Глава 21

Начинаю нервничать, потому что приезд Кирилла вызвал тревогу, а его предостережение напрягло. Теперь я не сомневаюсь, что старший брат стал инициатором распространения видео.

Весь день Макар недоступен. Телефон отключён, а сообщения не доставляются. Звоню Лесе, чтобы узнать, на работе ли он, но подруга говорит, что после обеда Марецкого вызвал брат, и больше его никто не видел.

Утром спешу в отель раньше обычного, чтобы разузнать хоть что-то о Макаре. Да и он сам должен появиться, потому что отработал несколько дней в новой роли.

– Привет! Ты рано, – меня встречает Андрей. – А я уже смену принимаю у Валеры и Ларисы.

Осматриваю троих, замечая странное выражение лица. Не связано ли это с Марецким?

– Андрей, а Макар вчера работал? – спрашиваю осторожно, хотя мой напарник и так уже понял, что между нами нечто большее, чем простое общение.

– А ты не знаешь? – они переглядываются, решая, рассказывать ли мне.

– Что именно? – молчание. – Ну, рассказывайте, – начинаю злиться, потому что предполагаю нечто неприятное.

– Вчера после обеда к нам полиция нагрянула, – Валера понижает голос, осматриваясь, вероятно, опасаясь увидеть Любашу. – Макара Витальевича попросили пройти в кабинет хозяина. Беседовали долго, а потом он уехал с полицейскими и больше не появлялся. Минут через двадцать Кирилл тоже уехал, и я слышал, как он звонил жене и говорил, что брату требуется адвокат.

– Ч-что?.. – мне кажется, я ожидала чего угодно, но только не такого.

Полиция забрала Макара? За что? Опускаюсь на стул, не в состоянии предположить, что сделал Марецкий. Два дня он был на работе, вчерашнюю ночь мы провели вместе, а до этого неделю почти не расставались. Может, это связано с нападением в парке? Нашли преступника?

– Пару недель назад мы с ним в парке гуляли. На нас напал грабитель, Макар получил ножевое ранение. Обратился в травмпункт, но заявление подавать не стал. Может, нашли нападавшего? – смотрю на Валеру и жажду, чтобы он подтвердил мою теорию.

– В этом случае он потерпевший, и адвокат ему точно не нужен, – произносит Лариса, уничтожая мою надежду. – К тому же с ним была ты, а значит, сразу вызвали бы, как свидетеля. Так что нет, здесь другое.

– У кого бы узнать… – обдумываю варианты.

– Жди хозяина. Только у него можешь выведать подробности.

– Раннее утро, а он приедет к обеду, или вообще не приедет, если возникли проблемы с братом… Но есть другой вариант…

Роюсь в сумке и нахожу визитку, которую когда-то мне дала Лиза. И если Кирилл вызвал жену, значит, она в курсе. Набираю номер два раза. Звонки остаются не отвеченными, но спустя время она перезванивает.

– Лиза, здравствуйте. Вас беспокоит Вероника. Я бы хотела узнать, почему Макара забрали и…

– Через час Кирилл приедет в отель. Расскажет. Если посчитает нужным.

Скидывает звонок, и я не успеваю даже слова вставить, застыв с телефоном в руке. И всё же кое-что имеется – хозяин приедет через час. Меня потряхивает, а этот час кажется бесконечным. Кирилл появляется намного позже озвученного времени: хмурый, напряжённый и не настроенный на беседу. Но мне всё равно, я хочу узнать хоть что-то о Макаре. Неопределённость страшнее паршивых новостей. Прошу у Андрея немного времени и бегу в кабинет Кирилла, а после настойчивого стука, мне разрешают войти.

– Кирилл Витальевич, я звонила вашей жене, но она заверила, что вы лично расскажете, какие проблемы у Макара.

– Большие, я бы сказал – гигантские.

Приглашает сесть, и несколько минут молчит, дотошно меня осматривая. Осадок, оставшиеся после вчерашнего разговора, даёт о себе знать. И если бы имелся человек, который мог поделиться информацией, к Кириллу я бы не обратилась.

– Так, в чём дело? Макара в чём-то обвиняют?

