Глава 14

Макар

С трудом вытолкал Артура, показавшего мне больше сотни фото своей Оли. Впервые вижу друга настолько зацикленным на одной женщине. И как только эта самая женщина набрала его номер и намекнула, что соскучилась, соскочил и помчался навстречу, позволив обдумать сложившуюся ситуацию.

С трудом могу шевелиться – минус, Вероника прониклась сочувствием – плюс. Необходимо как можно дольше прикидываться немощным, чтобы девушка находилась рядом и ухаживала за мной. Проведённое вместе время и разговоры благоприятствуют сближению. В отель сейчас возвращаться нельзя. Там Ника сторонится меня, занимая оборонительную позицию по причине нежелания слухов и, конечно, работы, которую никто не отменял. Я мог бы надавить на брата, заставив разгрузить горничную, но Кир не упустит возможность уколоть и намекнуть, что я потерял сноровку и ищу лёгкие пути.

Своим звонить не буду, особенно матери, которая тут же примчится и назначит себя моей сиделкой. А эту должность должна занять Ника. Остаются дети, которых она не может всё время скидывать на сестру. Но на выходных я могу провести с ними время, а заодно и с их мамой, которая приедет к нам после работы. В присутствии мелких она становится мягче и снисходительнее.

Звонок в дверь оповещает о госте, а посмотрев на время, понимаю, что, скорее всего, Ника приехала. Спешу открыть, но меня ждёт сюрприз…

– Макаша! – мама бросается мне на шею, прижимая и причиняя боль. Мой стон её отрезвляет, заставляя отстраниться. – Мне Кирюша сказал, что тебя ранили! Грабитель напал в парке! Я сразу приехала!

Вот же братец… Стоп, Кир мог узнать только от Вероники. Ей я ничего не запрещал и девушка, приехав в отель, скорее всего, поделилась с хозяином. Радует одно, настолько переживает, что рассказала брату, а он матери, и результат сейчас носится по кухне, выставляя контейнеры.

– Мам, я ел, – предупреждаю, чтобы заботливая женщина не начала силой заталкивать в меня еду.

– Что ты ел? Пиццу? Роллы? Фастфуд?

– Сырники. Картошку, – поднимаю крышку, показывая матери человеческую, по её мнению, еду, которую оставила Ника. – Домашнее.

– Хм, и правда… – принюхивается, недоверчиво поглядывая на меня и сковородку. – Кто готовил?

– Одна очень заботливая и переживающая за меня девушка, – довольно улыбаюсь, вспоминая, как Ника заталкивала в меня суп. – И кстати, она скоро придёт. Так что тебе пора, мам.

Осторожно беру маму под локоть, направляясь к выходу и намекая, что хочу остаться один.

– Я хочу с ней познакомиться!

– Не сейчас, ещё не время, слишком рано… – тараторю, потому что вообще не планировал знакомить семью с Никой. Спор в силе, и вот когда фирма будет моей, тогда, может быть… Или не может? – И вообще, она стеснительная и скромная. – Данные характеристики к Нике не относятся, но нужно сплавить маму как можно быстрее.

– Это Вероника, да?

Замираю, не представляя, откуда маме известно имя. Кирилл рассказал о споре? Не стал бы. Мать не одобрила бы обман, тем более ради фирмы.

– Откуда ты знаешь?

– Ой, мне Лиза рассказала, – начинает тараторить, – что на празднике ты возле девушки крутился. Работает у Кирюши в отеле. Симпатичная, спокойная, обычная, – намеренно делает акцент, намекая, что все предыдущие избранницы маму не устраивали. – Лизе она очень понравилась.

– А она сказала, что у этой обычной трое детей?

– С кем не бывает, – мама пожимает плечами, будто информация вполне естественная. – Трое так трое.

– То есть, тебя это не смущает? Чужие дети?

