Глава 33

Я взглянула на мужчину, который сейчас напоминал не скалу или памятник самому себе. Скорее хищника, напряженно следящего за всеми моими передвижениями.

— Иди,— произнёс Дарем, чьё терпение, как и мое, тоже было не безграничным.

Быстрым шагом направилась в спальню. Вытащила сумку и стала собирать в неё собственные вещи. Несносный оборотень зачем-то пришёл следом. Высокий, широкоплечий, барс загородил собой дверь и теперь чтобы выйти, я обязательно с ним столкнусь. Стараясь не смотреть на грозного нанимателя, я поинтересовалась:

— Как будет лучше, ласс, если эту ночь я проведу в вашей гостиной или в гостевой комнате? — Голос не дрогнул, ведь я почти пришла в себя.

 Это только первые минуты вызвали растерянность. Мне было безопаснее остаться здесь, да и удобнее. Но я прекрасно понимала, что самому Дарему чужой человек здесь не нужен. Особенно тот, к которому утеряно доверие.

— Где тебе больше нравится, — прозвучало в ответ.

В его голосе по-прежнему сквозило напряжение, и я с удивлением восприняла эти слова. Щедро, если учесть, что меня он посчитал шпионкой. Или надеется, что я сама вежливо уйду? Игра в показное благородство?

­— Тогда займу гостевую. Ту самую, с рододендроном.

— Нет. Это крыло для слуг, — не поддержал мою затею снежный барс. — Тебе не стоит там селиться.

— Мне без разницы,— честно призналась я. И чем та комната ему не понравилась? Переночевать смогу и ладно. А завтра дорога домой и всё, прощай, Зелёный остров. Прекрасный, таинственный, но опасный.

Сейчас я точно про остров думала? Сердце неожиданно сжалось от понимания, что больше никогда не окажусь наедине с этим мужчиной, не увижу его улыбку, задумчивый взгляд, не задохнусь от прикосновения, борясь в то же время с собственным желанием. Накатившее осознание слишком давило, чтобы я могла позволить себе утонуть в нём и разрыдаться от собственного бессилья. Тем более на глазах у снежного барса.

Глубоко вздохнула и попыталась отогнать болезненные мысли. Новикова, ты точно ненормальная, раз позволяешь очередному изменённому запасть в собственную душу. Всё, решено! Вернусь и схожу с соседкой на стриптиз. Мужской. Она вот уже полгода зовет меня, а я вся в работе. Пожалуй, отвлечься точно не помешает.

Я не так много вещей взяла с собой, чтобы собирать их неделю. Молния на сумке издала привычный звук, после которого я почувствовала некую неловкость. Нужно было пройти мимо застывшего каменной глыбой Дарема, а он не собирался облегчать мой путь.

— Ты не всё взяла, — с уверенностью сообщил мне изменённый. Глаза оборотня настолько потемнели, что, кажется, могли бы посоперничать с самой грозовой тучей. Тронь его и ударит молния, раздастся гром. Глупый Стивар, с кем вздумал тягаться. Но это уже его трудности.  

Я обернулась в поисках какой-нибудь мелочи, не желая потом приходить за ней или спрашивать разрешение, чтобы забрать.

— Точно, несессер в ванной. Сейчас заберу,— пообещала я снежному барсу. И сделала шаг в сторону двери, в надежде, что мужчина отойдёт с дороги.

— Нет. Я имел вовсе не твои принадлежности, — оборвал меня Дарем.

Его голос по-прежнему был мрачным, а решительность плескалась через край. Мне захотелось сбежать отсюда, испариться, вернуться как можно быстрее домой и почувствовать собственный островок безопасности. Мощная аура изменённого давила, не оставляя и шанса на спокойное самочувствие. Этот оборотень был опасен и непонятно, на что рассчитывал Стивар. По мне так младший сильно проигрывал лассу Алвару по всем фронтам.

— А что вы имели в виду? — Я бросила взгляд в сторону шкафа. И не сразу осознала слова, что следом произнёс глава клана:

— Моё сердце. Виктория, ты забыла забрать с собой моё сердце.

Что?

Я удивленно подняла голову и посмотрела в глаза  снежного барса,  различив за упрямством промелькнувшую боль. Боль?! Привиделось? Тогда что могли означать эти его слова? Я ведь не глухая и сказано было дважды. Удары собственного сердца показался мне слишком громкими. В горле мгновенно пересохло, но я решила уточнить важный момент.

— Ласс Алвар, вы сказали…

И всё-таки, какие они быстрые, изменённые снежные барсы. Всего мгновение, а он уже стоит так близко, заставляя сделать шаг назад. Я выпустила из рук сумку, прислонилась спиной к стене, безотрывно разглядывая Дарема. Он не стал говорить витиеватые фразы или заявлять, что я всего лишь человек и мне простительна эта невнимательность. Вместо этого Алвар протянул руку и осторожно коснулся пальцами моей скулы. Наклонился, чтобы сказать фразу, от которой взорвался мой мозг, упорно отказывающийся верить и понимать услышанное:

— Вика, я никуда тебя не отпущу. Никогда. Прими это.