– Да. В изнасиловании.

– Что?!

Не знаю, почему, но начинаю хохотать. Странная реакция удивляет Марецкого-старшего, но ещё больше меня удивляет причина задержания Макара. Вот что-что, а подобного с ним произойти не может. Девушки на шею ему готовы залезть, и делать ему для этого ничего не нужно: парафраз, улыбка и приглашение в какое-нибудь ультра дорогое место.

– Интересно, и кто заявитель?

– Антонина.

Новый приступ хохота, и Кирилл начинает злиться.

– Тоня? Вы сейчас пошутили, наверное?

– Нет. Она заявляет, что в ночь на воскресенье, Макар затащил её в номер и взял силой.

И это та самая ночь, когда Тоня сняла видео, которые видели многие, если не все.

– Вы серьёзно?! Она выкинула видео в рабочий чат. Я пересмотрела его раз десять, и страданий уж точно не заметила. А весь следующий день Тоня делилась подробностями времяпрепровождения с братом хозяина и описывала довольно интимные моменты, которыми вообще не принято делиться.

– Все свои сообщения из чата она подтёрла, а видео удалила.

– Это вопрос решаем: у меня есть и видео, и скриншоты всех её сообщений. Остаётся только их предоставить. А к ним можете приложить съёмки с камер трёхнедельной давности, где она сама висит на шее у Макара в коридоре четвёртого этажа. Также я могу подтвердить, что Тоня угрожала мне в присутствии Леси. По её мнению, он должен достаться только ей.

– Твоё стремление помочь похвально, но вряд ли ему пригодится.

– Это почему?

– Потому что у Тони тоже имеется свидетель, который подтверждает факт принуждения.

– Интересно, кто? Подруг у неё нет, а сотрудники отеля обходят стороной склочную особу, которая преследует состоятельных гостей и напрашивается к ним в номера.

– Можешь это подтвердить? – Кирилл приподнимает бровь, и мне всё больше кажется, что он не дождётся, когда я заткнусь.

– Могу. Два раза конверт с деньгами для Тонечки передавали через меня с определённой и понятной благодарностью. Даже могу назвать данные гостей, в номерах которых она побывала.

– Вероника, мы справимся сами. Лиза сейчас изучает возможные варианты выхода из ситуации.

Он желает избавиться от меня, и сделать всё, чтобы я не лезла со своей, ненужной никому из родственников Макара, помощью.

– Да-да, конечно. Изучает. Вот только её ненависть к Макару настолько явная, что она «изучит» не в его пользу.

– Я правильно понимаю, – шипит, перегибаясь через стол, – ты сейчас мою жену обвиняешь?

– Ваша жена прямо заявила мне, что хочет отомстить Макару, а ужин в доме ваших родителей дал понять, что она настроена серьёзно. – Я не пасую перед ним, перенимая интонацию и позу, что немного остужает Марецкого. – Что, видео не принесло желаемого эффекта? – Кирилл дёргается, распахивая глаза. – Не принесло. И подтверждение этому сейчас читается на вашем лице. Сначала это были лишь подозрения, но сейчас я уверена: вы помогли Тоне это снять. Не знаю, как вы накачали Макара, но его состояние было вам на руку. За что вы его так ненавидите? Что он сделал? Вам или вашей жене, а может, родителям. Вы целенаправленно его уничтожаете, а это обвинение в изнасиловании, – хохотнув, наблюдаю за эмоциями Марецкого, который вот-вот вскочит и придушит меня, – самое абсурдное, что можно придумать. Или у вас не было времени, чтобы всё грамотно спланировать, или вы не в курсе репутации Тонечки. Это, скорее, в её адрес такое обвинение может поступить, но никак не наоборот. Как бы я ни относилась к Макару, но могу признать, что девушки готовы лезть на него, как на новогоднюю ёлку, лишь бы заполучить немного внимания. Так что, я хочу знать, что на самом деле происходит, а ещё хочу увидеться с Макаром.

– Не могу удовлетворить твоих желаний, – слащаво улыбается Кирилл, – потому что ты не часть семьи Марецких.

