Глава 5

– Здесь чудесно, спасибо, – счастливая оборачиваюсь к нему.

– Я знал, что тебе понравится, ты подходишь этому месту, – Алекс подходит ближе и обнимает меня сзади.

Кладу голову ему на плечо, хорошо, спокойно. Наверное, в такие моменты и влюбляются. Я–то не знаю, опыта нет.

– Буду надеяться, что это комплимент, – смеюсь, – а то выходит, что я подхожу красивому, но зависшему пейзажу. Погода меняется, люди приезжают—уезжают, а он все также неизменен. Это хорошо, для природы. Но не для человека.

– А мне хотелось бы никогда не меняться, зависнуть в одном своем состоянии, – глядя задумчиво вдаль, тянет Алекс.

Чувствую, здесь сокрыто что–то личное, но спросить боюсь.

– Отец нас бросил, когда мне было пятнадцать, – Алекс начинает сам откровенничать. – Мать руки совсем опустила, лежала пластом и смотрела в потолок довольно долго. Депрессия у нее была, – выплевывает он со злостью, выдыхает и продолжает. – Я ее не виню, но сестра, она же мелкая, ей ласка матери нужна.

Нерешительно сжимаю его руку в знак поддержки.

– Ты о них заботился, да? – спрашиваю почему–то шепотом.

– Да. У меня и раньше характер был сложный, а в тот период стал совсем неуправляемым. Если бы не сестра, я бы точно кончил плохо, – он кивает своим мыслям. – Ты похожа на нее.

Не знаю, как реагировать на эти слова. Я не хочу, чтобы я ему сестру напоминала, я о других отношениях мечтаю.

– Ладно, поехали в кафешку, посидим, как нормальные люди, – выражение лица Алекса ужесточается, и он разворачивается к машине.

– А мне нормально здесь. Кафешки как–то не мое, – говорю тихо.

Становится очень грустно. От его откровенности, от смены настроения, от собственного одиночества.

– Что ж, тогда постоим еще. Или посидим, я плед взял, и бутеры сеструха соорудила. Она решила, что выросла и пытается заботится, – он отходит к автомобилю и возвращается со всем перечисленным. – Вот, все для романтика.

– Давай помогу, – забираю покрывало и стелю на землю. – Ты здорово придумал.

Беру криво нарезанный бутерброд и с наслаждением откусываю. Давно не была на природе, а здесь хорошо, тихо, красиво. И клубнику сажать не надо! Что для меня самое критичное.

Родители на дачу как едут, я отнекиваюсь всеми правдами и неправдами, чтобы не заниматься вот таким вот, к верху попным отдыхом.

Алекс тоже молчит. Странный он немного, необычный, но от того не менее привлекательный.

– А знаешь, пошло оно все, – произносит вдруг, поворачивается ко мне и целует. – Нужно жить здесь и сейчас, согласна?