя не в своей тарелке, чтобы не зарывалась больше. Чтобы краснела при виде циферок на ярлычке. Чтобы поняла, что я нищебродка по сравнению с тем, к чему он привык и все мои потуги вывести его из себя тщетны. Типа — знай своё место.

После третьего бутика я решила больше не смотреть на бирки с ценами. Принципиально. Рабовладелец думал, что я сдохну от мук совести? Ха-ха-ха! Как бы ни так!

И как только я это сделала — сразу ощутила весь кайф от шопинга. Словно в голове что-то щёлкнуло, перевернув мой мир с ног на голову.

Я, конечно, и до этого получала удовольствие от новеньких вещей. Но за этим всегда следовали чувство вины и раскаяние за потраченные деньги. А потом и мысли, что я могла бы купить что-то другое, более полезное. Иногда доходило до того, что я шла на следующий день обратно в магазин и сдавала купленную вещь.

А сейчас, когда за всё платил Пашка, только и успевая доставать карту, я всё-таки испытала ментальный оргазм, который чуть было не накрыл меня минувшей ночью. Всё-таки мы с Пашкой отличная команда! Он сейчас был королём. А я, когда мне вручали очередной фирменный пакетик с покупками, чувствовала себя королевой. Боже, почему этого не было в моей жизни раньше?!

Когда, наконец, покинули торговый центр, я с ужасом обнаружила, что на улице уже сумерки. Как? Когда? То-то ноги гудели от усталости, и подводило голодными спазмами живот! А ещё — я первый раз в жизни прогуляла работу без уважительной причины. Было мне за это стыдно? Ни капельки! Эмоции от самого крутого шопинга в моей жизни перекрывали всё на свете. Да, потом сто процентов будет отходняк и самоедство, но сегодня мне не хотелось об этом даже думать.

— Давай, может, и тебе что-нибудь купим? — осторожно спросила я Пашку, трамбующего в багажник пакеты.

— Нафига? У меня всё есть.

— Ну, как-то неудобно. Ты мне столько всего купил, а я… Я тоже хочу что-то сделать, — почти виновато ответила я. — Для тебя.

— Воу-воу, полегче, детка! — хохотнул он, бросив на меня быстрый, полный наглых намёков взгляд. — А то ведь я могу и обнаглеть! — И уже потом, когда выехав с парковки, мы устремились по дороге в сторону дома, не глядя на меня, спокойно сказал: — Поверь, ты сейчас делаешь для меня гораздо больше, чем это, — он кивнул назад, на багажник, заваленный моим хламом. — Хотя, знаешь… Всё-таки есть кое что, чем ты можешь отблагодарить меня за сегодняшние подарки. Если не побоишься, конечно, а то ведь…

— Я готова! — перебила я его.

— Отлично! Сегодня ты спишь голая! — растянул он свою наглую улыбу.

— Да пошёл ты! — беззлобно пихнула его в плечо я. — Испортил всё впечатление о себе. А ведь почти поверила, что ты нормальный.