ГЛАВА 7

Проснулась Вика в липком поту. Сев на кровати, провела обеими руками по лицу, а потом и по спутанным волосам.

Вот и поспала…

На крепкий сон она и не рассчитывала. Знала, что и эта ночка будет той ещё.

Чужой дом… Чужая спальня… Всё чужое.

Вика подтянула колени к животу и обхватила их руками.

Сколько так просидела, она не знала. Её вроде и морило, клонило в сон, но Вика не ложилась.

Не могла.

В конечном итоге девушка поднялась с постели. Вроде как задребезжал восход, или она ошибалась?

Ужасно хотелось кофе. Вика снова оделась в предоставленную ей одежду. Единственное, по старой привычке не стала надевать носки. Теплые полы в особняке Валгарова обеспечивали комфорт голым ступням.

Вика, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь спальни и не без облегчения заметила, что на этот раз никто не караулит у противоположной стены, охрану не выставили. Горькая улыбка искривила обветренные и искусанные губы. Какая охрана, Вика? Совсем с головой перестаешь дружить?

Ей во всем теперь виделись заговор и интриги?

Да кому она нужна…

Вика всё равно осмотрелась. Ничего не могла с собой поделать.

Зов кофе оказался куда сильнее страха, и девушка, прислушиваясь к тишине в доме, спустилась вниз. Если она правильно запомнила, кухня находилась рядом с гостиной, где они ужинали. Интересно, у олигарха кухарка водится? Наверняка. И не кухарка, а шеф-повар, скорее всего.

Интуиция Вику не подвела. Она правильно определила кухню.

Часы на духовом шкафе показали 5:14. Рановато, конечно, но не возвращаться же назад.

Вика оглядела кухню. Мечта любой домохозяйки и только. Она любила готовить и мечтала, что однажды у неё будет большой дом с очень комфортной и тщательно спланированной кухней. Грустная улыбка коснулась губ девушки. Мечтать не вредно, только к двадцати четырем годам пора с мечтами быть осторожнее. И думать о том, что может осуществиться. Большой дом ей никак не светит в ближайшие годы. А то и десятилетие.

Кофе Вика сделала быстро. Правда, постоянно оглядывалась и прислушивалась.

И всё-таки оказалась неготовой, когда за спиной раздалось негромкое:

- А мне капучино можно?

Как Вика не расплескала горячий напиток – вопрос. Она поставила его на столешницу и лишь потом обернулась.

Голос ей показался смутно знакомым. Но он точно не принадлежал Валгарову.

Перед столом стоял мужчина, которого Вика сразу же узнала.

Именно он вырубил её после того, как она пальнула в Валгарова. И именно он рассматривал её потом, как забавную зверушку.

Оказывается, Вика запомнила.

- Как хотите, - нейтрально отозвалась она, прислушиваясь к себе.

Мужчина усмехнулся. Высокий, крепкий, бородатый. Этакий мачо.

От которого тоже не стоит ждать ничего положительного.

Вика и его воспринимала, как угрозу.

Ловко они справляются с девушками. Да и не с девушками тоже.

- То есть мне нельзя рассчитывать на то, что ты и мне приготовишь кофе? - его голос звучал приветливо.

Как быстро и ловко менялся настрой у работающих на Валгарова бойцов!

Он бы ещё улыбнулся ей!

- Нет, - твердо ответила она, несмотря на то, что одна горячая волна сменила другую.

Недолго длилось спокойствие Вики. Не дали кофе попить по-человечески. Что ему не спится в столь ранний час? Или она ошиблась, и за ней всё-таки присматривали?

- Значит, самому придется. Эх…

На мужском лице отразилось наигранное сожаление. Вике же захотелось запустить в него сахарницей. И убраться подальше от незнакомца.

Когда он подошёл к кофемашине, Вика поспешно сделала несколько шагов назад. Двигалась она, скользя спиной по краю столешницы, и не сводила пристального взгляда с бойца.

Тот нахмурился.

- Эй, пигалица, ты чего? Боишься меня? С какой стати?

И правда, с какой?

