Глава 25

Кира открыла дверь, впустила в квартиру Влада и только тогда запоздало подумала, что будет, если сейчас сработает закон подлости, и сюда приедет Сергей. «Ну и пускай!» - мстительно подбодрила она себя. – «Пусть видит, что никто тут по нему не убивается!» Знала, что сама себя обманывает. Удивлялась, почему накатывает, порой, такая тоска по прежней жизни, что хоть волком вой. Точнее, волчицей.

После ссор и вспышек гнева, Сергей всегда сыпал крупицы любви и заботы. Чем масштабнее был скандал, тем щедрее он становился на эмоции. И Кира хищно хватала их, как измученный жаждой путник, ловит в пустыне капли дождя, впитывала его нежность и внимание, верила, что теперь он останется таким навсегда, и все плохое позади.

Они пережили, они выкарабкались, и теперь ничто не сможет нарушить их взаимопонимания. В такие моменты ее охватывала эйфория: Сергей ее любит, и будущее виделось добрым и светлым. Еще внукам потом расскажут, как сумели преодолеть, притереться, построить семейное счастье!

Проходило время, и с еще большим недоумением встречала она очередную вспышку ярости. Ведь все же было хорошо! И вдруг… Душа рвалась от боли и обиды, что снова не сумела сохранить, оплошала, не заметила, не смогла…

После того, как Сергей ушел, и чувство растерянности немного отступило, проснувшийся разум прошептал: «Слава Богу! Кажется, в твоей жизни происходило что-то не то. Теперь ты свободна». И в тот же вечер очнулось и запрыгало в панике сердце: «Как я без него?! Что сделать, чтобы вернулся?»

Вспоминала счастливую Ирку с цветами и корчилась от боли: «Она лучше меня, поэтому он выбрал ее. А я ничтожество. Ничего не смогла». И страх. Бесконечный страх, что она опять напортачит, и Сергей добьет ее окончательно. Заберет сына, квартиру и выкинет на улицу. У него есть хорошая работа, приличная зарплата, связи, деньги на адвоката. А у нее? Что может противопоставить бывшая домохозяйка, устроившаяся продавцом на испытательный срок? На эти копейки она сможет снять только комнату. Ни один суд не встанет на ее сторону, если она разозлит Сергея. Так что грош цена ее зазнайству. Сергей давно указал ей место.

– А Миша где?

Голос Влада выдернул из грустных мыслей. Он держал в руке фотографию Мишки, сделанную на даче. Кире она очень нравилась. Мишка там улыбается, совсем как она в детстве.

– Он у мамы. Садик закрыт. Скоро откроют, тогда заберу, - сказала Кира и, потянув на себя фотографию, поставила ее на полку.

– И… Влад, - решилась она, - не начинай, пожалуйста. Миша – сын Сережи. И точка.

Влад чуть скривил губы, пожал плечами, словно хотел сказать: «Да мне вообще все равно». Взяв пакет с круассанами, Кира пошла на кухню. Помедлив, Влад двинулся за ней.

– Садись, - Кира дернула подбородком в сторону стола.

Убрала пустую вазу для фруктов, поправила пластиковые подложки.

– Ты чай? Или поешь что-нибудь? Хотя у меня особо ничего нет…

– Чай.

Кира кивнула и зашуршала пакетом, выкладывая круассаны на тарелку. Открыла микроволновку и поставила греться. Через минуту по кухне поплыл волшебный аромат. Рот тут же наполнился слюной. Кира боязливо покосилась на Влада. Ей казалось, что он наблюдает за ней и лицо его не скрывает насмешки.

Так всегда делал Сергей. Кира научилась демонстрировать равнодушие, а иногда и отвращение к соблазнительным для нее продуктам. Сергей называл это испытанием силы воли.

Зачастую он специально водил ее в пиццерию или французскую пекарню, где, обжигаясь, ловил губами тончайшее тесто, с которого тянулись сырные струны или отламывал кусочек булочки, припудренной сахарной пудрой. Кира кукольно улыбалась и пила коктейль из шпината. Это было похоже на пытку.