– Дети – это счастье. Для матери чужими они не бывают. И что бы там ни случилось, – даёт понять, что в курсе об отсутствии отцов и помощи своим отпрыскам, – дети ни при чём. Ты же когда за девушкой начал ухаживать, знал, что она многодетная мама?

– Ухаживать?

– Лиза сказала, что ты ухаживал. Сопровождал, проводил время с её детьми и даже, – мама поднимает палец вверх, концентрируя моё внимание, – менял памперс. Ты, не привыкший брать на себя обязательства, менял памперс! Я даже не поверила, когда она мне рассказала, но видео, подтверждающее данный факт, меня убедило.

Видео? То есть, меня снимали? Как я боролся с Митей, смотрел инструкцию и оказался в итоге весь в го… продуктах жизнедеятельности? Интересно, Лиза в курсе нашей с Кириллом игры?

– Я просто помог. Не вижу ничего необычного, – недовольно бурчу.

– Вот именно, Макаша – помог. Только когда чувства мужчины являются искренними и живыми, он помогает. Не требует ничего взамен, не просит похвалы, а просто действует, потому что именно так делает свою женщину счастливой. Она это видит и верит, понимаешь?

Так – делаем и ещё раз делаем. Много и часто, чтобы чтобы Ника заметила мои усилия. Провести время с детьми я уже предложил. Остаётся узнать, какие у неё имеются проблемы и решить. Всё просто. Спасибо, мама. Сама не понимая подкинула идею.

– Макаш, – привлекает моё внимание, – а когда свадьба?

– Что?! Какая ещё свадьба?

– Обычная, человеческая, как у всех.

– Мы знакомы чуть больше недели…

– Мы с папой были знакомы десять дней.

– Да-да, помню эту сказочную историю о том, как папа тебя увидел и между вами вспыхнула любовь. Вы сразу же поженились, чтобы не терять ни минуты драгоценного времени, которые можете провести вместе. Я это тысячу раз слышал! – подскакиваю, чтобы подтолкнуть маму к двери, и сгибаюсь от боли. – Мам, сейчас так не бывает, понимаешь? Нужно присмотреться к человеку, прощупать, понять, что вы на одной волне, и уже тогда думать о чём-то серьёзном.

– Насколько я тебя знаю, прощупываешь ты в первый же день, – намекает на то, что максимум день и длились все мои отношения.

– Мам!

– Я что, сказала неправду? – нависает надо мной, чтобы я понял – сопротивление бессмысленно. – Ты хоть одну с нами познакомил?

– Просто ни с одной отношения не развились до момента знакомства с родителями, – развожу руками.

– Давай честно – ты их сам не развил. Скачешь от одной к другой, а самому уже четвёртый десяток, – тычет пальчиком в мою грудь. – Допрыгаешься: останешься без семьи, умрёшь в одиночестве, и твоё лицо обглодает кошка!

– Какая кошка?..

– Та, что будет твоим единственным другом, когда ты будешь сожалеть, что упустил все шансы.

– Мам, ты перегибаешь, – пытаюсь умерить пыл разбушевавшейся женщины.

– Обрисовываю перспективу. Согласись, не радужную. Не успеешь оглянуться, как тебе стукнет сорок, и двадцатилетние девочки будут присматриваться к тем, кто по моложе.

– У состоятельного мужчины нет возраста. Знаешь такое выражение?

По-моему, мне это говорил Артур, или кто-то другой…

– А состоятельный ты деньгами отца? – Знакомые интонации проскакивают в голосе мамы, напоминая, что папа имеет на неё влияние. А она, конечно же, донесёт информацию до меня. – Посмотри на Кирюшу…

– Кирюша, Кирюша, Кирюша… – иду в комнату, не обращая внимание на боль и неприятные ощущения. – Прям идеал сына и мужчины.

– Именно. Я им горжусь, и папа тоже.

– А мной, значит, нет? – злюсь, словно сейчас вступаю в спор отцом.

