ГЛАВА 13

Вика едва ли не физически ощущала, как её глаза превращаются в бездонные озера. Или, если убрать лирику, в блюдца.

Она понимала, какую цель преследует Булат. Тут надо быть дурой, чтобы не понимать.

Но… почему она? Зачем? Неужели Валагров не видит, что она не заинтересована в нем! Или его это и заводит? Что она отталкивает, тогда как остальные дамы падают перед ним ниц?

Его прикосновение усилилось. Он вдавил палец в её губу, оставляя едва заметную впадинку.

Вика молчала.

Дышала и молчала. Дыхание сорвалось, став тяжелым.

Булат тоже не спешил что-либо говорить.

Его потемневший, несший в себе штормовую угрозу, взгляд не отлипал от её лица. Он проходился по нему снова и снова, разглядывая, что-то там выискивая.

Само присутствие Валгарова рядом неимоверно давило. Он был крупным мужчиной. Широкоплечий, высокий, не зря Вика его приняла за военного. Ни грамма лишнего веса, подтянутый, тренированный. Она не сомневалась, что за его питанием следили личный диетолог и повар, был и тренер.

Ей от этого проще не становилось.

Он нес в себе угрозу. Физическую.

Что она сделает, если он начнет её насиловать? Закричит? Начнет драться? А что толку? Даже если он пройдется кулаком по её лицу, вырубит, изуродует, что ему за это будет? Ничего. Абсолютно. Чтобы она замолчала, её и прикапывать не надо будет. Кинут в реку, разбушевавшаяся стихия сделает своё дело. А уж если прорвет дамбу…

- Что ты себе надумала, девочка? – хриплым шепотом спросил он, склоняя голову ниже. Их лица почти соприкасались, она чувствовала его горячее с привкусом алкоголя дыхание на своей коже. – Что я буду тебя насиловать? Или что?

Она судорожно вздохнула, боясь снова скатиться в истерику.

Лишь сильнее вжалась в стену. Низ живота скрутило – сильно, больно. Захотелось схватиться за него, накрыть ладонью…

Говорят, фантомные боли могут преследовать человека годами. Так и у неё. Она до сих пор чувствовала, как боль от потери – не от ударов! – разрывает внутренности!

- Ты давишь на меня, - выдохнула она ему в тон, слегка прикрывая глаза, чтобы не видеть пылающий взгляд темно-карих, почти черных глаз.

- Я тебя замуж зову.

- Я не верю…

- Зря.

- Булат, отпусти меня… Правда, отпусти, - быстро-быстро заговорила она, ринувшись вперед. Он не тронул её, стоял и выжидал. Вероятность того, что он её услышит, была высокой. – Я не понимаю, зачем я тебе нужна. Ты же читал мою биографию! Какие мне сейчас отношения?

- Ты до сих пор его любишь? – резко оборвал её мужчина тоном, к которому она оказалась неготовой.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Если раньше Вика думала, что она невыносимо тяжелая, сейчас она поняла, насколько сильно ошибалась. Воздух вокруг них сгустился, стал едва ли не осязаемым. Тяжелым, удушливым.

- Кого? – задала она ещё один глупый вопрос.

- Сама знаешь кого. Васина.

Имя бывшего жениха Булат в прямом смысле выплюнул.

Вика сжала зубы с такой силой, что послышался неприятный скрежет.

- Не твоё дело… Моя жизнь…

- А, может, моё, девочка? – всё с той же яростью уточнил мужчина. – Может, теперь всё, что касается тебя, касается и меня? Как тебе такой расклад?

- Никак! – вспыхнула Вика, изловчилась и толкнула рукой Булата в грудь.

Он и с места не сдвинулся. Она не ошиблась в своих предположениях по поводу его физической мощи. Её рука уперлась в твердые мышцы, отчетливо прощупывающиеся под футболкой. Вика замешкалась на пару секунд. Булату хватило этого времени, чтобы накрыть руку Вики своей широкой ладонью.

Вика дернулась назад, попыталась освободить руку, но тщетно.

Держали её крепко.

Вот теперь она точно в капкане.

Ей пришлось приподнять подбородок, чтобы взглянуть в лицо Булату.

Лучше бы она не делала, лучше бы смотрела куда угодно. Ему в шею, за плечо.

Но не в лицо.

Оно пылало сдерживаемыми эмоциями. Четче обозначились линии рта, ноздри раздувались от негодования, желваки на скулах дергались.

Верхняя губа Булата приподнялась, точно в оскале, когда он начал выдавать информацию, которую Вика гнала прочь.

- Этот урод сначала позвал тебя замуж. Ты согласилась. А когда папа сказал, что ты не достойна, что ему похрен, что ты носишь под сердцем ребенка, что срать он хотел на внука от плебейки, не имеющей ни денег, ни положения в обществе и что сыночке депутата не надлежит иметь в невестах, такую как ты, что он сделал?..

