Глава 3

Вскрыть простой механический замок дело на четверть часа. Если, конечно, ты учился у лучших мастеров старой школы, а не составлял гербарии между танцами и попойками.

— Натурологи! — презрительно фыркнул Даниэль, откидывая крышку люка. — Биомагнетики!

Его мама тоже биомагнетик, а не технарь, как они с отцом, но она справилась бы с этим замком играючи. Бабка Окта — тем более. В силе и умении гранд-мажисьен Карассис не откажешь. Это бы всё да на добрые дела…

Прежде чем приняться за взлом, Даниэль дождался, когда кузен и его шайка уберутся из здания — магнетические датчики наверху позволяли следить за ними без труда. Пока ждал, не поленился заглянуть в ящик. Два довольно хитроумных запора открыл без ключа, подсвечивая себе фонариком, встроенным в нагрудную пластину.

Сначала был разочарован: четыре пачки бумаг. Такому грузу место на складе какой-нибудь типографии.

На этой мысли Даниэль напрягся, достал из разорванной упаковки пару листков и направил на них свет. «Сограждане! В этот трудный час, час боли и гнева, когда враг коварным ударом обезглавил Континент, мы должны сплотиться вокруг тех, кто всегда стоял на страже мира и прогресса…»

Он выдернул листок из соседней пачки: «…пора сказать прямо: мы пригрели на груди змею. И пусть покушение не увенчалось успехом, пришло время не дрогнувшей рукой выполоть сорную траву…»

Третья пачка возвещала: «Народ Свободных Островов, братья и сёстры! Нас предали! Тот, кто принёс нам свободу, кому мы верили, как себе, за кем готовы были идти на бой и на смерть, пал от рук наших исконных врагов…»

И наконец пачка четвёртая: «Если тот, кто вчера побуждал нас к объединению, суля сытую жизнь, уважение и лучшее завтра для наших детей, сегодня избрал жертвенный путь борьбы, значит, он понял: прекраснодушные мечты об общем будущем загонят нас обратно в рабство. Своим поступком он послал нам знак: никаких союзов с Континентом, никаких сделок с подлыми мажи!..»

Даниэль читал, и грудь всё крепче сжимали ледяные тиски. Четыре комплекта листовок, два для Континента, два для Свободных Островов. Два сценария событий, похожих, и в то же время отличных в какой-то важной и роковой детали.

Он проигрывал в уме варианты событий, но что-то не сходилось. Фалько Вертекс помог оборотням обрести свободу и сейчас призывал их к союзу с людьми и магнетиками. Но его смерть не обезглавит Континент. Во главе Континента стоит Магистериум, а во главе Магистериума — Малый Совет и его гранды-сопредседатели Гонорий Элизьерис и Октавия Карассис…

Даниэль рассовал по карманам образцы листовок, выбрался из люка и поспешил к входной двери.

Флюидный замок оказался не так прост, как он решил вначале. То есть сам замок был плёвым делом, но в нём обнаружились тонкие колебания флюидов — что-то вроде сигнализации. «Бес с ней, — решил Даниэль. — Если нельзя удрать тихо, удеру под фанфары!»

В этот момент на крыльце послышались торопливые шаги. Даниэль поднялся в воздух и распластался по потолку. Дверь открыл приятель Манфреда. Сам кузен с оборотнем, похоже, улетели к морю и солнцу. А «невидимку» оставили.

Даниэль хорошо чувствовал её магнетическое поле. Стоило чуть изменить движение флюидов, как из динамиков грянул во всю мощь парадный марш Гражданской гвардии. Приятель Манфреда подпрыгнул и чертыхаясь выскочил наружу. Дверь осталась открытой. Однако Даниэль не спешил.

Музыка была выключена, но у мобиля загорелись фары. Едва они погасли, опустились шторки на боковых окнах. Следом распахнулась дверца багажного отсека. Приятель Манфреда плюнул на дистанционное управление и влез в салон по пояс, пытаясь усмирить «невидимку» с помощью архаичной управляющей петли.

Даниэль не стал ждать дольше. Вылетев из домика, на предельной скорости понёсся к городу, к южному предместью, где располагался особняк семьи Дарвиди. К тому времени, как дружок Манфреда поймёт, что пленник сбежал, его будет уже не догнать.

Манфред не идиот, думал Даниэль, но повеса и прожигатель жизни. Среди мажисьеров его поколения таких водилось немало. Мама считала, это оттого что они перестали чувствовать себя опорой общества, а работа с флюидами, благодаря «Ночному зеркалу», сделалась слишком лёгкой.

Кузен падок на авантюры. В его духе заварить рисковую кашу с политической приправой. Так же, как запереть Даниэля на пару дохлых замков и не поставить охраны.

Но спец-мобиль, каких на Континенте наперечёт, и листовки — это совсем другой уровень. Тут приложил руку кто-то очень серьёзный. Кто-то вроде их общей бабки Окты, которой вдруг стукнуло в голову лететь к Затонувшему материку поднимать корабль, якобы прибывший из иных измерений…

Дома никого не было. Мама уже две недели сидела в родовом поместье в Каше-Абри, ставила опыты на бедных обезьянках. Отец рано утром укатил в бюро к своим чертежам и расчётам. Родители виделись хорошо если раз месяц, но как ни странно, были довольны своим браком.

«У нас с Ри будет не так», — думал Даниэль. Ещё мальчишкой он видел Вертексов на отдыхе в Мисьюде. Они проводили время вместе, купались, смеялись, и грозный оборотень, которого боялась сама бабка Окта, бегал босиком по кромке прибоя, катая на спине маленькую дочурку. До чего же Даниэль тогда им завидовал! Вот какой должна быть семья…

Он бросил в сумку еды, прихватил летнюю одежду и вылетел во двор, где среди вишен и слив пряталась их общая с отцом мастерская. Для души. Половину помещения занимали станки, верстаки, сборочное оборудование, ящики с кристаллами и инструментами, доски для расчётов и формул, чертёжные автоматы, пара настоящих автоматнов для тяжёлых работ в углу и всевозможные устройства на разных стадиях готовности. Вторая половина была отдана аэромобилю-амфибии, любимому проекту отца. Даниэль помогал ему с удовольствием, но сам мечтал создать зонд, который достигнет одной из лун и возьмёт пробу её грунта. Когда-нибудь…

Он сдёрнул брезент с отцовской амфибии. Видом аппарат походил на касатку и мог принять на борт двоих. Многое еще требовалось доделать, но, главное, пташка была на ходу. Даниэль кинул сумку на сидение, послал команду раздвижным воротам… А в последний момент подошёл к чертёжной доске и чиркнул пару слов отцу.