ГЛАВА 17

Булат сознательно себя выматывал прошедшие недели.

Знал, что хорош, пора тормозить.

Но…

Не мог.

Надо работать, загружать себя.

Иначе…

Про «иначе» и всё, что с ним связано, лучше не думать.

Ему каждый день присылали фотоотчет о том, как провела день Эля.

И Вика тоже.

Он смотрел кадры, пересматривал видео и чувствовал, как внутри всё прожигает от непонятной дикой тоски. Булат снова и снова рассматривал Викторию. Да, интересная. Да, необычная. А когда улыбается – сиять начинает.

Но он знал и имел женщин намного красивее. Изысканнее, ухоженнее. Сейчас существовали целые школы, где девочек обучали искусству обольщения. Из них готовили идеальных спутниц. Причем, девочки свободно владели несколькими языками, разбирались в биржевых сводках, играли в гольф. Они хотели богатой сытной жизни и готовились соответствовать партнерам. Этакие идеальные спутницы.

Булат был знаком с парочкой таких девочек. Красивые, идеальные. Всё. Знают, что говорить, что делать, у них есть план на несколько лет вперед. И абсолютно неживые. Куклы и только.

Вика же была другой. Настоящей. Да и если бы она повелась на его предложения, на то, что он мог ей дать, Булат оказался только рад.

Счастлив…

А тут – дышать трудно. К сорока-то годам…

Валгаров не мог не думать про отца. Не проводить параллель. Он пока не желал признавать, что с ним происходит тоже самое.

Никогда не люби ни одну женщину…

Булат и не любил. Не планировал и впредь.

Вика спутала все карты. Появилась на крыльце, вскинула двустволку и понеслось. Булат отлично помнил те минуты.

Измотанный, уставший и адски злой, готовый убивать собственными руками.

И она… взлохмаченная, не выспавшаяся и готова тоже убивать.

За его ребенка…

Смелая, отчаянная и безумно красивая.

По-настоящему его повело, когда он к ней приблизился и заглянул в лицо. Она сидела на полу видавшего вида крыльца, уже растерянная и потрепанная его бойцами.

А уж когда он оказался у неё за спиной, готовясь лично досматривать… Булат при одном воспоминании начинал тяжело и рвано дышать. Его накрывало остервенелой похотью и ещё чем-то, что он не мог охарактеризовать.

Страшное. Жгучее.

Он отдавал себе отчет – он бы взял Вику. Причем ещё у неё в доме, когда приехал свататься. Легко сломил бы сопротивление, залюбил, заласкал.

Но нет. Его Колдунья оказалась итак поломанной. И жестоко.

Отчасти ещё и поэтому Булат опасался к ней прикоснуться. Её били… Она потеряла ребенка. Немного надавишь и окончательно сломается. А этого он допустить не мог.

Она будет улыбаться. И будет обязательно счастлива. Но только с ним.

* * *

- Не нервничай, - Булат протянул Виктории руку.

Девушка приняла ладонь.

Иначе пока никак не справиться с охватившим волнением.

И зачем только она согласилась? На яхте миллионера покататься захотелось? А больше ничего не хочется?

Паника накрыла Вику без предупреждающего выстрела. Просто окатила волной перед выходом из номера.

Получается, она согласилась не на яхте покататься! Она согласилась сопровождать Булата на приёме, о чем она вообще думала?

Желание отказаться у неё возникло, когда принесли платье. Изумительно красивое, шелковое, кремового цвета. И, конечно же, её размера. Вика не без злорадства подумала, что будет забавно, если оно на неё не сядет.

Село.

Да так совершенно, что Вика прикусила щеку, чтобы не расплакаться.

Она такая красивая… С распущенными волосами, с макияжем. Вика не красилась последние месяцы. В Израиле начала пользоваться тоном и блеском для губ, чтобы не выглядеть бледной молью.

Она потихоньку возвращалась к полноценной жизни.

Ей хотелось дышать. Много-много дышать. Смотреть. Наслаждаться осознанием того, что наступил новый день и он принесет положительные эмоции.

И не вспоминать прошлого.

То, что было – было. Кануло в Лету. Да, так получилось, но жизнь не стоит на месте.

Она отказалась от визажиста. Сама справится. Она захватила с собой утюжок для волос, поэтому привести волосы в порядок не составило труда.

С лицом тоже особо долго не возилась.

Всё-таки природа оказалась к ней щедра. Высокие скулы, пухлые губы, глаза на пол-лица, очень редкого цвета. Идеально гладкая кожа. Виктория покрутилась перед зеркалом, заметив, что кости уже не так выпирают, как раньше. Пара килограммов, которые она набрала за прошедшие недели, явно пошли ей на пользу.

