Глава 33

Марта

Вечер был долгий. Мы со Стаськой много болтали. Немного ревели. Но преимущественно, конечно, ржали как кони! А что еще ждать от двух сумасшедших, которые знают друг друга больше десяти лет? От души горланили песни, перебрав всю классику одиноких брошенок, и даже устроили в лофт-студии настоящий танцпол, топая, как стадо бизонов. Наш девичник вышел настолько насыщенным на события, что с непривычки ближе к полуночи мои веки начали жить самостоятельной жизнью: поочередно закрывая то левый, то правый глаз. А зевота одолела такая, что впору было свернуть себе челюсть.

На очередном таком опасном трюке Аська не выдержала. Выхватила у меня телефон и полезла в приложение такси. По крайней мере, я так думала. Но уже через минуту гаджет вернулся в мою сумочку, а машину подруга вызвала со своего. Что это был за финт, моя нетрезвая голова так и не допетрила.

Да и ладно! Главное, что карета класса комфорт была подана к крыльцу уже через считаные минуты.

– Детка, помнишь? – слегка захмелевшим голосом спрашивает Аська. – Без глупостей! – дает последнее наставление мне в путь, придерживая дверь такси.

– Я само воплощение благоразумия. – Посылаю подруге пьяненький воздушный поцелуй, плюхаясь в салон с изящностью и грацией пьяного бегемота.

Аська начинает ржать.

Я морщусь.

Оу-у-уч!

Сидя в кресле в студии, я даже близко не догадывалась, насколько игристое ударило в голову. Оно кружится под воздействием пузырьков «Моэт», создавая ощущение, будто какая-то бессовестная тварь запихнула меня в барабан стиральной машинки и поставила на отжим не меньше восьмисот оборотов. В теле слабость. Душа замирает, как хочет быстрее в кровать и отрубиться до похмельного утра. И только заднице все неймется! Я прямо чувствую, как она зудит от желания выкинуть что-нибудь эдакое. Спонтанное и фееричное! Но… хорошо знающая моих тараканов Стася заглядывает в салон и командует:

– Извозчик! Проследи, чтобы эта фея зашла в дом и уже оттуда не выпорхнула. Окей?

– Окей, – посмеивается молодой парень, бросающий на подругу откровенные взгляды. – Еще приказы будут?

– Проводить до кровати и убаюкать? – заламывает бровь Станислава, хитро глянув на меня.

Ч…что?

Это на что она сейчас?..

– Дурочка, что ли? Я в состоянии сама дойти! И убаюкать себя тоже, кстати. Мы выпили то всего две ма-а-аленькие бутылочки!

– Три с половиной, вообще-то. Ладно, «до кровати» отставить. Просто довези до дома в целости и сохранности, и, возможно, я сохраню у себя твой номерок, красавчик, – подмигивает водителю подруга, покачивая телефон в руке. – На созвоне, детка! – весело бросает уже мне и закрывает дверь, гордо выписывая бедрами восьмерки, скрывается в здании.

Да уж, меня с этих трех с половиной явно развезло сильнее, чем Станиславу.

Она даже на ногах стоит тверже.

Огонь-баба!

– Поехали, – бросаю я.

Такси плавно трогается с места, выезжая на центральный проспект.

Я оглядываюсь. Мыслительные процессы после шампанского откровенно замедлились. Ощущение, что вместе с машиной тронулась и я. Мы же… мне кажется или мы едем не в ту сторону?

– А, послушайте… – начинаю и затыкаюсь.

Погодите.

Прямо за светофором мы должны были свернуть направо!

Или все же налево?

Ничего не понимаю.

Впрочем, плевать! Машина набирает разгон по пустой улице, и круговерть у меня перед глазами начинает тоже разгоняться. Так активно, что становится тошно. Огоньки ночного города и лампочки от приборной панели сливаются в одно разноцветное безобразие. Тут уже не до споров. Я усаживаюсь обратно и зажмуриваюсь.

Верю в Асю. Всеми фибрами своей души – верю! По сравнению со мной подруга была достаточно трезва, чтобы забить в приложение такси правильный адрес. Мой домашний, а не какого-нибудь там Васи Пупкина.

Блин, как же трещит голова…

Растираю пальцами виски.

Это все Бессонов виноват! Это из-за него я так наклюкалась!

Обиженно шмыгаю носом.

– С вами все в порядке? – доносится сквозь вату в ушах.

– Мхм.

– Может, притормозить?

– Нет-нет.

– Воды?

