1. Новая крутая работа

За сто дней до этого

Даша корпела над бухгалтерским отчётом и раздумывала, где найти более денежную работу. Аренда однушки на окраине города сжирала половину зарплаты, а нужно было ещё питаться, покупать одежду и отправлять хоть немного денег родителям в деревню.

Но с поисками новой работы не везло. По меркам севера город считался большим и перспективным, но в реальности он был лишь чуть менее депрессивным, чем остальные городишки в регионе. И никуда особо не дёрнешься. Не в Москву же ехать.

Вот бы устроиться в «Север-Авиа»!

Даша мечтательно посмотрела в окно.

Бухгалтеры в авиакомпании «Север-Авиа» зарабатывали в два раза больше, чем бухгалтеры в агентстве воздушных сообщений. Плюс своя медсанчасть, пансионат, общежитие с пропиской, бесплатные билеты на отдых (раз в год или чаще, если самолёт не загружен и начальство разрешит).

Даша давно мечтала попасть в штат авиакомпании, но туда трудно было устроиться. Говорили, что нужен блат, что берут только своих, что коллектив старый, сложившийся, и новеньких принимают редко. Ещё говорили, что главбух — грымза каких поискать. За малейшее опоздание или ошибку может откусить голову. Но Даша всё равно хотела в «Север-Авиа». Уж всяко интереснее работать на производстве, чем в агентстве по продаже билетов. К тому же там лётчики — молодые здоровые мужчины. Некоторые наверняка холостые. В двадцать четыре года уже хотелось чего-то определённого — семьи, детей… Да хотя бы секса качественного и регулярного! Но шансов устроиться в авиакомпанию всё никак не представлялось. Даша уныло протирала платья в небогатом агентстве.

Тем сильнее было её удивление, когда главбух «Север-Авиа» Нина Петровна Усольцева появилась в агентстве собственной персоной. Распространяя вокруг себя удушающий запах «Шанели № 5» и крепких сигарет, она осмотрелась и стремительно направилась к столу Даши. Нависла сверху, как необъятная грозовая туча, и отрывисто спросила:

— Это ты Комарова?

Даша растерянно кивнула.

— Знаешь, кто я?

— Конечно. Кто ж вас не знает-то?

— Мне нужна помощница. Пойдёшь?

— Я? — удивилась Даша. — Помощницей по дому? Но я же…

— По какому дому? Бухгалтер мне нужен. Толковый. Молодой. Чтобы я могла ему доверять. Тебе можно доверять? — Усольцева наклонилась ниже, буравя Дашу маленькими внимательными глазками и понижая голос до угрожающего шёпота: — Мне сказали, что можно. Вот я и зашла на тебя посмотреть. Считай, это собеседование.

В кабинете все притихли. Стало слышно, как дворник долбит лёд на улице. Даша сглотнула и встала. Одёрнула юбку, собралась с духом и выдала:

— Мне доверять можно. Я с радостью стану вашей помощницей. — И на всякий случай добавила: — Если вы про бухучёт.

— Хорошо. Приходи на работу завтра, — Усольцева отжалась от стола. — Знаешь, где наш офис?

— Знаю, в аэропорту, но завтра не получится, — пробормотала Даша. — Я должна написать заявление и отработать две недели.

— Ерунда, я договорюсь с твоим руководством, — бросила Усольцева, направляясь к выходу. — Жду завтра в восемь.

Несмотря на габариты и возраст она двигалась порывисто и энергично, словно постоянно куда-то торопилась. А, может, так и было. Даша медленно осела на стул, когда дверь за её новой начальницей закрылась.

— Интересно, кто ей тебя сосватал? — тихо спросил кто-то. — Вот уж повезло так повезло…

Даше послышался в этой фразе сарказм, смешанный с завистью.

***

Назавтра Даша приехала в офис, расположенный в одном из зданий аэропорта, на полчаса раньше назначенного срока. Она волновалась, как примет её Усольцева. Может, вчера у финансовой директрисы случилось временное помрачение, а сегодня она и забыла, что переманила работницу из смежной структуры. С робостью Даша зашла в трёхэтажное здание, одним фасадом выходившее на скверик, а другим — на аэропорт и стоянку общественного транспорта. На первом этаже располагалась медсанчасть, на втором — кабинеты директоров и приёмные, а на третьем царствовала Нина Петровна Усольцева со своим отделом бухгалтерии и финансов.