- Можно ко мне не подходить? Я хочу попить кофе. Опять же… Если не запрещено.

И метнула взгляд на чашку, которая осталась стоять неподалеку от кофемашины.

Мужчина оказался выше и мощнее, чем ей запомнилось. Вроде и не качок, но сразу видно: сильный и тренированный.

- Даже так, - недовольно протянул он, скрещивая руки на груди и хмуро смотря в сторону девушки. – Мы вроде бы тебя не обижали.

- Неужели? – обида снова колыхнулась в груди Виктории. – Лично от вашей «необиды» у меня шея до сих пор болит.

Последнюю фразу ей не стоило говорить. Глаза мужчины сразу похолодели, лицо заострилось.

- Извиняться не буду, - недовольно бросил он и, достав с верхней полки большую кружку, направился к холодильнику за молоком.

Как только боец отошел, Вика сразу же схватила свою чашку и отошла ещё дальше.

- Меня Савелием зовут, - зачем-то представился мужчина, закрывая холодильник.

Надо же, тезка её дедушки.

Вика промолчала, сделала глоток обжигающе-бодрящего напитка. Потом сразу второй.

Вот… Уже лучше… Уже человеком себя начинает ощущать…

- И даже не скажешь ради приличия, что рада со мной познакомиться? – голос бойца снова приобрел подтрунивающие нотки.

- Не скажу, - упрямо пробормотала она, не желая поддерживать диалог.

Этому Савелию заняться больше нечем, как только разговаривать с ней? Видимо, реально нечем, скучно бойцу, развлекается в ранний час, как может.

- Зубки и тут продолжаешь показывать?

Мужчина запустил кофемашину и, не таясь, посмотрел в сторону Вики. Девушка же подумала, что пора уходить с кухни. Если она унесет с собой кофе, то ничего криминального не будет?

Перемену в мужчине она заметила сразу. Тот подобрался, выпрямился. Вика не поняла, в чем причина. Что произошло? Изменения насторожили и её. Не к добру… Любые передвижения, любые смены антуража в этом доме не несли ей ничего хорошего.

Через минуту девушка поняла, в чем дело. Из-за неопытности, отсутствия необходимости прислушиваться и быть постоянно начеку не услышала приближающихся шагов. Ещё одних… Савелий услышал.

На кухню входил сам Валгаров.

Держа на руках дочку.

Первое, на что обратила внимание Вика, - как трепетно и нежно девочка обнимала отца за крепкую шею. Уткнулась в неё, прильнула. И лишь когда они вошли в комнату, повернула голову, видимо, краем глаза заметив других людей.

Девочка выглядела намного лучше, чем её запомнила Виктория. На маленьком, красивом личике не было следов грязи и крови. Волосы аккуратно расчесаны и свободно струились по тонким плечам. Лишь неестественно красные щеки на бледном лице выдавали истинное физическое состояние девочки.

Смотря на неё, у Вики сердце кровью обливалось. Такая маленькая… И уже столкнулась с жестокостью мира. И глазищи на пол-лица. Красивая девочка вырастет. В маму, наверное.

Про папу Вика себе запретила думать. Поставила блок.

Хотя пару секунд спустя её взгляд всё же метнулся к нему.

На Валгарова невозможно не обратить внимания. Он точно забирал на себя пространство, его аура, наполненная властью и влиянием, подчиняла.

Вика сразу подобралась.

Попила кофе…

И что им всем не спится? Рано же.

- Доброе утро, Булат Маратович, - Савелий тоже подобрался, вальяжность исчезла из его фигуры. – Эля, привет.

Валгаров просканировал взглядом сначала бойца и потом медленно, точно в замедленной съемке, посмотрел на Вику. Та из чистого упрямства взгляда не отвела.

К черту…

- Что тут происходит? – холодно поинтересовался он, не скрывая своего недовольства.

Снова в дурном расположении духа… Вика внутренне поморщилась. Хоть бы при ребенке вел себя иначе.

С другой стороны, какой отец будет с ребенком возиться в пять утра? И снова нигде не наблюдалось матери. Может, они в разводе, и Валгаров отобрал ребенка у жены? Скорее всего, так и есть.