– Все отлично. Просто едем дальше, – едва двигая заплетающимся языком, отмахиваюсь от водителя, начиная раздражаться.

Благо, повторять мальчику дважды не надо. Сердобольный отстает. Я же удобней устраиваюсь на сиденье, сползая копчиком на самый край, и сама не замечаю, как проваливаюсь в забытье. Не то, которое сладкое. А в тревожную полудрему, из которой выныриваю, как по щелчку, когда машина останавливается.

По ощущениям прошло не больше пяти минут.

Но… как это? Мы что, уже приехали?

Открываю глаза.

Быстро…

– Девушка, может, вас проводить? – предлагает водитель.

Я отмахиваюсь.

Что я, немощная совсем, что ли? Сама справлюсь.

Сгребаю с сиденья сумочку и на нетвердых ногах выношу свою пьяную тушку из машины. Двигаясь все так же изящно, как корова на роликах. В глазах все мутно – тушь размазалась. И щиплет их нещадно от режущего света фонаря над подъездной дверью. Света, от которого я пытаюсь прикрыться своим клатчем, который ни хрена не прикрывает. Это что за гребаный маяк?!

– Зараза! – ругаюсь.

Зачем его вообще сюда повесили? Еще вчера ведь не было!

До подъезда бреду практически на ощупь. Видимости гордый нуль. Как итог: больно врезаюсь коленкой в непонятно откуда взявшуюся на пути урну, едва ее не переворачивая.

Ауч-ч-ч-черт!

Сгибаюсь пополам от боли. Ударяюсь так, что слезы брызжут из глаз.

Ай-ай-ай, как боли-и-ит!

Шиплю и ощупываю место столкновения с долбаной бетонной штукой, ртом хватая воздух.

Дырка.

Не в колене, слава богу, а на штанах. Я порвала любимые джинсы…

Ну что за день!

Утром меня бросили, днем прокатили на эмоциональных качелях, вечером напоили, а ночью вот – еще и больно приложили. Причем не только по ноге, но и по кошельку, потому что стоили эти джинсы не просто дорого, а до хрена!

Где вселенская справедливость?

Почему если что-то идет по звезде, то обязательно по всем фронтам?

Так нечестно!

Впору сесть в ближайшую лужу и завыть белугой.

Хнык…

Но, на мое счастье, достойной лужи рядом не находится. Приходится отставить выть и собраться с духом.

Шмыгнув носом, я смахиваю со щек слезы и теперь уже совсем неуверенно ковыляю в подъезд. Без задней мысли пересекаю, прихрамывая на одну ногу, светлый холл, с непонятно откуда взявшейся на стенах серой плиткой и высокими вазами с искусственными зелеными вениками по углам.

Вызываю лифт.

Да, будь я менее пьяна и более сосредоточенна на обстановке вокруг, то, естественно, сообразила бы, что ни фига это не мой дом! Откуда в старой многоэтажке у черта на рогах взяться трем современным грузовым лифтам и мраморной мозаике на полу?

Но все мои рецепторы и все мое внимание в данный момент стеклись в одну болезненно пульсирующую точку на коленке, которую я разодрала до крови, поэтому к нюансам мой мозг был абсолютно глух.

Я даже не сообразила нажать на кнопку нужного мне этажа, когда зашла в кабину лифта. Раскорячившись в позе неуклюжего фламинго (а в моем состоянии скорее вхламинго), пыталась дуть на рану. Задирая колено к носу, благополучно поехала на тот этаж, который заботливо жмякнула вышедшая из лифта элегантная тетечка, одетая совершенно не по сезону – в легкий хлопковый костюм.

Ой, а она не простудится?

Ого, кажется, она со мной еще и поздоровалась?

А… кто это?

Провожая мутным взглядом коротко стриженный блондинистый затылок, я делаю вывод, что у нас в доме появились новые жильцы.

Ага, Фомина, и дом привезли с собой совершенно новый! Сразу премиум-класса!

Браво.

Ладно, подумаю об этом утром…

Нет, и все-таки алкоголь – зло!

Пока лифт резво и бесшумно бежал наверх, моя память заботливо отформатировала диск, стирая последние пару минут жизни. И когда кабина пиликнула, сообщая о прибытии на этаж, а дверцы приветливо разъехались, я выползла из стальной коробки без лишних сомнений, полагая, что поднялась на свой – родной – седьмой.

Совершенно не складывая в уме, что, выходя из лифта в моем доме, к своей квартире мне нужно идти налево, я машинально поворачиваю направо и лезу в сумочку за ключами. Сумочка, которая в самый нужный момент всегда превращается в бездонную черную дыру!