– Не хотела бы я быть частью такой семьи, – фыркаю, вспоминая слова сестры, которая советовала мне держаться подальше от Марецких.

– Тебе и не светит, – заключает Кирилл. – И кстати, ты уволена.

Меня не шокируют слова, и подсознательно я была готова к тому, что ему проще убрать меня с дороги, изолировав от Макара и из отеля, где я могу узнать новости. Это означает только одно – все мои слова оказались правдой, а Марецкому нечем крыть. Если догадалась я, поймут и другие. Не сейчас, но позже обязательно.

– Я не сомневалась, – поднимаюсь, не тушуясь перед хозяином, чем вновь удивляю. – Спасибо, что подтвердили мои предположения.

– Я ничего не говорил.

– Вы меня уволили, чтобы я не задавала лишних вопросов, чем автоматически признали своё поражение. Всего доброго, Кирилл Витальевич.

Иду в комнату для персонала, переодеваюсь и появляюсь в холле. Неудобно получилось и теперь Андрею придётся отработать смену одному.

– Ник, может, он ещё передумает?

– Не передумает, – уверенный ответ, который не предполагает изменений в решении Кирилла. – Прости, что так получилось.

Покидаю отель и направляюсь в ближайшее кафе, чтобы собрать мысли воедино. Звоню Даше, поясняю ситуацию и жду хоть какого-нибудь совета. Я отрезана от Макара, и люди, через которых я могла с ним контактировать, теперь не помогут. Думаю, и к родителям ехать бессмысленно, потому что они изначально в одной лодке со старшим сыном. Вспоминаю о друге Марецкого Артуре, которого видела единожды, когда он пришёл сменить меня на посту сиделки после ранения. Он неоднократно его упоминал, но как фамилия Артура, а тем более, как его найти, не знаю. Неожиданно приходит идея: поехать в квартиру Макара и попробовать найти контакт друга. Ключи я ему не возвращала, поэтому вызываю такси и спешу по знакомому адресу.

Вхожу и сразу отмечаю, что хозяин здесь был уже после того, как мы вместе уехали. Вещи разбросаны, словно он собирался – одним словом, бардак. Осматриваю комод в коридоре в надежде найти записную книжку, но вряд ли сейчас кто-то сохраняет номера по старинке. Вся жизнь в телефоне. Его-то и обнаруживаю на кровати выключенным. Включаю, и сразу же летят оповещения о звонках. Но он запаролен, а нужной комбинации я не знаю. Но на моё счастье, поступает входящий, а на экране высвечивается «Артур». Звонок, как по заказу.

Представляюсь и коротко описываю ситуацию. Реакция Артура не оставляет сомнений – он не в курсе. Предлагаю ему приехать и поговорить основательно. Сразу соглашается, а я, пока жду друга Макара, навожу порядок, размещая вещи по местам. Теперь у меня есть надежда хоть немного узнать о положении дел. Если меня к Макару не допустят, то Артур сможет пробиться к другу. Насколько я знаю, они дружат много лет, и так просто Кирилл от него не отмахнётся. Через полчаса открываю дверь, встречая знакомое лицо.

– Проходи, – я будто хозяйка, распоряжаюсь не в своей квартире. – Что-нибудь будешь?

– Кофе. Покрепче. Что сказал Кир?

– Что Лиза выступает в роли адвоката Макара. Но я ей не особо верю.

– Почему?

– Ты о споре знаешь? – Неуверенно кивает. – Кирилл сказал, что это «воспитательный момент», а Лиза мне поведала о гадком поступке Макара. Они хотели его проучить. Или наказать. Наверное, так точнее. Кстати, родители тоже в курсе.

– То есть, вся семья объединилась? Ничего себе.

– Что сделал Макар? Я так поняла, это было до отъезда за границу полгода назад.

– Не знаю, – мужчина пожимает плечами. – Был напряжный момент, но у него такое не раз бывало. Девчонка прилипла. Мы в клубе тусили, подцепил милую блондинку, провёл ночь и прости-прощай. Ничего особенного, но девчонка оказалась настырной: звонила, писала, в отель приезжала, где ночь привели, даже мой номер нашла. Решила, что он на ней женится.

