Пролог 2. Кристина

Миша к этому времени уже поел. Я укладываю его в перевозной бокс и забираю конверт. Увесистый, формата А4. В таких обычно отправляют документы. Обратным адресом значился офис Андрея.

Бред какой-то. Муж вместо того, чтобы прийти и посмотреть на сына, присылается мне письмо? Грудь сдавливает обруч беспокойства. Неужели с Андреем случилась беда? Нет, этого не может быть. Я бы почувствовала.

Возможно, это романтический жест. Андрей часто что-то такое выдумывает. Любит сюрпризы.

Помню, как он подарил мне первую машину. Ключи я нашла… нет, к счастью, не в бокале с шампанским, а просто в своей сумочке.

Я тогда полезла в нее, чтобы достать телефон и вызвать такси, как Андрей произнес:

— Зачем тебе такси, езжай на своей.

— Чего? — я озадачено нахмурилась и тут заметила те самые ключи.

После тысячи слов благодарности и обнимашек с мужем, я бегала по стоянке и вычисляла свою машину по пиликанью сигнализации. В итоге тот день врезался в память навсегда.

Точно, конверт — это подарок. А сам Андрей наверняка стоит за дверью, ждет моих радостных визгов. А потом он ворвется в палату и зацелует меня с детьми.

Я нетерпеливо вскрываю конверт, переворачиваю его и вытряхиваю содержимое себе на колени. Ворох бумаг разлетается по покрывалу.

— Что это, мама? Какой-то дурацкий подарок, — хмурится Ника. Она, как и я, решила, что это сюрприз от папы.

— Не говори такие слова, — машинально поправляю я, хотя в душе согласна с дочерью. Подарок и правда странный.

Беру первый попавшийся лист и читаю заголовок вслух:

— Заявление о расторжении брака…

Я еще ничего толком не понимаю, до мозга пока не доходит информация, а сердце уже обрывается.

— Иди сюда, Никуся, — няня подхватывает мою девочку с кровати. Ираида Степановна — деликатная и мудрая женщина. Она сразу понимает, что делать. — Пойдем, купим всем мороженое.

— Ура! Мороженое! — Ника вприпрыжку скачет к двери.

— Я займу ее, — говорит мне няня и выходит следом.

Я даже кивнуть не могу в ответ. Так и сижу с заявлением в руках. Только пальцы сжимаются все сильнее, комкая бумагу.

Когда, наконец, отмираю, сразу хватаю следующий лист. Потом другой. Быстро один за другим я перебираю их все. С каждой новой страницей внутри меня ширится и растет пустыня. Под конец я превращаюсь в выжженное поле.

Ничего не чувствую, только солоноватый привкус по рту. Это слезы текут по щекам и попадают на губы, а я машинально их облизываю. Я не осознаю, когда начала плакать. Все происходит само собой.

Передо мной лежат документу на развод. Уже подписанные Андреем. Не хватает только моей подписи. И все, дело сделано. Мы больше не муж и жена.

Почему? Что случилось? За что он так со мной? На эти и кучу других вопросов тоже находится ответ. Тут же, среди документов.

Тест ДНК на отцовство. Материалы самого Андрея и Ники. А внизу бездушная надпись машины — вероятность отцовства ноль процентов.

Такое невозможно в принципе. Я точно знаю, кто отец моих детей. Других вариантов просто нет.

Зачем Андрей вообще делал этот тест? В какой момент он стал сомневаться во мне, что его толкнуло на анализ?

Мне надо срочно поговорить с мужем. Объяснить, что это ошибка или даже намеренный подлог. Я резко встаю с кровати и… падаю. Сказываются тяжелый роды и сильный стресс после. Я теряю сознание.