По позвоночнику Вики покатилась холодная испарина, боль внизу живота усилилась…

- Замолчи…

- Он. Позволил. Тебя. Избить. Будущей жене… И её подружкам. Которые травили тебя с первого курса. И ты потеряла ребенка. Они знали, куда бить, верно?

Жестокие слова – правдивые! – ударили наотмашь! Достигли цели, и Вику понесло.

- Замолчи! Не смей ничего говорить! А ты… ты чистенький и хорошенький, да? Ты не запачкан в крови? Тебе твои деньги достаются просто так, за красивые глазки? Что ты судишь других? Я за Никиту всё знаю! И…

Договорить он ей не дал.

- Дура! – процедил сквозь плотно сжатые губы, в последний раз предупреждающе сверкнув глазами. – Моя дура…

И набросился на её губы. Снимая и подчиняя, комкая. Вика дернулась, ахнула, подалась назад. Но куда… За спиной была стена. Впереди – Валгаров. Чтобы Вика никуда не делась, он сжал рукой её шею. Захватил сзади, вроде и несильно, но ощутимо.

Он целовал и целовал. Не мягко, не пытаясь пробудить в ней желание. Он брал, подчинял её губы, сорвавшись. Вика сопротивлялась, как могла – зажимала губы, пыталась вырваться. Её не отпускали. Наоборот, хватка усилилась, мужчина что-то сдавленно прорычал. Или простонал? Она не понимала. Не разобрала. Прошлое смешалось с настоящим.

Слова Булата вывернули наизнанку то, что она прятала от себя, стараясь забыть. Она не пыталась начать сначала, потому что слишком мало прошло времени. Всё так и было… так и было… Вика вспомнила каждый удар сначала кулаков, а потом и ног по животу… Один раз прилетело и по лицу… А потом пришла спасительная темнота. Боль взорвала нутро. Сознание. Всю жизнь Вики.

Во второй руке у неё по-прежнему находился стакан. Спиртное давно вытекло на пол. Девушка, руководствуясь инстинктами выживания, желая во чтобы то ни стало прекратить происходящее, избавиться от жесткого натиска нефтяника, подняла руку со стаканом и ударила им по голове мужчины.

Булат отпустил Вику не сразу. Сначала замер. Прошла секунда, вторая. И лишь тогда он отстранился, сделав шаг назад.

Время замерло, закристаллизовалось. Казалось, Вика перестала дышать.

На лице Булата застыло удивление. Он нахмурился.

А потом…

- П…ц тебе, Колдунья, - улыбнувшись, проговорил Валгаров, покачнулся и начал заваливаться на пол.

* * *

Вика не успела ни испугаться, ни осознать, что натворила.

Зажала рот рукой, выронив стакан.

Тот упал на паркет, глухо звякнув, но не разбился.

Вика же осталась стоять у стены…

Нефтяник не грохнулся в обморок, как она решила в первые секунды.

Он, мотнув головой, выпрямился. Но улыбаться, гад, не перестал.

- Н-да… Меня ещё ни разу не прикладывали по голове стаканом. Типа не буду руки распускать, да, Вик?

Ему было весело.

Сука! Он улыбался!

А Вику начало колотить, как и ранее в машине.

Она обхватила плечи руками и зло посмотрела на мужчину.

- Типа да. Чего же вы такой слабенький, Булат Маратович? Припечатала я вас не сильно, а едва в обморок не свалились?

Ей хотелось задеть его. И посильнее.

- Ты же вроде бы на ты перешла, - Булат дотронулся рукой до затылка и его пальцы окрасились в кровавый цвет. – В обморок я точно не упаду, не переживай. Как-нибудь устою на ногах, - он снова усмехнулся и тише добавил: Не спал четверо суток, вот и шатает.

- Мне вас пожалеть?

- Вик… Хорош. Давай, оказывай теперь помощь… пострадавшему. Кровью истеку, посадят дурочку.

В его голосе не слышалось злобы. Он даже не сердился, что основательно дезориентировало Викторию. По её мнению, он должен был сейчас позвать охрану, чтобы те снова её сопроводили в особую гостевую комнату.

А он…лыбится.

И едва ли не довольным выглядит.

Зато у неё психосоматика усиливалась. Тошнота подкатила к горлу.

- Эй… Девочка, ты что?

Вика не уследила, как он оказался рядом.

Снова…

Два шага, и твердая рука обвивает талию Вики.

Кажется, сейчас кто-то другой в обморок шмякнется, да, Колдунья? – негромко пробормотал Булат, притягивая её к к себе. – Ну-ка, пошли.

- Нет, я…

- Замолчи уже!

Властные нотки, мгновенно сменившие заботливые, вернули Вику в действительность. На этот раз она не сопротивлялась, позволила себя отвести к дивану. Ноги всё равно ослабли. Что-то она переборщила… А если правда бы убила Булата? Ну, мало ли. Вдруг у него оказался слабым череп или она ударила бы по виску. Или он упал, ударился головой об угол и тоже умер? Одна страшная картина сменяла другую.

