Глава 18

Макар

С трудом открываю глаза, скривившись от головной боли, пульсирующей и настолько сильной, что издаю стон. И делаю это зря, потому что звук, изданный мной, добавляет неприятных ощущений. Последняя картинка в памяти: я в такси, еду домой. А дальше ничего.

Осторожно осматриваюсь, понимая, что я в номере отеля. Том самом, который обычно закреплён за мной в «Мирабелле». Что ж, радует, что место определено. Теперь бы с событиями вчерашнего вечера определиться.

Артур заехал за мной вовремя, и начал не с планов на мальчишник, а с биографии Ники. Не знаю, что подтолкнуло его обратиться к дяде Камо, полковнику полицию, но друг навёл справки о Нике. Двадцать шесть лет, не замужем и никогда не была, детей нет. Но есть старшая сестра Даша, у которой трое детей: Екатерина, Иван и Дмитрий. Те самые дети, которых Ника выдала за своих. Не знаю, какой реакции ожидал Артур, но меня распирало от радости. Моя блондинка свободна и доступна для меня. Удивительно, но в некоторой степени я даже огорчился, потому что уже определил Нику, как многодетную мать, да и мелких принял, как её неотъемлемую часть. Понимал, зачем она выдала данную информацию: хотела меня отшить, отрезав ухаживания на стадии их зарождения.

В клуб я ехал в прекрасном настроении, предвкушая, что завтра увижу Нику и скажу о своей информированности. Возможно, создав ложную биографию, она опасается сказать правду, но я ей помогу, и между нами не останется тайн. Оставался момент спора, но и его я собирался решить иным путём. Ника никогда о нём не узнает, потому что теперь смысла он не имеет. Каким-то странным образом приоритеты изменились и сосредоточились на серьёзной блондинке, ответившей мне взаимностью.

– Вид у тебя, конечно, не очень, – слышу голос Кирилла, приближающегося к кровати. Нависает надо мной, внимательно осматривая, а затем отходит и занимает место на диване.

С трудом принимаю сидячее положение и откидываюсь затылком на стену.

– Я почти не пил. Наверное, подошёл тот возраст, когда минимум алкоголя оставляет максимум последствий.

– А почему в отеле оказался? Вроде ты перебрался в квартиру.

– Не знаю, – пожимаю плечами, и это действие тоже приносит дискомфорт. – Помню, что назвал таксисту свой адрес. Кстати, я поговорить хотел, – увидев стакан с водой, заботливо выставленный на прикроватной тумбочке, опустошаю, и, кажется, начинаю лучше соображать. – О споре. Я хочу его аннулировать.

– Неожиданно… – Кирилл удивлён и… расстроен. Именно так я бы назвал эту эмоцию, которую редко вижу на лице брата. – Мне казалось, ты пойдёшь до конца ради желаемой награды.

– Я и иду. Вот только наградой теперь для меня является не фирма.

– Вероника, – уверенно произносит брат, просчитав направление моих мыслей.

– Она ответила мне взаимностью. И это куда ценнее, чем фирма. И кстати, дети не её. Племянники. Соврала, чтобы испугался и отстал.

– И что, тебя не смущает, что солгала?

– Нет. По факту они её семья, а я, можно сказать, в эту семью уже влился. Осталось только с сестрой познакомиться.

– Ого, Макар Марецкий замахнулся на нечто серьёзное? А как же толпы девушек, желающих оказаться в твоей постели? Они будут грустить, – ухмыляется, напоминая, что остановиться на ком-то одном не в моём стиле.

– Теперь мне достаточно одной. Непривычное чувство… – отвожу взгляд, вспоминая, как вчера порывался покинуть парней и отправиться к ней. Остановил Артур, напомнив, что у него мальчишник, и я, как лучший друг, не имею права не разделить его счастье. – Но приятное.