Неприятно, что Артур так просто рассказывает о страданиях очередной девушки, прошедшей через Марецкого, но сейчас важнее другое, поэтому неприятные эмоции заталкиваю подальше, сосредоточившись на другом.

– А дальше?

– Он рванул за границу, а через месяца четыре она замуж вышла. Я сам фотки видел. Через какое-то время Макар вернулся.

– Испугался, что в ЗАГС затащит? Или ещё что-то было?

– Вроде нет, – задумавшись, пялится в стену, и по всему видно, что действительно делает попытки вспомнить. – Макар лишь вскользь упомянул, что девчонка хотела повесить на него проблему, причиной которой является не он.

– Что это значит?

– Не уточнял. Просто сказал, если останется, может влипнуть в нехорошую историю.

И теперь становится понятно, по какой причине Макар сорвался, бросив всё. Он просто испугался. Вот только чего?

– Могла из-за этого на него семья ополчиться?

– Вряд ли. У него их столько было… – осекается, считав мои эмоции. – Прости, пожалуйста. Ты в этот список не входишь.

– Почему ты так решил? – даже интересно, что знает лучший друг.

– Я это ещё на мальчишнике понял. Передо мной был другой Макар: сосредоточенный, серьёзный, влюблённый… Я его впервые таким видел. К нему девушки подходили, познакомиться пытались, а он словно сквозь них смотрел – эмоциональный ноль. Посидел с нами немного, выпил просто за компанию, а через три часа домой засобирался. Говорил что-то про переезд, и что на следующий день забот будет много.

Он действительно ждал моего согласия, даже готовился. От этой мысли становится тепло, и меня отпускает, а напряжение, сковывавшее после инцидента с видео, сходит на нет.

– Но в отель он приехал в невменяемом состоянии.

– Знаю, – небрежно машет рукой, – видео с камер в клубе достать не получилось. Хотя я считаю, что менеджер лгал. Может, боялся, что увидят что-то запрещённое. Я провожал его к такси. С собой взял только бутылку воды, официант принёс перед тем, как он засобирался. Назвал этот адрес, – обводит рукой кухню, – а на следующий день позвонил и рассказал историю с видео.

– А помнишь нападение в парке? Не могли Макара вызвать по этой причине?

– Да нет, – Артур оживляется, довольно улыбаясь, – Серый без претензий точно.

– Серый?..

– Чёрт… – Артур замирает, сболтнув лишнего и, вероятно, того, чего мне знать не положено. – Нападение было подстроено.

– Зачем?

– Чтобы произвести на тебя впечатление. Ты никак не шла на контакт, и я предложил разыграть ограбление. Макар за тебя вступится и выйдет героем, который встал на защиту девушки. Конечно же, ты должна была этот момент оценить.

– Отлично! – взрываюсь, и друг Макара даже отодвигается, видимо, опасаясь моего гнева. – Вы нормальные? Твой Серый его ранил.

– Это случайность, – оправдывается, выставляя перед собой руку, словно преграду. – Парней должно было быть двое, но один не смог. Серый нож взял для устрашения, но получилось… как получилось.

– Ты понимаешь, что всё могло закончиться по-другому? А если бы он немного выше попал?

– Ну всё же обошлось, –  лыбится, довольный собой и их планом. – Поэтому не только впечатлил, но и вызвал жалость. Ты переживала, ухаживала за ним, была рядом и пошла на контакт.

– Вы… вы идиоты! – вырывается из меня, но Артуру плевать. – И кому пришла в голову эта идея?

– Мне. Я на своей отработал.

– И как, «своя» оценила? – подтруниваю над мужчиной.

– А то, – подмигивает, – через десять дней свадьба. У меня ж мальчишник был!

– Точно, – и вот я уже улыбаюсь, но желание придушить обоих никуда не пропало. Получит Марецкий за свою самодеятельность.

Телефон Артура вибрирует, и она сразу берёт трубку, уединившись в комнате. Не знаю, о чём и с кем говорит, но надеюсь, о Макаре.