Теперь Вика испугалась по-настоящему. Мало ей того, что она пальнула в олигарха на глазах у десятка бойцов, которые под присягой подтвердят что угодно в пользу Валгарова, так теперь открыто нанесла ему телесные повреждения.

Что с ней происходит… Во что превращается её жизнь…

- Эй, Вика, ну-ка посмотри на меня.

Булат присел на корточки напротив неё.

- По закону жанра это мне положено бледнеть.

- Ты не бледный…, - соврала Вика, всматриваясь сквозь пелену в его лицо. Загар у нефтяника был ровным плюс заросшая щетина прятала нижнюю часть лица. Смущало другое – кровавая дорожка, стекающая к уху. – И…окровавленный.

Она протянула руку и дотронулась до крови. Значит, поранила его. И основательно.

- Ничего со мной не случится. Выживу.

- Булат, аптечка есть? Поблизости?

- Всё-таки хочешь оказать мне первую неотложную помощь?

Она молча кивнула, кое-как проглотив ком, застрявший в горле.

Булат некоторое время посидел напротив неё, потом поднялся и пошёл к шкафу, откуда достал небольшую коробку.

- У тебя в каждой комнате аптечка?

- Почти.

Он протянул её коробку с красным крестом.

- Справишься?

- Я воспитывалась охотником, Булат.

- Дедушкой. Знаю.

- Конечно, знаешь, - Вика постаралась сдержать эмоции. Её ещё штормило. А кого тут не будет кидать из крайности в крайность?

Валгаров продолжал удивлять.

Он опустился на пол, прямо к её ногам, спиной. У Вики мурашки побежали по спине. Вот что он творит… Почему делает то, что делает?

Она открыла аптечку и начала обрабатывать рану. Днищем стакана она разодрала кожу на голове. У Булата были густые коротко стриженные волосы. На висках – легкая седина. Вика намочила ватный диск перекисью и приложила его к ране.

Крови было немного, но она была. Раньше она совершенно спокойно реагировала на неё. Дедушка, плотничая, часто травмировался, пусть и не сильно, но порезы были. Вика обрабатывала их, хотя дед ворчал, говорил, что мог справиться сам. Разделывал животных он тоже при ней.

Три месяца назад у неё изменилось отношение и к крови.

Когда ты чувствуешь, как по твоим ногам утекает жизнь ещё не родившегося ребенка…видишь кровавые размывы… меняется многое.

- Зашивать не придется, - Вика постаралась абстрагироваться от прошлого. Если снова и снова переживать случившуюся трагедию, можно сойти с ума.

Что было то было.

Валгаров не спешил подниматься. Его широкие плечи едва не касались колен Вики. Она старательно отводила их в сторону, прижимая к дивану. Хватит на сегодня страстей.

- Будет шишка.

- Определенно.

Вика не без некого садистского удовольствия приклеила пластырь прямо на волосы. Ничего, потерпит немного.

- Дождь усиливается, - Вика посмотрела в сторону окна. Близость мужчины, сидящего у неё в ногах, смущала и будоражила. Последнее Вика тоже признавала.

- Минимум три дня будет лить.

Вика с силой прикусила губу, чтобы не высказать вслух опасения за дом дедушки. Она не собиралась сетовать Валгарову. Как и не собиралась подпускать его ближе, чтобы он ни говорил.

И ни делал.

Верила ли она в его слова про заинтересованность?

Не знала.

Она не хотела никаких отношений. Не хотела больше впускать в свою жизнь ни одного мужчину. Год, два, три. Она понятие не имела, сколько у неё продлится это состояние. Её предали… Поломали. Лишили ребенка и будущего. Избили. С ней обошлись несправедливо. Она готова была отпустить Никиту… Что ж, раз так получилось. Если человек готов отказаться от неё лишь потому, что так велел отец, она не стала бы настаивать.

Но с ней поступили иначе.

Её, как ненужную вещь, выбросили на помойку жизни, прошлись вдоль и поперек, чтобы она не смела даже думать о том, что её что-то, вернее, кто-то связывает с влиятельной семьей Васиных.

В больнице, когда она пришла в себя, первым, кого она увидела после врача, был высокий бритоголовый водитель Никиты. Он долгим давящим взглядом впился в покалеченную девушку и негромко сказал:

- Ты же упала, Виктория, правильно? Напилась в баре с горя, что твоя свадебка с депутатским сыном накрылась медным тазом, пошла в первый попавшийся кабак и нализалась до невменяемого состояния. А потом… Ну, что потом. Зачем-то побрела на стройку, что рядом… Там упала, убилась. Хорошо, что не на арматуру, - здесь он сделала выразительную паузу и добавил: - А ведь могла и на неё. Повезло тебе, Виктория.

Да, ей повезло.

Обошлось без неутешительных диагнозов. Молодая, крепкая, всё у неё ещё будет.

Но чуть позже.