Звякнула микроволновка, подавая сигнал, что ее миссия закончена. Влад сидел расслаблено и вовсе не смотрел на Киру. Казалось, его больше занимают Мишкины рисунки, прикрепленные магнитами к холодильнику. Может быть, вспоминал рисунки сына?

Кира медленно отщипывала кусочки круассана, нисколько не стесняясь, что делает это руками. Вкуса выпечки почти не ощущала. Отвыкла. Аппетита снова не было. Наверное, потому что много думает о будущем. Боится его, торгуется, пытаясь разными обещаниями получить назад свою обычную жизнь. В конце концов, даже к внезапным придиркам и смене настроения Сергея она привыкла. Бывает же летом гроза? Никто не падает в обморок, а старается либо заранее подготовиться, либо укрыться, переждать. Так и к Сергею она начала относиться, как к стихийному бедствию.

– О чем задумалась? – снова вернул ее на землю Влад.

Кира слабо улыбнулась, неопределенно повела плечами и отодвинула тарелочку.

– Кира…

Она вопросительно взглянула на Влада, сжавшись внутри, ждала расспросов или советов. Или просьбы подсказать, как ему быть с бывшей женой и отвоевать сына. Но ничего из этого не произошло. Влад доел круассан, стряхнул невидимые крошки, встал, подошел к мойке и сполоснул чашку. Поставив ее рядом с мойкой, повернулся к Кире:

– А давай в выходные сходим в зоопарк? С Мишкой. Мне кажется, ему сейчас надо. Чтобы не закрепилось, что все животные опасны…

Кира не ожидала такого поворота. Она удивленно подняла на Влада глаза, а потом ей стало стыдно. Посторонний мужчина думает о том, как помочь ребенку, а она, мамаша, нет. Только своими страданиями упивается.

Да все решает, как бы так удачно лечь под ноги Сереженьке, чтобы он, ни дай бог, не споткнулся, не отбросил ее брезгливо в сторонку, а аккуратненько так на нее наступил. А потом сел и придавил, да так, чтобы она дышать не смогла. Молодец, что тут скажешь! Заслужила премию «мать года»!

Влад ждал ответа.

– А… ты уверен, что так не будет хуже?

– Если боишься темной комнаты, просто зайди в нее, - сказал Влад. – Это, кстати, и к тебе относится.

Кира намек поняла, хотела съязвить, чтобы применил этот совет к себе, но сдержалась. Насчет зоопарка обещала подумать. Влад довольно улыбнулся, и Кира снова отметила, как он хорош собой, и как спокойно разговаривает и ведет себя. Словно и не срывался его голос, когда он рассказывал о сыне.

Он ушел, а Кира еще долго сидела в полумраке. Настроение стало получше. По крайней мере, она не одна, и рядом появился человек, который ее ни в чем не обвиняет и не топит в болоте сомнений. Оказывается, это так важно не остаться в одиночестве.

Ни о каких отношениях, Кира, конечно, не думала. Это просто невозможно. Влад для нее друг. Сейчас, когда ей нужна поддержка, его присутствие оказалось кстати. А дальше, она пойдет в свою жизнь, а он в свою. Но пока, судьба свела их вместе. Они поражены одинаковой хворью, поэтому понимают друг друга. Да и выкарабкаться так будет легче.

С мыслей о Владе автоматически переключилась на Мишу. И вдруг сердце заколотилось чаще. А что, если ее секрет принесет пользу? Ведь Миша, и правда, может оказаться сыном Влада. А значит, суд не отдаст его Сергею! Призрачный, конечно, шанс, но хотя бы такой… Это немного ее успокоило. Больше всего на свете она боялась потерять Мишку.

Окутывая город темной шалью, ночь тихо ступала на мягких лапах. Пыталась укачать, угомонить этого большого расшалившегося ребенка. Получалось плохо. Почти затихший, он снова пробуждался, начинал свой бег, торопился сам, торопил других.