Пока шарю, руками переворачивая все кармашки, дохожу до нужной двери. По крайней мере, мой мозг эту дверь узнал! Наконец-то выцепила руками связку с брелоком в виде домика… о, прикольный… А когда я успела его купить?

Мой слух цепляется за тонкий, едва слышный, жалобный писк.

Я зависаю.

Звук повторяется.

Я оглядываюсь.

В третий раз писк, кажется, становится еще жальче и громче.

Забывая про собственные «боевые раны», протираю глаза ладонями, еще сильнее размазывая тушь, и ковыляю за угол. Едва не обмираю, когда прямо мне под ноги выскакивает маленькое черное пушистое нечто.

Вскрикиваю от неожиданности.

Нечто пугается не меньше моего, отшатываясь.

Становится совестно…

– Э-эй, – шепчу, неловко присаживаясь на корточки, стискивая зубы от боли в разбитом колене. – Малы-ы-ыш. – Складываю губки буквой «о», проникшись сочувствием к этому черному комочку, что оказался маленьким очаровательным котенком.

– Ты чей? М-м? – Тяну руку к животинке, потрепав за крохотными ушками. – Хорошенький такой… чумазенький…

Мелкий, почувствовав человеческое тепло, подбирается ближе. Осмелев, скребет когтями по моим джинсам, забираясь ко мне на руки.

– Откуда ты здесь взялся?

Крепче перехватывая свою находку, встаю.

Ай-яй! Слишком резко, Марта!

Коридор начинает кружиться. Я вместе с ним. Слегка. Хватаясь одной рукой за стену, умудряюсь снова оглянуться. Вокруг ни души. Вряд ли это грязное чудо сбежало из квартиры. Выбросили? Или подбросили?

– У-у-у, изверги бессердечные! Пойдешь со мной, чумазый. Э-э-э, правда, у меня собака есть, пу-пу-пу… – поднимаю мелкого за шкирку, разглядывая, – но, думаю, вы подружитесь. А если не подружитесь, я тебя в добрые руки пристрою. Идет?

Ответом мне служит писклявое «мяу».

– Приму это за «да».

Открыть дверь, будучи в состоянии легкой качки и с вертлявым хвостатым на руках, оказалось задачей не из простых. Тем более что я долго не могла сообразить, в какую сторону нужно крутить этот треклятый ключ!

Вот удивительная штука жизнь, вроде открываю дверь каждый день, да не по разу, а под «пузырьками» в голове чистый лист. Буквально сплошное «плюмс-плюмс-плюмс», пока эти элитные гады лопаются.

С горем пополам попав-таки в квартиру, не включая свет, отпускаю мелкого на пол. Пока зверь со смесью любопытства и испуга осматривается, стараясь держаться на лапах ровно, ибо те у него то и дело норовят разъехаться на скользком полу, я, шипя и корчась от боли, скидываю кроссовки и избавляюсь от куртки.

Одно неловкое движение – и к горлу подкатывает дурнота.

Резко.

Быстро.

Ой-ей…

Лечь.

Срочно лечь!

Держась одной рукой за стенку, врезаясь в дурацкую, наставленную на моем пути мебель, я бреду до спасительной горизонтальной поверхности.

Нащупав мягкую спинку, я победно выдыхаю. Зажмуриваюсь и, подобно мешку с картошкой, валюсь на диван. Все! Впервые за много-много лет своей взрослой жизни лежу и ловлю те самые несчастные «вертолеты». Когда даже с закрытыми глазами ощущение, что все вокруг кружится и летает. Да ты и сам левитируешь где-то под потолком. Пульс разгоняется до запредельных значений. И это ненормально. Сердце грохочет, как будто вкололи лошадиную дозу адреналина. Даже уши закладывает.

Вот теперь мне по-настоящему хреново!

Не-е-ет, пить – это определенно не мое.

Уф-ф-ф…

Переворачиваюсь на бок, подкладывая ладонь под голову.

Жмурюсь. С каких пор мой диван такой удобный?

Да простит меня чумазый, но сегодня ему придется обойтись собачьим сухим кормом и ковриком у двери, ибо если я сейчас встану, то высока вероятность закончить эту жизнь молодой, красивой и страшно перебравшей дорогого французского шампанского. Ладно бы хоть коньяка! Не так бы стыдно перед людьми было. А тут…

Вдох-выдох, Марта.

Вдох-выдох.

Связь с миром потеряна.

Я отключаюсь.