— Почему? — прошептала чуть слышно, не в силах оторваться от пристального взгляда оборотня, чьи поступки я порой не понимала.

— Догадайся, — неуверенно и как-то трогательно улыбнулся Алвар.

 Вышло это так неподдельно и искренне, что я поневоле залюбовалась мужчиной, открывшимся с неожиданной стороны. Вторая рука Дарема тоже не бездействовала. Ласс уперся ей в стену, преграждая мне путь в сторону спасительной двери.

— Не-а,— протянула я, почувствовав в себе каплю стервозности.

Хотелось услышать то, что произнесёт конкретно этот снежный барс, а не навеют мои фантазии. Обмануться легко, так пусть этих ошибок будет хоть чуточку меньше.

— Коварная, — произнёс оборотень, приближая свое лицо к моему.

Кажется, кто-то собрался меня поцеловать, а ведь еще недавно предъявлял обвинения.  Неприятная мысль отрезвила, вернув рассудок. Я попыталась отгородиться от Алвара, выставив согнутые руки перед собой. Опустила голову, но тут же вскинула её, вновь посмотрела в бездонные глаза ирбиса, желая знать ответ:

— Скажите, а как ваши слова вяжутся с обвинением в подслушивании и сливе информации?

Секунда, две, а за ними третья. Они тянулись медленно и вместе с тем летели. Я сделала глубокий вдох, боясь вспугнуть готовящееся сорваться с губ оборотня откровение.

— Прости. Я бы не прав, говоря тебе это. И хочу чтобы знала — я с самого начала почувствовал твое присутствие за дверью.

Горячая волна поднялась в груди. Он попросил прощения, что само по себе просто нонсенс. Разве такое бывает?! Подозреваю, подобные случаи с изменёнными можно на пальцах рук пересчитать, да ещё и свободные останутся. Моему удивлению не было предела, но я быстро справилась с собой, постаравшись не показывать возникшую радость. В свою очередь мне тоже было что сказать. И это далось легче, чем изменённому:

— Я шла на кухню, когда услышала ваш громкий разговор через открытую дверь. Остановилась и сбила фикус. Случайно.— Не стала оправдываться за то, что задела цветок. Траектория движения у меня такая, кривая. Что поделать. Знала бы, обошла.

Уголок губ оборотня дернулся. То ли нервно, то ли в подобие улыбки.

— Случайно сбила или случайно остановилась?

— Всё случайно! Честно-честно!— выпалила я, понимая, что кое-кто надо мной потешается. Карие глаза снежного барса потеплели, снова возвращая им мой любимый цвет.

— А я рад, что в тот день в вашем агентстве встретил тебя, — неожиданно признался Дарем, сделав тот самый шаг, после которого наши тела соприкоснулись. Одежда оказалась неспособной оградить меня от приятного тепла, что почувствовала я, прижавшись к изменённому. — И ведь тоже случайно, представляешь?

— Почему же сейчас позволил мне собрать вещи? — Все еще не верила в происходящее. И потом, некоторые мужчины умеют говорить красивые слова, в которых так легко запутаться.— Я ведь едва не ушла.

— Проверял себя и пытался понять, насколько далеко могу дать тебе уйти, — в очередной раз удивил признанием оборотень. Он легко прикоснулся своими губами к моим губам, затем ещё раз. Это был не тот поцелуй, от которого сходишь с ума, но он точно был капельку волшебным.

— И как? — поинтересовалась я, хотя уже знала ответ. Дарем и шагу не дал ступить за пределами своих комнат. Он просто наблюдал, в какой-то степени ломая самого себя.

— Боюсь, что ночью я бы снова пришел в твою постель,— с манящей усмешкой признался оборотень и взъерошил свои волосы. А я поневоле вспомнила снежного зверя, который с неподдельным удовольствием вылизывал мои ноги.

Всё снова переменилось, но я настойчиво пыталась добраться до сути. Зачем эти слова, обещания никуда не отпускать?

— Алвар...— я как-то незаметно снова перешла на ты, но мысль развить не успела.

— Продолжай, — поддержал меня оборотень, — мне нравится этот способ общения. Лучше, чем когда ты отстранилась.

От его слов дыхание сбилось. А зачем при этом меня осторожно трогать, спустив наглую конечность к ягодицам? Девушке подумать нужно, а он отвлекает. И снова! Попыталась прижаться к стене плотнее, но не тут-то было! Изменённый одной рукой обхватил меня за талию и, легко подняв, переставил.

— Продолжай, котёнок, — попросил оборотень и ласково провел костяшками пальцев по моей щеке.