– Что ж, – вздыхает Кир, поднимаясь и направляясь ко мне, – придётся мне стать тем, кто разрушит твою идеальную картинку. Только не казни гонца, принёсшего плохую весть…

Не понимаю, о чём речь, но в мою ладонь ложится телефон, и брат нажимает на «play». Обстановка номера, в котором сейчас нахожусь, а дальше обнажённый я на постели. Камера движется, а затем переключается, в кадре появляется Тонечка. Счастливая, взъерошенная, обнимающая меня и… без одежды. Интимные подробности в кадр не попадают, но я не идиот, и прекрасно понимаю, в чём смысл видео.

– Что это?..

– Как что? Ты, Тоня, вчерашний вечер. Ты же не маленький, понимаешь, с какой целью два голых человека оказываются в постели.

– Да ну на х… Не могло этого быть. Не с ней… Точнее, вообще ни с кем, кроме Ники. Я не помню этого! Да не мог я с…

Повторно пересматриваю видео, а затем меня осеняет – это может увидеть Ника.

– Ника! – подскакиваю, напрочь забыв о головной боли, и вообще о чём-либо, потому что единственное, на чём сосредоточен, это желание объяснить ей, прежде чем это попадёт к ней.

– Она видела, – Кир произносит это будничным тоном, не понимая, что я размазан.

– Ты показал?

– Тоня скинула это в рабочий чат. Утром. Видели все.

– Видели все… – растерянно опускаюсь на кровать, боясь представить, что сейчас чувствует Ника. Сижу, уставившись в одну точку, и не представляю, какое объяснение способно доказать, что к Тоне я не прикасался.

А я не прикасался. Точно. Только не к ней. Да и на черта мне Тоня? Я отшил её до отъезда, популярно объяснив, чтобы девушка попытки запрыгнуть в мою постель оставила и переключилась на кого-то другого. Мне казалось, она поняла. Или нет? Как она вообще оказалась в отеле ночью?

– Почему Тоня была здесь ночью? – наконец-то мой взорванный мозг начинает соображать. – У горничных смена до восьми.

– Нужно было срочно убрать большой люкс. Люба предложила девочкам, Тоня согласилась подработать не на своём этаже. Когда она возвращалась из люкса, ты её и перехватил.

– Перехватил?

Брат вновь подталкивает ко мне телефон, но теперь уже показывая съёмки камер в холле. Хорошо видно, как я вваливаюсь и едва не падаю у дверей. Администраторы успевают подхватить и усадить меня на диван. И это странно, потому что выпил я мизер.

– Света позвонила Любе, она приказала отвести тебя в номер. Завели, скинули на кровать и ушли. А дальше…

Теперь уже кадры с камер в коридоре. Тонечка неторопливо катит тележку, двигаясь к лифту, когда дверь моего номера открывается, оттуда появляется мужская рука, затаскивающая девушку внутрь. Спустя два часа Тоня выскакивает из номера: растрёпанная и поправляющая одежду.

– Я вчера почти не пил, – объясняю брату. – Парни веселились по полной, я же ограничился двумя шотами. А на видео я едва передвигаюсь…

– Может, догнало в такси?

– Догонять было нечему. Тем более, я предложил Нике переехать ко мне, планировал, что она согласится. Думал, мы в воскресенье вещи перевезём… То есть сегодня.

– Не знаю, что ты планировал, Макар, но получилось то, что ты видишь.

– Где Ника? – одеваюсь, быстро натягивая вещи. Не знаю, что буду говорить, но спрятаться в нору не вариант. Не с ней.

– В комнате для персонала. Но я бы тебе посоветовал её не трогать, подождать, когда остынет. Больше шансов, что поймёт…

И последняя фраза долетает уже в тот момент, когда оказываюсь за дверью. Мчусь к лифту, жму на чёртову кнопку вызова, замечая, что он пополз вверх, и спешу к лестнице. Перепрыгиваю через три ступеньки, чтобы оказаться на цокольном этаже и ворваться туда, где должна быть моя блондинка.

– Ника…

– Не подходи, – сразу ощетинивается, отступая вглубь комнаты. – Не надо.

Красные глаза, как свидетельство, что она плакала. Из-за меня, из-за видео…

– Ник, я с ней не спал. Что бы ты сейчас ни думала, я к Тоне не прикасался.