Она намеренно не дождалась, когда за ней придет Булат, вышла из комнаты. Мужчина разговаривал по телефону, стоя к ней спиной.

Вика не могла не обратить внимания на его спину. Кипенно-белая рубашка обтянула мышцы плеч. Мужские спины были Викиным фетишем.

А Булат Валгаров обладал шикарной спиной. Девушка не отказала себе в удовольствии полюбоваться ей. В этом не было ничего крамольного. Она же обращала внимание на хорошие мужские фигура ранее? Это эстетическая часть бытия. Почему бы и нет?

Девушка не стремилась остаться незамеченной и, например, подслушать разговор. Булат сразу же обернулся, стоило ей войти. И так же сразу прервал разговор, полностью сосредоточив внимание на ней.

Даже на расстоянии она видела, как жадным блеском загорелись его глаза. Как заострилось лицо, приобретая хищное выражение. Он точно увидел перед собой добычу.

Её…

Вика остановилась, прислушиваясь к собственной реакции и продолжая наблюдать за Булатом.

Он приближался к ней на этот раз не спеша. С ленивой грацией. Осмотрел и протянул руку.

- На приеме никто тебя не обидит, и от тебя не требуется ничего сверхъестественного. Английский знаешь?

- Знаю. Свободно владею.

- Тем более.

Он принял её нервозность за волнение перед приемом. На самом деле всё обстояло иначе.

Она сегодня как-то иначе воспринимала мужчину. Вика не могла объяснить, что именно изменилось. Её отношение к нему точно нет. Она не собиралась с ним кокетничать, заигрывать. Напротив, она, как и прежде, была намерена держать дистанцию.

Но он сам… его вид, его движения… Они взбудоражили инстинкты Вики.

Булат склонил голову и мягко улыбнулся:

- Я с тобой, Вика. Помни.

От его слов Вику зашатало. Не физически – морально. Зачем он так? Булат…

Только-только настроишься на одно, как он парой слов всё перечеркнет.

Она ничего не ответила на его фразу. Кивнула.

А вот когда увидела, что он достает из кармана брюк тонкий, покрытый блестящими мелкими камушками браслет, пошла на опережение:

- Не надену и не приму, - протараторила девушка, подаваясь назад.

Но кто её отпустил.

Одно мгновение и лицо Булата изменилось, взгляд стал острее, жестче.

- Вика…

- Нет, Булат. Я серьезно. Я понимаю, тебе для статуса надо, чтобы твоя спутница блистала в брюликах, но я говорю – нет.

- Для статуса, Колдунья? Ты серьезно?

Мужчина стоял ближе, чем следовала. И она зачем-то сдуру позволила себя взять за руку. Теперь не высвободишь. Булат точно окутал её, погрузил в себя, если так можно выразиться. Она чувствовала его тело, пусть он и стоял не вплотную к ней. Просто… сегодня как-то иначе воспринимался.

И это Вике не нравилось. Настораживало. Она успокоила себя тем, что скоро они окажутся среди знакомых Булата и тому будет не до неё.

- Почему Колдунья? – она поспешила перевести тему, старательно не замечая, как бьется жилка на крепкой мужской шее.

- Глаза у тебя выразительные. Не линзы же?

- Нет, конечно.

- Значит, не наденешь?

Булат приподнял украшение, показывая его во всей красе. Оно на самом деле было прекрасным и, бесспорно, очень дорогим. И то, что камни –настоящие бриллианты, не имитация, тоже не вызывало сомнений. У Вики, как бы она ни хорохорилась, на несколько секунд даже перехватило дыхание. Кто из девочек не мечтал носить изысканные украшения? Кто не рассматривал витрины ювелирных магазинов, воображая, что однажды она сможет себе позволить всё-всё? Или хотя бы многое.

Вика любила украшения. Покупала себе что-то недорогое. Никита тоже дарил, правда, после расставания потребовал вернуть все подаренные «безделушки». Она вернула без лишних разговоров.

Браслет был изумительным и прекрасно бы на ней смотрелся, но…

Вика покачала головой.

- Что ж, - опасный блеск мелькнул в глубине глаз Булата.

Мужчина подкинул браслет на ладони, а потом бросил его куда-то в сторону дивана. Вика тотчас мысленно застонала от творимого беспредела.

Ой, дурак…

Она кольцо швырнула, он браслет.

И чем они не пара?