То, как обвивала его шею девочка, нашло отклик в душе Вики. Так нежно… Трепетно… Доверчиво…

- Ничего, Булат Маратович. Вот, кофе пьем.

Вика в диалог не вступала. Не считала нужным. Она в этом доме невольная пленница, если её ни о чем не спрашивают – высовываться не будет. Лучше постоит в сторонке, понаблюдает. Как только выдастся возможность уйти – уйдет.

Единственное, что её встревожило сильно, на грани инстинктов, - ощущение, что вопрос был адресован именно ей. И касался он непосредственно её. Как и недовольство хозяина дома. Может, ей не стоило выходить из комнаты? Надо было дождаться утра, когда за ней придут? Но смысл? В конце-то концов, Вика живой человек, и они прояснили, что она непричастна к похищению Эли. Правильно она запомнила имя девочки?

В груди у Вики тревожно заныло от дурного предчувствия. Кажется, она поспешила, решив, что утром будет проще, что вчерашняя буря окончательно уляжется за ночь.

По спине девушки прошелся неприятный холод.

- Как интересно, - вздернул кверху бровь нефтяник, проходя дальше.

Ощущение надвигающейся угрозы у Виктории усилилось. Она одернула себя. Совсем перестает воспринимать окружающий мир нормально.

Булат усадил девочку на диван, та поджала ножки, с интересом наблюдая за взрослыми. Вика сильнее вцепилась в чашку с кофе. Ей бы уйти… Не смотреть за общением отца и дочери. Но её взгляд, точно приклеился к ним. Вика невольно отметила, какая у Валгарова широкая спина. Да-а, нехилая…

Вика всё же отвела взгляд, уткнув его в черную жидкость в чашке.

Булат распрямился и направился к холодильнику. Неужели станет готовить дочери завтрак? Сам?!

В понимании Вики у олигарха должна быть дюжина прислуги. Бойцы есть, а повара нет? Быть такого не может.

Она не ошиблась. Булат достал молоко, потом из шкафа сухой завтрак. Молоко налил сначала в чашу для микроволновки и поставил греть. В его движениях не было суеты, нервозности, он точно знал, где что лежит и что делать. Значит, не в первый раз…

- Савелий, у тебя нет других дел, как ошиваться на кухне? – ещё один вопрос, заданный приказным тоном.

- Понял, Булат Маратович. Пошел я тогда спать. Информация у вас на столе.

- Я видел.

При слове «информация» Вика встрепенулась. Не по её ли душу?

Микроволновка подала сигнал, что молоко подогрето. Булат достал его, засыпал в него сухой завтрак, после чего тарелку поставил на небольшой деревянный столик и понес его к дивану. Дочка Валгарова всё это время молча и не без интереса наблюдала за происходящим.

Она заерзала, устраиваясь удобнее, когда отец поставил столик рядом с ней.

- Так нормально?

Девочка кивнула.

- Точно ничего другого не будешь?

Она помотала головой и потянулась за ложкой.

Вика не могла видеть выражения лица девочки, а почему-то хотелось.

Свой кофе она допила. Савелий – тоже. Потому что прошел мимо неё к раковине. Прошел как-то очень близко, Вика даже подалась назад, втянула живот в себя. Отступать ей было некуда, девушка и так упиралась спиной в столешницу.

Боец сполоснул чашку, повесил на невысокую сушилку, после чего развернулся, подмигнул Вике и направился к выходу, фактически оставив её наедине с нефтяником.

Не успела она уйти первой.

А зря.

Потому что Валгаров развернулся лицом к Вике, давая понять, что она под прицелом его глаз.

- Не поздороваешься даже? – всё тем же, не предвещающим лично ей ничего хорошего холодным тоном заметил Булат.

- Утро, - отозвалась Вика нейтрально, сознательно опустив слово «доброе». Для неё оно никак не подходило под это определение.

- Почему встала в такую рань?

- Не спится.

Вика снова посмотрела на дочку Валгарова.