– Правда? – бросает в меня телефон, где на экране то, что уже показал Кир. – Непохоже на мирную беседу. Знаешь, на что похоже?

– Знаю. Херня это. Не было ничего. Не могло быть!

– Марецкий, ты серьёзно? – переходит на визг, и я впервые наблюдаю такую Нику: растерянную, дрожащую и раздавленную.

– Я хочу, чтобы ты мне поверила.

– Ты хочешь? Если бы слово Тони против твоего – это одно, но в данном случае твои оправдания против этого, – переворачивает телефон, показывая видео. – Нечего добавить.

– Я. Её. Не трогал. – Произношу уверенно и спокойно, желая, чтобы Ника меня услышала.

– А на видео твой двойник! Ха-ха-ха! – больной смех вперемешку со всхлипами Ники, как предвестник истерики, которая вот-вот её захлестнёт.

– Ника…

– Пошёл к чёрту со своими оправданиями! – бросает Ника и рвётся к двери, но успеваю её перехватить и сжать в объятиях. – Пусти, Марецкий! – бьётся в моих руках, пыхтит и кусается. – Отвали от меня. Ты никогда не изменишься! Всё, что ты говорил, ложь. Ты так и останешься тем, кто скачет из постели в постель, и не пропускает ни одной симпатичной девушки. Не умеешь по-взрослому, неспособен, не приучен. Для тебя идеально всё, что легкодоступно. Не нужно напрягаться, ты не умеешь. Лгун! – размахивает руками, нанося удары.

– А ты не лгунья? – остужаю на минуту, заставив затихнуть. – Дети не твои.

– Племянники, – не отпирается, тут же соглашаясь. – Они мои, потому что кроме сестры у меня никого нет. Они моя семья, я их своими считаю. И Дашка с меня обещание взяла: если с ней что-то случится, дети со мной останутся. Так что, ты всё равно получил бы меня в плюсе с детьми. Хотя теперь без разницы… – агония стихает, и Ника, переставшая отбиваться, поднимает на меня взгляд, который уничтожает холодностью. – А вообще, я сама виновата, – выдаёт неожиданно, – я ведь понимала кто ты, а кто я. Просто горничная в отеле твоего брата, не более. К нам ведь и относятся в большинстве своём так, как ты в день нашего знакомства – обслуживающий персонал, не имеющий права голоса. А благодаря таким как Тоня, считают, что мы не прочь подработать натурой. Так что… – понижает голос, почти шепчет, – будем считать, что я тебя обслужила.

– Зачем ты так? – прижимаю Нику, не шевелится, равнодушно принимая мою ласку. – Я ведь не просто так тебе предложил переехать ко мне. Всерьёз, Ник. Я хотел. Действительно. И сейчас…

– Достаточно, – отталкивает, протискиваясь к двери. – Не приближайся ко мне. Уверена, долго страдать не будешь. А желающих утешить тебя, множество. Тоня первая в очереди.

– Ник…

– Пошёл к чёрту, Марецкий! – зло выплёвывает. – А, нет, пошёл ты к Тонечке!

Дверь с грохотом закрывается, а я ещё некоторое время гипнотизирую место, где стояла Ника. Я с ней согласен: мои оправдания сильно проигрывают короткому фильму, обличающему в измене. А это измена по всем фронтам.

Плетусь в номер, зависнув у лифта и провожая взглядом пробегающих мимо меня сотрудников отеля. Демонстративное фырканье и неприятные смешки почти не задевают, потому что мысли крутятся бешеной каруселью. И одна из них – как я оказался в отеле? Набираю Артура, чтобы уточнить события вечера, но слышу автоответчик. От Кира прилетает короткое «Зайди в кабинет», и я, проигнорировав открывшийся лифт, направляюсь к брату.

– Как поговорили?

– Напряжённо. Не верит она мне.

– А ты бы поверил? Вот честно: увидел бы подобный ролик и поверил?

