Глава 7

Чтобы стать ведьмой, не обязательно рождаться ей. Конечно, у урождённых сил больше, да и доступ к богине открывается куда проще. Но первородные не ограждались от новой крови. Стать частью ковена могли и простые девушки человеческой расы. Жизнь их после обряда посвящения и наделения силой становилась чуть длиннее, а здоровье — лучше.

Однако, путь к месту в ковене первородных ведьм был непрост и тернист. Любая девушка могла прийти на эту территорию и воззвать к Тьме, прося у неё милости и благословения, но не каждая оставалась на территории до обряда посвящения. Кто-то не выдерживал давления и нагрузки, кто-то осознавал, что одинокая жизнь, оторванная от людей, не для них, кто-то начинал скучать по дому.

Зейнария часто негодовала из-за этого, ведь ковен — не место отдыха и раздумий. Но Богиня-мать продолжала пускать женщин на территорию заколдованного леса, позволяя им сделать выбор, что определит их жизнь. Радовало то, что происходило это очень редко и не сильно нарушало порядок сестер.

Вышагивая по узкой тропинке в густом лесу, Селестия расслабленно думала о том, что в этом году нужно было бы провести обряд посвящения сразу для нескольких новых ведьм. Дочь одной из человеческих сестер достигла зрелого возраста и выразила желание стать такой как мать. Ещё одна девушка жила в соседней деревеньке, была одинока и видела смысл лишь в служении людям. Правда, со своей выгодой и, в последствии, всеобщим признанием.

Да, мотивы были у всех разные, но только Тьме было решать, кого одаривать, а кого гнать со своей территории куда подальше.

Раздумывая о своей жизни и направляясь в сторону города, Вторая Верховная попутно блуждала взглядом по лесу. Внезапно за спиной послышался звук треснувшей ветки.

Селестия остановилась и, не оборачиваясь, растянула губы в коварной улыбке.

— Кто же у нас такой громкий и неповоротливый? — коварно промурлыкала она, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Простите, Верховная, тело устало держать равновесие, и нога соскользнула, — извиняясь, торопливо пролепетала одна из "пташек".

Обращенная примерно полгода назад девушка развеяла заклинание невидимости и вышла из-за высокого дерева, виновато опустив голову.

"Прятки" им преподавать стали только недавно, и малышку можно было простить и мягко наставить на путь истинный, но… Селестия была Верховной ведьмой и предпочитала это делать собственными методами.

Сгусток магии полетел в светловолосую девушку, сбивая её с ног и отбрасывая спиной в ствол дерева.

Пташка зашипела от внезапной боли, но сдержала вскрик, покорно принимая наказание.

— А ведь, окажись на моем месте какой-нибудь наш враг, тебя бы уже сожгли на костре или выпустили кишки на радость какому-нибудь тупому мужлану, — холодно и очень тихо проговорила Селестия, не спуская глаз с обманчиво хрупкой девушки. — Никогда не сдавайся! — рыкнула она. — Импровизируй, ищи новое место, лезь на дерево в надежде, что тебя не услышат. Ты же ведьма, Тьма тебя задери! Ты можешь больше и лучше!

Резко отвернувшись и потеряв к проигравшей девушке всяческий интерес, Селестия двинулась дальше по тропинке.

Вопрос безопасности и выживания очень важен. От людей можно ожидать чего угодно, что творится в их головах — даже им самим неведомо. Но даже не они были самой неприятно занозой в жизни ведьм, а венаторы — поганые охотники, что видели своей миссией — убийство всего, что не мог объяснить человек. Ведьмы входили в число “непонятного” и, оттого, опасного, поэтому все надеялись никогда с ними не встретиться. Не потому что боялись — потому, что это столкновение обречено стать масштабной вековой войной.

Сама Селестия с венаторами ни разу не сталкивалась, но однажды познакомилась с ведьмой из другого ковена — обычного человеческого, но довольно сильного. Маргает приехала за травами из столицы и, почувствовав сильную темную магию, сама поспешила познакомиться со Второй Верховной, что как раз была в городе.

Она и поделилась информацией о вечных бедах ведьм с мнящими себя спасителями человечества. Эти мужчины годами тренируются охотиться и убивать одаренных магией существ и людей, ибо это, якобы, перечит божьему замыслу. Глупцы! Да без божественной воли и паук не родится, что уж говорить об одаренном маге!