Та отправила в рот полную ложку и улыбнулась.

Если ребенок ест и улыбается, значит, всё не так просто.

- Привет, - Вика не могла сдержаться и улыбнулась ей в ответ, не видя, как застыл мужчина, как посерело его лицо.

Сейчас внимание девушки оказалось сосредоточено на девочке. Плюс таким образом Вике удалось сместить акцент с Валгарова, который одним своим присутствием нервировал её.

Вроде бы и выяснили, кто есть кто в этой ужасной истории, а Вика не могла адекватно на него реагировать.

Не хотела.

Как вспоминала тот ужас, что ей пришлось пережить вчера, вся эмпатия тут же испарялась.

Девочка вернула ложку в тарелку.

- Вкусно?

- Она не говорит.

Холодный голос мужчины врезался в сознание Вики, давая четко понять, что как бы ни старалась, пока она находится на территории Валгарова, ей от него не уйти. Никак и никуда.

Безнадежность хлестнула по нервным окончаниям с удвоенной силой. Почему страхи, что обуревали Вику вчера, не развеялись с предрассветной дымкой?

Удивление от слов Валгарова пришло с небольшим опозданием.

- О, я не знала… Извините, - растерялась Вика и выдала тот вопрос, о котором следовало молчать, прикусив язычок, и который не давал ей покоя второй день: - А вы воспитываете её один?

Ей пришлось посмотреть на хозяина дома.

Разговаривать с ним и делать вид, что его не существует, не получалось.

- Да, у Эльвиры нет мамы.

То, что он говорил об этом при девочке, наталкивало на многие мысли. Развивать их Вика не стала. И так влезла туда, куда ей не следует.

Эльвира подняла ручку в знак приветствия.

Вика почувствовала себя дурно.

Ей было жалко девочку. Родиться немой страшно.

Их мир очень жесток, несмотря на глянцевую оболочку. Дети особенно жестоки и нетерпимы к недостаткам других людей. Могут затравить так, что жизнь перестанет быть мила. Вика помнила, как у них на потоке мажорки травили двух девчонок.

В случае с Эльвирой девочке повезло в том плане, что её отец - человек непростой и никому не позволит дурного слова сказать в её адрес.

Пока Вика пыталась проанализировать услышанное, упустила момент, когда Булат двинулся в её сторону.

Даже на короткий миг показалось, что на неё. Что он нацелился именно на Вику. Хоровод мурашек пронесся по коже, выдавая девушку с головой. Как бы и что бы она себе ни говорила, реагировать на мужчину спокойно не получалось. Не помогал тот факт, что на кухне они находились с его ребенком. И судя по тому, как Валгаров общался с девочкой, он бережет её хрупкий мирок. Устраивать негатив и треш при ней не будет.

По сути, он вообще ничего подобного не должен был устраивать Виктории! А должен отпустить её! На такси Вика не смела и надеяться. Сама доберется как-нибудь. О том, как именно, не думала. Ей бы выйти за ворота, там сориентируется.

На Булате была простая домашняя одежда. Хлопковые штаны и футболка. Тоже босой, как и Вика. И вроде бы почти обычный мужчина… Ничего сверхустрашающего, только отчего низ живота опаляло судорогой и мышцы сводило? Тем более от смутного ощущения, что Валгаров сейчас приблизится к ней.

Он на самом деле подошел к ней ближе. Остановился неподалеку и вроде бы не нарушил личное пространство девушки, но ей стало вдвойне дискомфортно оттого, что он стал ближе.

Вика как бы мимоходом, нехотя отметила темные мешки под глазами мужчины и глубокую складку на лбу, между бровями.

А от последующего вопроса, заданного грубовато требовательным тоном, вздрогнула:

- Так что ты тут делала с Савой?

Сначала Вика даже не поняла, о чем он её спрашивает.

- В смысле? – повторно растерялась она, сильнее вжимаясь спиной в столешницу. Больная нога дала о себе знать, неприятно заныла.

Лицо Валгарова оставалось нечитабельным.

- В прямом. Я задал простой вопрос и хочу получить на него ответ.