– Не знаю, – не хочется примерять на себя подобную ситуацию, где я на месте Ники, но понимаю, о чём говорит брат. – Но я точно помню, что не прикасался к Тоне. Уверен, понимаешь? Не было ничего. Не могло быть. Я о Веронике думал, только о ней…

Сидел вчера в баре, смотрел на девушек и сравнивал с Никой. Ни одна недотягивала. Артур подтрунивал, намекая, что я впервые в жизни влюбился. По-настоящему, до болезненного желания не отпускать её руку. Возможно, друг прав. И то, что сейчас обжигает изнутри, доказывает его слова.

– Что будешь делать?

– Хочу поговорить с Тоней и выяснить подробности.

– Думаешь, скажет правду? – брат заметно напрягается, ёрзая в кресле.

– Сделаю всё, чтобы сказала. А потом расспрошу Артура. В клубе были камеры, поговорю с хозяином, чтобы просмотреть записи. Выпил немного, но в холле отеля я в таком состоянии, словно отрывался всю ночь. Не клеится.

– Попробуй, – бросает брат и тут же набирает кому-то сообщение, а заметив мой взгляд, поясняет: – Лиза скинула список продуктов.

– Я пошёл, – поднимаюсь, собираясь подняться в номер, забрать вещи и уехать домой. Мне нужна тишина и возможность переварить случившееся.

– Обязательства исполнять будешь?

– В смысле? – голова забита Никой, и я не понимаю, о чём речь.

– Ты проиграл спор раньше, чем заявил о желании его аннулировать. Я считаю, что ты должен выполнить оговорённые условия, – заявляет, откинувшись в кресле, и по-моему, получая наслаждение от каждого произнесённого слова. – Люба всё подготовила, – указывает в сторону, где на вешалке форма.

– То есть, пока я был в отключке, ты посмотрел видео и форму заготовил? – завожусь, злясь на Кира, который не понимает, что сейчас мои мысли мчатся в ином направлении. – Тебе вообще наплевать на то, что случилось?

– Не наплевать, но этот момент, – указывает на форму, – я хочу прояснить. Я считаю, что ты проиграл. Возможно, Вероника какие-то чувства испытывала до сегодняшнего утра, но теперь ни о каких взаимоотношениях речи не идёт. И я хочу, чтобы ты ответил за свои слова, а точнее, отработал месяц носильщиком. В противном случае я буду считать, что ты снова слился, увернувшись от проблемы.

– Слился?

– Да, именно так, слился. Как всегда, делает Макар Марецкий – соскакивает и делает вид, что его это не касается.

– Я хочу прояснить эту ситуацию и вновь поговорить с Никой. Работая, я не смогу уделять ей внимание.

– Сможешь, – улыбается Кир. – С завтрашнего дня она заступает на должность администратора.

А вот это интересно, потому что ничего подобного Ника не говорила. Рассказывала, что учится, и скоро получит диплом, но вскользь, словно это не самое главное.

– Когда ты это решил?

– Галина уходит в декрет, месяц назад мы с Любой обсуждали подходящие кандидатуры и остановились на Веронике. Сегодня Галя работала последний день.

Перевожу взгляд с брата на бордовую форму, которая, как мне кажется, моего размера. Даже фуражка имеется. Плохо себя в этом представляю.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Что и требовалось доказать, – наигранно вздыхает, опуская голову и показывая, что больше внимания я не заслуживаю. – Ты не меняешься. Когда тебе что-то нужно, жилы готов рвать, а когда приходит время отвечать за слова и действия, отходишь в сторону и делаешь вид, что к тебе это отношения не имеет. Предложил Веронике переехать? Уверен, это было сиюминутное решение, а как только дело дошло бы до чемоданов и понимания, что нужно отвечать за кого-то, кроме себя, ты пошёл бы на попятную.

– Ты не прав.

– Женщина, какой бы сильной она ни была, хочет безопасности и уверенности, что мужчина не исчезнет, столкнувшись с проблемами. Он их решать будет. А ты не можешь решить, исполнять ли условия спора! – Кир злится, багровея и выплёскивая на меня негативные эмоции. Их причина я, или отношения с Лизой всё ещё напряжённые? – Знаешь, тогда на ужине я хотел возразить жене, а теперь понимаю, что каждое её слово было обосновано. Ты именно такой…

– Я выполню условие, – срываю форму, закидывая на плечо. – Завтра выйду на работу. И докажу, что умею отвечать за свои слова.