Вот если бы не знала, что у Дарема всего две руки, то сравнила его с пауком. Горячие ладони мужчины то тут касались меня, то там. Приятно, конечно, но чем больше длилось наше общение, тем больше я увязала в его сетях. А ведь сбежать и выпутаться из них будет очень сложно. За наше короткое знакомство Дарем какими-то тайными тропами пробрался к моему сердцу и сейчас оно, бедное, удерживало последний бастион.

Набрала воздух в легкие и выпалила на одном дыхании.

— Алвар! Зачем тебе все это? Почему не отпустишь?

Он смотрел снизу вверх, безмолвно пытаясь пробить панцирь недоверия или понять, что творится в моей голове. Придя к определенным выводам, произнёс:

— Ты нужна мне, Вика. Как воздух, свет, как глоток воды, без которой не может быть всего живого. Прости, что приходится прибегать к таким понятиям, но за короткое время нашего знакомства я и сам не раз думал, что это всего лишь странная блажь. Но нет. И если бы я не чувствовал в тебе отклик, то не стал бы навязываться. Но я оборотень, а мы ощущаем симпатию, даже если человек не сказал и слова. И потом,— Алвар притянул меня к себе, сжал коленями,— я слишком эгоистичен, чтобы отпускать ту, на встречу с которой даже не надеялся.

— На встречу с неуклюжей человечкой, роняющей фикусы? — пошутила я, пытаясь справиться с наплывом собственных эмоций. И дело вовсе не в руках Дарема, нагло проникших под мою блузку и коварно остановившихся на талии. Тепло ладоней оборотня контрастировало с прохладой моей кожи, вызывая мурашки.

— С тобой, — без тени улыбки ответил Алвар. Наклонился и прикоснулся губами к моему оголившемуся животу.

Огонь желания пронзил так остро, что я задержала дыхание, боясь, что сейчас этот слишком умный измененный все поймет. А я все еще в смятении и из головы никак не уходили мысли о его сердце.

— То есть,— из последних сил сопротивлялась я, в то же время уцепившись за плечи Алвара. — Всё то, что сказал…Ты меня любишь?

Не знаю, чего ожидал услышать мужчина. Но мой ответ его несколько озадачил. Снежный барс прекратил меня целовать (а вот это лишнее, требую продолжения!), и, подняв голову, произнес:

— А ты всё ещё сомневаешься?

Прибить готова! Дипломат хвостатый. Сколько ходить кругами и не сказать самой сути?! И ведь именно такой мужчина способен возглавить клан. Чтобы враги загнулись, пытаясь разгадать планы Даремов.

— Да или нет? — Стервочка во мне воинственно подняла голову.

Не знаю, как это у него получилось, но ловким стремительным движением Алвар перевернул меня, опрокинув на постель. Навис сверху так близко, что я ощутила его дыхание. Губы практически соприкоснулись, и это вызвало желание обнять упрямца и прижать к себе.

— Я люблю тебя, Виктория Новикова. И буду рад, если это взаимно. Но что бы ты не ответила, точно знаю, я тебе не безразличен. Я это чувствую. — И улыбочка такая хитрая, многозначительная.

А потом случился поцелуй. После которого мое сомнение окончательно растаяло. Разум все еще твердил, чтобы брала сумку и бежала ночевать хоть на яхту. Лишь бы подальше от Алвара Дарема. Но призывы к рассудительности были так слабы, что под натиском собственных чувств и желаний, быстро пали, уступив место удовольствию.

От одежды мы освободились быстро, чередуя эти действия сладкими поцелуями сводящими с ума прикосновениями. Игривая часть очень быстро закончилась, уступив место напору и страсти, замешанной на взаимном влечении. На желании, понятном каждому мужчине и женщине.

Касание наших обнаженных тел на прохладных простынях стало очередным толчком к стремлению обладать друг другом, слиться, став единым целым. И когда это произошло, я могла бы охарактеризовать всего лишь словом — восхитительно. Алвар словно чувствовал, что мне нужно и двигался так, что каждый толчок становился очередным откровением — ещё никогда ни один мужчина не смог добиться подобного.  Сколько раз за ночь оборотень подводил меня к высшей точке, даже не могу сосчитать. Я и сама победно улыбалась всякий раз, видя, как снежный барс достигал своей разрядки.

Не знаю когда уснула, но в ванную мы ходили раза три, и в конце я уже отбивалась от ненасытного ирбиса. Откуда в оборотне столько силы, даже спрашивать не стала. Изменённый, чего с него взять.

А потом лежала, словно довольная кошка, распластавшись сверху на теле своего мужчины. Своего, потому что теперь не могла считать иначе. Слушала биение сердца Алвара, ощущала его собственнические поглаживания меня родной и улыбалась, осознавая, что ускользаю в самый приятный сон на свете.