В основном, появление венаторов ударило по городским и сельским ведьмам — они были на виду, к ним часто обращались, их помощи искали. И самих их проще было выследить.

С ковеном Селестии люди контактировали, потому что были весьма наслышаны об их могуществе. Правда, цену платить за свои желания был готов далеко не каждый. От обычной человеческой ведьмы всегда можно было откупиться деньгами и продуктами, от первородной — порой приходилось откупаться кровью и частями тела.

А что такого? Коль хочешь себе того, чем боги не пожелали наделить, будь готов заплатить соответствующую цену, дабы сохранить хоть какое-то природное и магическое равновесие.

Потому Селестия понимала — венаторы могут напасть в любой момент. Уже не раз сестры находили в своем лесу представителей охотников. Губили их, не давая попытки рассказать другим о точном месте “прохода” сквозь магический барьер, что охранял ковен. Он возведен с того дня, как Темная Матерь разбросала семена на этой территории, даруя жизнь своим новым детям — первородным ведьмам. И будет существовать, пока не умрет последняя Верховная.

— Лилу, малышка… — ласково пропела Селестия, предвкушая расправу над ещё одним птенцом, что обязательно проиграет. — Я уже чувствую, как ты дрожишь, моя милая, — игриво пропела она.

На самом деле, Вторая Верховная ничего не чувствовала. Просто блуждала взглядом по зелёному лесу в поисках ещё нескольких учениц. Лилу была однозначно талантлива, но немного труслива. Как ей хватило смелости прийти на территорию ковена и пройти обращение тьмой — одной богине известно.

Так или иначе, ей придется потрудиться и обрести мужество, что обязательно для каждой темной сестры.

Среди прятавшихся была и ещё одна девочка. Её история рождала в сердце Селестии грусть, поэтому она старалась быть с ней мягче, насколько это вообще возможно при обучении новой ведьмы.

Женевьева похоронила отца, когда ей было восемь лет. Когда исполнилось двенадцать — на её руках умерла мать, пораженная смертельной лихорадкой. Девочка буквально на четвереньках доползла до территории ковена, а дальше вмешалась сама Тьма. Она по своей воли, без призыва, исцелила Еву от опасной болезни и позволила пройти обращение в очень юном возрасте. Женевьева стала первой обращенной в двенадцать лет ведьмой. Обычно, девушки, не достигшие двадцати одного года, к обряду не допускались.

Но когда Тьма передала Селестии и Зейнарии часть воспоминаний малышки, те поняли и приняли Волю Великой Матери. Ибо в ее гневе и в ее великодушии — было мало равных богов.

Женевьева жила в Аду. Из бедной семьи, где отец в пьяном угаре бил свою жену, а мать раз в месяц пыталась продать свою дочь кому-нибудь в рабство. Часто никто не воспринимал всерьез пьяный бред отчаянной оборванки, а кто-то, все же, покупал малышку для разного рода работы или потехи. Ева сбегала каждый раз, подолгу прячась: голодная, страдая от побоев и унижений.

Несмотря на все это, она продолжала любить своих родителей. Прекрасное и искреннее чувство грело душу ребёнка вопреки всему. За такое умение любить и за силу духа, которая не позволила сломить девочку окончательно, Тьма и даровала ей свое благословение.

Уже позже Ева поделилась, что всегда хотела уйти в ковен первородных, когда слушала жуткие байки про их могущество. Но она не решалась оставить мать, а ещё знала, что до двадцати одного года вход для желающих присоединиться к ведьмам закрыт. Но она все же попыталась, когда терять стало совсем нечего. И ещё ни разу не пожалела о своём решении.

— Где же наши девочки? — снова игриво бросила вопрос в воздух Селестия.

Звонкий голос распространился на большое расстояние, усиленный магией. Сидящая на ближайшем дереве птица испуганно вспорхнула с ветки и улетела куда подальше.

Новорождённые ведьмы уже радовали Верховную своими первыми успехами в этой игре. Три минуты прошло, а они ещё не были найдены. Конечно, Селестия могла использовать свою силу, чтобы найти "пташек", но их целью было научиться прятаться от людей и других не одарённых магией существ. Значит, играть стоило по соответствующим правилам.

