Глава 27

– Чего названиваешь? – безо всякого приветствия буркнул Сергей.

Запинаясь и противно заискивая, Кира принялась объяснять, что она волнуется, что нужно было позвонить и предупредить ее лично, спросить ее, в конце концов…

– Не много ли чести? – хохотнул Сергей. – Ты там с дяденьками всякими черноволосыми катаешься, не стесняясь ребенка, а я должен о свиданиях с собственным сыном тебя умолять?

Кира видела, как изменилось лицо Влада, затвердели скулы, прищурились глаза, сплетая ресницы, по всей видимости, он услышал часть разговора.

– Я не катаюсь… На нас с Мишей собаки напали… - забормотала Кира.

Ей было стыдно, что она опять оправдывается, но она так боялась разозлить Сергея, что готова была на любое унижение, лишь бы завтра он вернул ей Мишу.

– Знаю. Он рассказал. Я всегда говорил, что в вашем поселке ничего хорошего нет. А ты зачем-то туда потащилась и ребенка чуть не угробила… Хотя… что от тебя еще ожидать. Сама вечно находишь проблемы, так еще и сына теперь вмешиваешь…

Кира покаянно молчала. Она знала, что когда Сергей переходит на обвинения, лучше не возражать. С ужасом ждала, когда он выскажет домыслы насчет Влада. Но к ее удивлению, Сергей о нем даже не упомянул. Может быть, Миша не запомнил имя? И Сергей подумал, что спасителем оказался просто случайный человек? Она покосилась на Влада. Его лицо было совершенно спокойным и бесстрастным. Далеко в трубке фоном слышалось веселое чириканье Миши. Кире стало чуточку спокойнее.

– Во сколько ты завтра привезешь его? – осторожно спросила Кира и зажмурилась.

Привыкла, что даже невинный вопрос мог вызвать необъяснимую агрессию. Это было похоже на игру в рулетку – попадет шарик на черное, не попадет. Причем никогда было невозможно предсказать результат.

– Не знаю, - зевая, ответил Сергей.

Кира медленно разжала кулак. На ладошке остались следы от ногтей. Кажется, бури не случится. Невыразимое облегчение заполнило все внутри. Кире казалось, что она проглотила воздушный шарик и сейчас взлетит над сиденьем. Затаив дыхание, ждала, что Сергей скажет дальше. Главное, не спугнуть, не разозлить.

– Часов в шесть. В семь у меня свидание, - он как-то вульгарно хохотнул, но Киру это нисколько не задело.

Пусть говорит и делает, что хочет, лишь бы не пришла ему в голову идея помучить ее все выходные.

– Сможешь сама за ним приехать? А то мне неохота по пробкам…

– Конечно! – быстро ответила Кира. – Конечно!

Помолчав секунду, попросила:

– Дай Мише трубку, пожалуйста.

– Нет. Он мультики смотрит. Давай, до завтра.

Телефон отключился. Кира тупо смотрела в черный экран. Автомобиль вдруг рыкнул и помчался быстрее. Кира перевела взгляд на Влада и замерла. Его лицо было похоже на застывшую маску, только на скулах можно было заметить едва уловимое движение мускулов.

– Ну и как ты с этим жила все это время? – неожиданно зло спросил он, не глядя на Киру. – Тебе нравится, когда с тобой так обращаются? Это что, твой способ получать удовольствие? Не знал, что ты мазохистка.

Влад вывернул руль и резко повернул направо. Киру прижало к дверце.

– Не надо, - тихо попросила она.

– Извини. Буду аккуратнее.

– Я не про машину. Не надо меня тыкать, как котенка в лужу.

Неожиданно голос ее стал жестче. Необыкновенная злость затопило все изнутри, рвалась наружу, немым криком кричала, разрывая легкие.

– Я и так все про себя знаю… - она отвернулась.

На душе было противно. Страх за Мишу дополнился ощущением только что прилюдно пережитого унижения. Вся энергия ушла в черную воронку, которая появлялась каждый раз, когда приходилось что-то выяснять с мужем. Кира и не выясняла уже ничего в последнее время. Сил потом не было ни на что. Даже дышалось с трудом. Расползалась, как медуза на солнце, стекала меж пальцев студенистым холодцом.

И никому было не объяснить, что это за состояние. Она словно летела в бездонный колодец. Уже хочется, чтобы этот полет прекратился, хочется финала, плохого ли, хорошего, все равно, а он никак не наступает. Иногда Кира даже начинала сомневаться, а не надумала ли она все это, лишь бы ничего не делать. Сидела, тупо уставившись в одну точку и как бы со стороны смотрела, как бродят одинокие мысли в голове.

Стараясь не разреветься, Кира прикусила нижнюю губу. Неожиданно автомобиль резко затормозил. Ее бросило вперед, но ремень удержал, при этом больно врезался в грудь.

– А по-моему, ты все про себя забыла.

Голос Влада прозвучал тускло, будто он устал спорить. На лобовое стекло накрапывала морось. Маленькие капли пытались удержать изломанный и некрасивый желтый лист. Но он неумолимо сползал вниз. Осень в который раз намекала, что она совсем близко, но давала еще время привыкнуть к дождям и серым туманам. Потом их просто перестанут замечать и станут нетерпеливо ждать снега. Следом - весны и тепла, потом - моря и отпуска. И так по кругу. Люди все время чего-то ждут.

Влад протянул руку и нашел Кирины пальцы. Она замерла, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Ощущение бездны, в которой она летит уже долгое время, усилилось. Ее бесконечное падение не замедлили даже его сухие горячие губы.