– У меня дядя полицейский. Когда сюда ехал, позвонил ему, попросил узнать о Маре. Да, заявление действительно есть, Кирилл не соврал. Дело у соседей, не их район, но попробует узнать нюансы. Сказал, отчитается чуть позже.

Теперь у меня хотя бы есть надежда на встречу с Макаром, а Артур и его дядя помогут. И как только выдыхаю, немного разобравшись с информацией, входная дверь щёлкает. Переглянувшись, идём в прихожую и видим… Макара.

– Как ты? Всё хорошо? Уладил? – бросаюсь к нему, обнимая и осматривая, чтобы убедиться. – Ну, скажи что-нибудь!

Меня окидывают равнодушным взглядом, и Макар убирает мои руки, увеличивая между нами дистанцию. И только в этот момент я замечаю за его спиной Лизу. Полыхающий взгляд направлен на меня, словно я враг номер один или перешла ей дорогу. Хочу сказать, что меня уволили и теперь я далека от их семьи, но предполагаю, что она и так об этом знает.

– Будь добра, отдай ключ и покинь мою квартиру, – Макар произносит каждое слово с натяжкой, медленно, чтобы я точно услышала. – Никаких отношений между нами не было и не будет. Я был с тобой только ради выигрыша в споре.

– Макар…

– Мне плевать, что ты чувствуешь и будешь ли переживать. Ты просто ещё один пункт в моём списке. Никаких чувств не было. И сейчас нет, – сухо и сдержанно, словно он меня впервые видит.

– Ты зачем…

– Давай без выяснений, – обрывает меня, начиная злиться, – и без слёз. Ты ведь знала, какой я. Удивляться не стоит.

Едва сдерживаю подступающий слёзы. Безумно обидно и больно. Особенно после рассказа Артура, который подарил уверенность, что чувства Макара настоящие, живые, он впервые полюбил.

– Мара, ты серьёзно? – вступает Артур, наконец, решив поговорить с другом. – Ты мне сам говорил, что Вероника та самая.

– Всё это было только ради спора. Я женюсь через неделю. Извини, тебя не приглашаю.

Сглатываю вязкий ком, не позволяющий дышать, и с трудом остаюсь на месте, не желая слушать Марецкого.

– Ты свидетель на моей через десять дней.

– Меня не будет, – отрезает Макар, направляясь в комнату. – Общаться с тобой больше не планирую.

И сейчас мы с Артуром в равном положении отверженных. Роли у нас разные, но наплевали на нас одинаково.

– Мара, мы со школы дружим. Ты чего? – друг устремляется за Марецким, решая прояснить вопрос, но его останавливает Лиза.

– Ты не расслышал? Прошу покинуть квартиру. И ты тоже, – указывает на меня и протягивает ладонь, в которую я кладу ключ.

И как только выходим, дверь с грохотом затворяется.

– Ну ни хрена себе… – Артур в ступоре, не двигается, принимая слова друга.

А я больше не сдерживаюсь, глотая слёзы. Меня использовали, уволили и вышвырнули из жизни небезразличного человека за один день. Столько событий, что моя нервная система не справляется. Артур тащит меня вниз и усаживает в машину. Не знаю, чья она и куда мы едем, но я хочу остаться в одиночестве. У него звонит телефон, но я не слушаю, о чём он говорит.

– Ник, дядя отзвонился. Сказал, что заявление забрали и обвинения с Макара сняты.

– Мне неинтересно… – отвернувшись, смахиваю прозрачные капли. – Есть кому переживать.

Он женится и рядом будет та, что согреет холодными ночами, и идеально впишется в семью Марецких. Правильно сказал Кирилл, меня там не будет. Горничная без достойных перспектив.

– Я не верю, что он так резко сменил курс. Ладно ты… – впиваюсь в него взглядом. – Прости, девушек у него было море, а вот друг один. То есть я. Тебя домой отвезти? – киваю, не поворачиваясь к нему. – Адрес говори.

Называю адрес и уже через некоторое время вхожу в свою квартиру. Не хочу говорить и думать. Падаю ничком на кровать, скидывая звонок сестры и понимая, что не готова к расспросам, накрываюсь с головой и закрываю глаза. И пусть этот чёртов день побыстрее закончится.