– Макаша, давай честно, – мама поглаживает по плечу, смотря снизу вверх и не позволяя отвернуться, – ты немного легкомысленный, необязательный, импульсивный. Тебя же всерьёз никто не воспринимает. Сказал – можешь не сделать, пообещал – изменил решение. Так и гаснет доверие к людям, понимаешь? А к мужчинам в особенности.

Великолепная характеристика от самой родной женщины. Не думал, что мама навешает ярлыки и встанет на сторону отца, который неоднократно употреблял в отношении меня подобные эпитеты.

– Как только я вернусь в фирму, ты увидишь, что я могу быть серьёзным руководителем, способным решать сложные задачи и не пасовать перед трудностями.

– Вернёшься? Папа ясно дал понять, что больше рекламой ты заниматься не будешь. Он оставил мальчика, который заменил тебя после отъезда, и избавляться от него не планирует.

Папа не в курсе спора и обещания Кира. Имуществом брат распоряжается, как пожелает без указки отца. Но мама этого не знает.

– Время покажет, – размытый ответ, чтобы не вызвать подозрений.

– Подумай…

Нас прерывает звонкая трель. И вот теперь я уверен, что за дверью Ника. Не хотел бы я, чтобы девочки встретились, но маму в шкаф не спрячешь, а если оттолкнуть Веронику, больше не придёт. Мне и так повезло, что она изъявила желание ухаживать за мной.

– Привет! – изрекаю, прежде чем вижу на пороге желанную гостью. – Хочу тебя познакомить с моей мамой. – Тащу Нику в комнату. – Лариса Андреевна.

– Здравствуйте, – девушка смущается, и я впервые вижу её растерянной и напуганной.

Не ожидала или была не готова к такому серьёзному шагу? И пусть шаг этот сродни заявлению с моей стороны, мне только на руку, потому что знакомство с родителями показательнее любых слов.

– Ой, Ника, а мне Лиза про вас говорила, – мама щебечет, улыбаясь Нике самой милой из улыбок. – И не скажешь, что у вас трое деток. Вы так хорошо выглядите!

Девушка заметно воодушевляется при упоминании о детях и Лизе, расслабляется и уже отвечает маме теми же эмоциями. Обе исчезают на кухне, обсуждая мой рацион на несколько дней, смену повязки и снятие швов. Мама подробно рассказывает обо всех болезнях, которые когда-либо перенёс младший «ребёнок», переходя к рассказам из детства, первой любви и друзьях. Прислушиваюсь, понимая, что женщины мирно общаются, перемывая мне косточки, и удивляюсь реакции мамы, которую не испугали ни дети, ни место работы Ники. Словно она всю жизнь ждала, когда именно такая появится в моей судьбе, и теперь всячески подталкивает ко мне, презентуя нашу семью, как место, где Нике всегда помогут и поддержат.

Не решаюсь ворваться в их слаженную беседу, чтобы не спровоцировать новый виток и отвлечь маму и Нику от разговоров о еде.

– Значит, в субботу у нас, – щебечет мама, и я прислушиваюсь, понимая, что девочки о чём-то договариваются. – Кирюша с Лизой приедут, наш папа будет, а ещё друзья семьи Шаталовы. Я тебя со всеми познакомлю…

– Кого познакомишь? – появляюсь в дверях, переводя взгляд с одной женщины на другую.

– Макаш, в субботу ужин. Я Нику пригласила, чтобы со всеми познакомить.

– Пригласила? – глаза округляются, потому что, если маме после можно заявить, что мы не сошлись характерами и разбежались, с папой такой манёвр не пройдёт. – Может, потом? Когда мне лучше станет?

– До субботы и станет. А если нет, привези Веронику, а сам можешь остаться болеть дома, – чёткое и уверенное заявление матери не оставляет шансов.

И мне бы сейчас сдать назад, вернувшись к примитивным ухаживаниям за Никой, но в этом случае, ставшие более тесными отношения, разлетятся со свистом. Девушка будет для меня потеряна, как и фирма.