Направляюсь к двери, когда в спину прилетает:

– У тебя ещё есть время купить билет на самолёт!

Открыто заявляет, что в любой непонятной ситуации, я ретируюсь. Не в этот раз. Хотя мысль привычного для меня варианта на секунду промелькнула, но я её быстро отогнал. Оставить сейчас Нику, значит потерять окончательно, а я всё же намерен доказать, что к Тоне не прикасался. Как только мысленно переключаюсь на последнюю, она появляется в коридоре. Хватаю за руку и заталкиваю в свой номер.

– Рассказывай, как всё было.

– Что именно? – сжимается, медленно ползёт к двери, но я преграждаю пути отступления, насильно усаживая на диван и занимая место напротив.

– Всё, Тоня. Сначала. Как попала в номер?

– Шла по коридору, вы меня втащили…

– Дальше.

– Начали целовать и раздевать. Я отбивалась, говорила, что не хочу.

– Ого! Правда? Ты пару недель назад в ноги мне падала и на шею вешалась. Могу найти записи с камер, – Тоня сглатывает, нервно мнёт форму, бегает взглядом, не смотря на меня. – А тут вдруг «не хочу»? Когда не хотят, делают всё, чтобы этого не произошло, – вспоминаю, как Ника прижала меня за интимное место на базе, заявив тем самым – «я не хочу». – Дальше.

– Ну, дальше мы… это… – смотрит на кровать, которая видна на видео.

– Что?

– Переспали.

– В каких позах?

– Ч-что?

– Я хочу услышать подробный рассказ, – произношу членораздельно, чтобы каждое слово было услышано, а просьба исполнена. – Предпочитаю заниматься сексом только в определённых позах, поэтому будь добра, перечисли, как именно мы занимались сексом. – Глаза Тонечки округляются. Сейчас она похожа на человека, которого подловили. – Я жду.

– Я была сверху…

– Терпеть не могу, когда девушка сверху. – Ложь, конечно, Ника сверху потрясающе смотрится. Но только она. – Мне нравится доминировать в постели.

– Вы были сзади, – сразу переключается, понимая, что нужно говорить. – А потом сверху, – более уверенно.

Неожиданно вспоминаю, что вчера были какие-то конкурсы. Артур нанял энергичного ведущего, разбавляющего обстановку пошлыми шутками. В одном из них мне достался приз. Нахожу глазами лёгкую куртку, брошенную у кровати, и вынимаю из кармана наручники с розовым мехом и кляп с красным шариком.

– А это мы использовали? – бросаю на столик, и Тоня шарахается в сторону. – Потому что классический секс я не приемлю. Только такой. Люблю делать больно… – шепчу, нагнетая обстановку, внимательно считываю реакцию девушки.

– Не-е-т… – ползёт по дивану, а затем вскакивает и бросается к двери, через минуту исчезнув за ней.

Отлично. Либо Тоня лжёт, либо секс был таким страстным, что она не помнит. Прям как я себя вчера. Нужно снова подловить её неожиданно и надавить. Что-то не вяжется, а точнее, всё. Вновь набираю Артура, чтобы поделиться проблемой и съездить в клуб для просмотра записей, но друг недоступен.

Хватаю вещи, форму, вызываю такси и еду домой, чтобы отдышаться. Уже там снова смотрю видео, которое заботливо скинул Кир, и ищу зацепку, чтобы оправдаться перед Никой. Снято хорошо, я бы даже сказал профессионально. Головная боль возвращается с новой силой, не позволяя сосредоточиться. Вечером всё же решаюсь набрать Нику. Скидывает звонок, а следом прилетает сообщение:

Ника: Надеюсь, я больше тебя никогда не увижу.

И её желанию не суждено сбыться, потому что завтра я окажусь ближе, чем она может предположить.