Глава 11

Как же Таня любила утро!

Еще когда жила в клане, в поселке, старалась встать пораньше, на стыке ночи и дня, когда небо уже посветлело, а полоса на востоке начинает приобретать цвет.

Вообще, оборотни – ранние пташки, но летом с рассветом вставали не все, и Татьяна успевала поздороваться с новым днем без лишних глаз.  То ли дело в Голышево! Здесь никто ей не мешал наслаждаться рождением солнца, слушать, как пробуждается природа, любоваться запахами  и звуками.

Тетя Настасья быстро поняла, что ее «внеплановой внучке» требуется по утрам  одиночество и стоически вылеживала в постели, пока красный диск светила не отрывался от горизонта и не разгорался до золотого цвета.

Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Дети заметно подросли и временами устраивали в животе спарринги,  и теперь любой, глянув на нее, заметил бы, что она беременна.

Поглаживая живот, Таня постояла на крыльце, затем спустилась вниз и, вдыхая свежий коктейль запахов, пошла по огороду, через кустарник – на открытое место, где горизонт был как на ладони.

Что-то царапнуло, какая-то неправильность, но, опьяненная, она проскочила странный участок, не задумываясь.

Здравствуй, Солнце! Здравствуй, Утро!

В тот же миг край светила прорезался сквозь горизонт, и расцветил небо  алыми сполохами. Таня неоднократно видела эту картину, и каждый раз она действовала на нее завораживающе!

Медленно полоска солнца ползла вверх, превращаясь сначала в полумесяц, потом в пухлую дольку, далее – в полукруг и, наконец, от земли отрывался диск.  Сначала алый, с каждой минутой он светлел, наливался золотом и вспыхивал, ослепляя, озаряя все вокруг, согревая и даря ласку.

Потрясающе!

Татьяна в последний раз бросила взгляд на солнце и повернула назад к дому. Хм, опять это место, показавшееся ей странным. Ну, и что тут такого подозрительного?

Девушка внимательно осмотрела кусты, принюхалась – ничего необычайного не видно, нет ни сломанных веток, ни следов. И ничем чужеродным не пахнет.

Вот!!! – открытие ошеломило – на этом месте ничем не пахло. Совсем. Вообще. Но такого же не бывает!  Есть земля, почва, кусты, трава и листья, жучки, сороконожки – тысячи запахов, а тут, будто вакуум – ни молекулы!

Татьяна обошла странную аномалию, обнаружила, что она идет коридором куда-то дальше. Не удержалась – пошла по нему и остолбенела – в ста метрах от «вакуумного места» сначала мазком, а потом все четче и четче ощущался запах оборотня.

Инстинктивно девушка сразу присела и замерла.

Нет, здесь никого нет, запах не свежий, ему часов семь – восемь, не меньше. Значит, какой-то оборотень был здесь вчера, смотрел на дом, потом ушел.

Покопавшись в памяти, сравнила этот запах с запахом   волка с другой стороны реки – нет, не он. Значит, здесь бродит не один самец? Он следил за ними или просто полюбопытствовал, кто тут живет?

Таня потрясла головой – ни к чему самой себе лгать, зачем оборотням люди? Конечно же, он почуял волчицу и решил побольше о ней разузнать.  Или это ее ищут? Кирилл?

Девушка почувствовала, как похолодели у нее руки.

Серая ворохнулась, сигнализируя, что запах совершенно незнакомого волка, не из клана. Вряд ли Кирилл привлек к поискам чужаков, значит, это не по ее душу? Или по ее, но по другому поводу.

Внимательно прислушиваясь, Татьяна пошла дальше по следу, пронюхивая, насколько возможно.

Следы показывали – волк шел быстро, не останавливаясь.

И, вот неожиданность – запах вывел к месту, где запах оборотня перебивал запах автомобиля.

Сел в машину и уехал.

Определить, один он был или с кем-то не представлялось возможным – следов другого волка или волчицы Таня не обнаружила. Однако это не значило, что наблюдатель был в одиночестве, напарник вполне мог сидеть в машине и не выходить.

Так, так, и что мы имеем?

А имеем мы большие проблемы и что с ними делать, надо решать и решать очень быстро!

Девушка отправилась назад, лихорадочно размышляя, как ей поступить.

По-хорошему – срочно уехать отсюда, чтобы, когда волк вернется, а она почему-то не сомневалась, что он вернется, он обнаружил, что волчицы здесь больше нет.

Но куда уехать? В Никишино? Там ее не сложно найти.

Она уже поняла, как пропали запахи на том пятачке – нейтрализатор. Дорогая вещь, она о таком слышала, но встретила впервые. Он устраняет все запахи, потом естественный фон места восстанавливается, но следы того, кого хотели скрыть, больше не проявлялись. Находка для шпионов, иными словами.

Вопрос: может ли у простого оборотня быть средство, которое стоит как крыло Боинга и кроме высокой цены, его продают только альфам кланов?  Ответ: ни в коем случае, хотя, судя по запаху, волк очень сильный, но точно не альфа клана.

Значит, здесь замешен кто-то влиятельный и состоятельный, кто может себе позволить снабдить своего соглядатая последними разработками и  иметь в соглядатаях сильного волка.  То есть – альфа очень большого клана.

Кирилл? Да, он бы мог, но есть два больших НО: во-первых, оборотень точно не из клана Демина, но и не вольный, как волк с той стороны реки. Фоном идет след рода, знак принадлежности к стае. И, во-вторых, зачем Кириллу скрываться? Если бы он ее нашел, Татьяну просто забрали бы назад – на ней его метка, он был бы в своем праве.

Значит? А Луна его знает, что это значит.