– Мы будем, – подтверждаю и ловлю одобрительный кивок Ники, а уже через минуту, попрощавшись, мама оставляет нас наедине.

В этот вечер Ника остаётся у меня, ухаживая, помогая и меняя повязку. Её прикосновения приятные, рассказы интересные, а забота настолько важна, что я плавлюсь и беспрекословно исполняю все указания личного «доктора». В какой-то момент замечаю красные глаза и синяки под ними, свидетельствующие об усталости.

Я весь день занимался болтовнёй, просмотров телевизора, новостной ленты и поеданием сырников, а Ника работала, и судя по виду, работала на износ. И если теперь в отеле нет меня, то есть множество других гостей.

– Устала? – интересуюсь, проявляя заботу.

– Да, – оседает на стул, – сегодня было пять номеров в ужасном состоянии. Едва успели с Лесей до заселения. Ещё и Любовь Андреевна подгоняла, напоминала, что весь этаж займут какие-то спортсмены. Кстати, твой номер сдан. И ещё… прости, но я случайно проговорилась Кириллу про травму, когда он спрашивал, не видела ли я тебя. Так получилось… – и она действительно сожалеет, что подтверждает извиняющийся тон. – Он сказал маме?

– Сказал. Примчалась, вот еды привезла, – указываю на контейнеры. – Давай ужинать?

Останавливаю Нику, когда собирается подняться, чтобы поухаживать. Разогреваю еду, выставляю посуду, кажется, впервые найдя в ящиках полезные предметы для кухни, и делаю чай, как любит Вероника – с ароматом лесных ягод. Ещё в парке задавал вопросы, прощупывая, что нравится девушке кроме фисташкового мороженого и колеса обозрения. Идею пойти на аттракцион обходил как мог, понимая, что не хватает грохнуться в обморок, когда кабинка займёт максимальную точку наверху. Туда я бы не залез даже за фирму.

– Останешься? – спрашиваю осторожно, не наседая с положительным ответом.

– Дети с сестрой, но им тоже нужна мама. Завтра выходной, а я так хочу выспаться… И не хочу шевелиться, если честно. Как подумаю, что ещё ехать чёрт знает куда на ночь глядя…

– Оставайся, – ловлю недобрый взгляд Ники. – Ни к чему не принуждаю. Можешь лечь в другой комнате, но в моей есть телевизор. Предлагаю найти какой-нибудь интересный фильм, набрать вкусностей и провести вечер за просмотром. Если моя идея не по вкусу, приму любую твою.

Я уже понял, что девушке необходимо давать право выбора, иначе она встаёт на дыбы и не желает идти на компромисс.

– Ты подозрительно вежлив, – прищуривается, перегибаясь через стол и испытывая взглядом. – А просмотр фильма не перетечёт в секс?

Вопрос резкий, но ожидаемый, потому что ещё вчера, несмотря на боль и несколько швов, все мысли и желания были сосредоточены на девушке, прижимавшейся к моему телу. И если раньше я был уверен, что Ника не совсем в моём вкусе, то сейчас могу заявить об обратном. Но подобная наглость приведёт лишь к агрессии, поэтому я дождусь, когда красный свет сменится на зелёный по доброй воле.

– Выделю отдельное покрывало, в которое ты можешь замотаться, тем самым отрезав всяческие поползновения к телу. Никаких движений без разрешения.

С минуту думает, но затем соглашается и плетётся в спальню, чтобы устроиться на кровати и уже через пять минут сопеть на моём плече. Ещё несколько часов переключаю каналы, натыкаясь на разные фильмы. И кто бы мне сказала ещё полгода назад, что я буду лежать в позе солдатика, только для того, чтобы не потревожить сон девушки, не поверил. Я не забыл о споре и награде, а в её присутствии помню ежесекундно, но ещё не решил, что делать с Никой после победы.