— Ладно, выходите, я пришла с миром, — беспечно сказала она, поднимая руки вверх, будто всерьез сдаваясь и признавая поражение.

Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем она увидела скачущую навстречу ей довольную Лилу. Светлые волосы растрепались, платье немного испачкалось, а на лице девушки играла шальная улыбка. Она была довольна собой, очень довольна. Что ж…

Селестия заметила, что Ева по-прежнему продолжает прятаться, не поддаваясь на уговоры и не лелея никаких надежд на победу. Пожалуй, сегодняшний экзамен сдала только она.

Сгусток силы полетел в успевшую отскочить в последний момент Ливиллу. Она очумелым взглядом встретилась со взглядом Верховной.

Селестия ядовито прошипела:

— Ты веришь, что тот, кто хочет тебя поймать, может вдруг передумать? Думаешь, что враг бросит свое оружие, завидев твою очаровательную улыбку? — наступала она на девушку, давя своей аурой. — Это могло стать твоей последней ошибкой, Лилу.

Ещё раз отправив в обманчиво хрупкую фигурку несколько сгустков силы, Селестия не без удовольствия заметила, что Лилу виртуозно увернулась от каждого из них. Что ж, эта ведьма хороша по-своему, и толк однозначно будет.

— Ева, ты сдала экзамен, предлагаю тебе помочь с этим Виарике и Лилу, — громко произнесла в воздух Верховная и, развернувшись, пошла на выход с территории, где проходили занятия.

Такие быстрые успехи Женевьевы были предсказуемы. Уж что-что, а прятаться и не доверять ласковому слову эту девочку научила сама жизнь.

— Зачем ты с девчонками так жестоко, бессердечная? — Путь ей преградила рыжая красавица с ярко-алыми губами.

Такое дерзкое обращение к Верховной могли себе позволить немногие. И одной из них была Джанет. Они с Селестией выросли вместе и были друг для друга не только верными сёстрами, но и подругами.

— И это мне говорит мастер кровавых ритуалов? — Верховная иронично изогнула бровь и усмехнулась.

Обогнув девушку, она пошла дальше, будто и не встречала никого на своём пути.

— Пф, ты мне тут вопрос вопросом не перекрывай, — не сдалась Джанет и, нагнав подругу, схватила её за плечи и развернула к себе лицом. — Ты в город собралась, да? А ты просто погулять или с целью какой? А может, наша холодная ведьма заскучала по мужской ласке? — затараторила она, в конце своей тирады весело заиграв бровями.

“Ну вот, началось…”, — подумала Селестия, предчувствуя дальнейшие расспросы. Джанет была очень любопытна и всегда старалась быть в курсе всех событий. Естественно, она никогда и ни с кем не делилась полученной информацией — это было её личным "сокровищем", достижением и одной из её особенностей. Что поделать?

— Что Тьма пошлёт, то все моё, — сдаваясь, отмахнулась Селестия. — А ты иди воспитывай новое поколение. Девочки тебя теперь потеряли.

Именно она контролировала сегодняшние "прятки" новообращенных ведьмочек, и сейчас должна была обсудить с ними все промахи и дать дельные советы.

— И что же, не возьмёшь свою самую очаровательную и сногсшибательную рыжую подругу с собой? — обиженно надула та губки и преданно заглянула Верховной в глаза.

Не знай Селестия её столько лет, обязательно бы поверила в эту наигранную обиду.

— Нет, от тебя шума много. Ты же теперь, пока все не рассмотришь, не пощупаешь, во всех лавках не побываешь, не угомонишься, — закатив глаза, девушка высвободилась из захвата и смахнула с платья невидимые пылинки. — А ещё, ты опять будешь отбивать у меня всех стоящих претендентов для развлечений! — неожиданно она задорно рассмеялась и бросилась наутек, зная, что та обязательно побежит её догонять, ровно как в детстве.

— Не пра-а-авда! Просто у нас с тобой схожие вкусы! — оскорбилась Джанет и кинулась за подругой, пытаясь поймать её.

— Конечно-конечно, оправдывайся, а то я не знаю! — хохотала Селестия, не оглядываясь и зная, что её вот-вот схватят.

Они кружили по лесу ещё минут пять, пока Джанет не настигла подругу и не повалила на траву.

— Ну вот, ты ещё и поддаешься!