Даша нашла нужный кабинет и без стука толкнула дверь. К её удивлению Усольцева была уже на месте. Она дымила сигаретой и с кем-то спорила по телефону:

— Это очень плохое решение — задержать наш самолёт! Да, я знаю, что у нас долги за аэропортовое обслуживание! И да, я в курсе, что наш аванс на ГСМ давно закончился, но это же не повод задерживать рейс! Вы представляете, во сколько нам обойдётся срыв графика полётов? Давайте договоримся так: вы немедленно выпускаете самолёт, а я сегодня же провожу оплату… — Усольцева увидела Дашу и махнула на свободный стул. И добавила в трубку: —Хорошо, присылайте акт сверки, я проверю и подпишу.

Она закончила разговор, затушила сигарету в огромной хрустальной пепельнице и сказала Даше:

— Сейчас болгары пришлют акт сверен — проверь его тщательно, там ещё с прошлого года болтаются спорные суммы. Давно пора разобраться с этой катавасией. После проверки занеси мне на подпись и перечисли им… ну, пятьдесят процентов долга. Остальное позже.

Вот так, сразу на амбразуры. Без приветственного слова и ввода в курс дела. Даже без очерчивания круга обязанностей. У Даши сжалось сердце: о чём-то подобном её и предупреждали. Стиль руководства Усольцевой был прост и жесток: бери человека и бросай его в воду. Выгребет — молодец, потонет — так ему и надо, балбесу глупому. Но зарплата достойная. И соц пакет шикарный. Даша вздохнула и спросила:

— Где документы по болгарам?

Усольцева. видимо, оценила её готовность немедленно влиться в рабочий процесс. Она изобразила улыбку и кивнула в сторону коридора:

— Найди там Надюшу, это моя заместительница. Она всё тебе покажет и расскажет.

***

Надюша выглядела так, словно не была в отпуске лет десять, а последнюю неделю даже не спала. Остальные бухгалтеры выглядели не лучше.

Казалось, Усольцева как древний вампир высасывала у своих подчинённых кровь, поэтому они ползали по кабинетам как сонные мухи. Зато сама она носилась как электровеник. Стук её массивных каблуков разносился по коридору, словно пулемётные очереди. Хотелось пригнуться и не отсвечивать.

Но пригибаться было нельзя. Нужно было зарекомендовать себя ценным сотрудником.

К обеду Даше удалось найти ошибку во взаиморасчётах с болгарским аэропортом. Кто-то когда-то потерял один выставленный счёт, а Даша его нашла. Внесла в программу, и — о чудо! — акт сверки сошёлся. Усольцева подписала документ и похвалила Дашу:

— Будешь так и дальше и работать, буду каждый месяц платить тебе премии.

— Спасибо.

— А мужчина у тебя есть?

Даша подумала, что ослышалась:

— Какой мужчина?

— Да любой! Муж, жених, любовник.

— М-м-м нет… У меня был парень, но мы расстались, давно… А почему вы спрашиваете?

— Да больно ты симпатичная. Подумала, что у тебя кто-то есть. У таких симпатичных девушек обычно много поклонников.

Усольцева смотрела на Дашу пристально, оценивающе и как-то многозначительно. Это выглядело как… подкат! Даша внутренне содрогнулась.

Усольцева с её резким характером и властными замашками вдруг показалась ей мужеподобной старой лесбиянкой. А что? И костюм у неё мужского кроя, и стрижка ультракороткая — седой топорщащийся «ёжик». И поведение в целом не женское. Даша промямлила:

— Ну, я не очень везучая в этом плане… В любви.

— Ничего, ничего, ты молодая, встретишь ещё хорошего человека. Выйдешь замуж, родишь ребёнка, — утешила Усольцева.

— А, так вы из-за декрета беспокоитесь! — воскликнула Даша с облегчением. — О нет, не волнуйтесь, я пока что замуж не собираюсь. Работа на первом месте.

Усольцева наградила её второй за утро улыбкой:

— Да я и не против твоего декрета. Я как бы даже «за». Ладно, иди на обед, а потом быстро ко мне. дел невпроворот.

«За»?! Когда это начальники благословляли новичков на декрет?