Она – щенная и она пара сильного волка, это партизан не мог не почуять. Что Кирилл отказался от нее,  и волчица сбежала – по запаху не установить.

Если он просто мимо проезжал, то не вернется, а если он по ее душу, то обязательно появится, вот только напрямую или будет по-прежнему таиться, сказать было сложно.

Татьяна еще раз осмотрела окрестности и пошла назад.

Пугать тетю Настасью она не станет, но подумать, крепко подумать, что ей делать дальше – очень не мешает.

А днем примчалась взмыленная баба Маша.

- Танечка, тебя ищут! – ворвалась она в дом. – Приходил мужик, я на работе была, так миронов пацан ему и выложил, что ты в Голышево. Мужик ему сказал, что паспорт твой нашел, хочет отдать в руки.

- Когда?

- Так, вчера ж! Что делать будем, это муж твой, да?

Говорить, что неведомый «мужик» уже здесь побывал и еще больше пугать бабушек, Татьяна не стала, но по всему выходило – времени у нее почти нет.

- Наста, Мария, - обратилась она к женщинам. – Пожалуйста, помогите мне собрать немного еды и вещей! Мне надо уходить прямо сейчас. Я скажу, что вам потом надо будет сделать.

- Да, как же это! – охнула Настасья.

- Да, куда же ты? – всплеснула руками баба Маша. – Я на такси, Мирон на смене, собирайся, поедем в Никишино. Подъезжать не стала, оставила его на дороге за деревьями.

- Нет, там уже были, ее сразу увидят, - запротестовала Наста.

- Зато, там люди кругом, силком не смогут увезти! – парировала Мария. – Не рабское время, она имеет право сама решать, с кем жить.

- Нет, в Никишино я не поеду, - спокойно ответила Таня. – Мне надо затаиться, залечь на дно, переждать. Вы рассказывали, что на том берегу есть заброшенные деревни, уйду подальше, поселюсь в каком-нибудь доме и пересижу, пока возможно.

- Но ты же беременна, какие заброшенные деревни? – возмутилась баба Маша. – Еду откуда брать? А если зверь, какой нападет или заболеешь?

Таня вздохнула – объяснять бабушкам, что она сама – зверь и лесных обитателей не боится, это они ее опасаются, было нельзя. С едой, да, сложно.

- Тетя Наста, я видела в сарае велосипед, он же на ходу? Дай мне его, пожалуйста! И тележку, на которой мы канистру с бензином возим. Продукты, какие долго не портятся, крупу, там, консервы – в сумку тележки. Вещи и одеял пару – на  багажник велосипеда.

- Галя, но куда ты, одна? – простонала Наста, лихорадочно опустошая полки. – Велосипед на ходу, его Мирон в прошлый раз, когда приезжал, даже смазал, бери, конечно. Но куда ты?

- Связь на том берегу есть, - баба Маша сгребла одеяло с кровати Тани, добавила к нему еще одно – из шкафа, кинула туда же две простыни и перешла к отделу с Таниными вещами. – Телефон Настасьин забери, если вдруг что – звони мне! Или нет, мне опасно, если дом нашли, то могут по звонку отследить. Я телефон Мирона пришлю. Вот как домой доеду, так сразу и отправлю смс с его телефона на трубку Насты. Ее-то номер я наизусть помню! Мирон против не будет, нормальный мужик. Пацану своему уже сделал внушение, чтоб языком не трепал перед чужими. Что бы ни спросили – ничего не знаю и весь сказ. Пусть взрослых спрашивают, нечего детей впутывать!

Татьяна тоже бросилась помогать бабушкам.

Скоро сумка была битком набита, да и узел с вещами получился внушительный.

- Как же ты все утащишь! – огорчилась Наста. – Постой, у Виталика есть тележка – к велосипеду цепляют. Только у нее колеса сдутые. Я сейчас!

- Таня, как же ты, - огорченно проговорила Мария. – Одна, в глушь… Может быть, в Никишино? И к участковому сходим? Паспорт у тебя есть, бояться нечего, а?

- Нельзя, баба Маша. Мой муж ни перед чем не остановится, - вздохнула Таня. – Вы не переживайте! Я просто отсижусь, кто ищет, увидит, что меня нет,  и отстанет. Сейчас лето, тепло, печь топить не надо, не замерзну.

- Но сухомятка! И ты будешь совсем одна! Вдруг, что-то случится, понадобится помощь?

- Не пропаду. А случится что – позвоню Мирону. Вот, деньги, купите Настасье продукты, а то я ее ограбила. И на другой раз пусть будут, я позвоню, что надо, решим, где передать, если что. Сюда мне больше нельзя пока возвращаться, за вами тоже могут следить.

- Я поняла, поняла! – закивала Мария. – Если что - Мирон отвезет, напишешь, куда.

Запыхавшаяся Наста вернулась через полчаса, волоча велосипедную тележку.

- Шины совсем сдулись, сейчас накачали, но там, видимо, дырки, Виталик говорит, недолго держать будут. Вот, он насос еще дал и железок, к велику тележку прикрепить. Чего рты раззявили? Грузитесь уже! Марья, там, на повороте, таксист переживает, что ты долго.

- А, щас я сбегаю, ему денег дам, пусть едет назад.

- А вернешься как?

- Сейчас разберемся, встану на пенек и отправлю с твоего, Наста, телефона, смс Мирону. Чай, не оставит соседку, отоспится после смены и заберет.

- Наста, Мария, я  уеду, соберите все мои вещи и замочите в порошке.

- Перестирать, что ли?

- Да, так по ним мой след взять сложнее будет. Постель на солнце вынесите, прожарится пусть. Дом помойте с порошком.

- Господи, Галя, они что, с собаками тебя искать будут? – охнула Наста. – Сделаю, все сделаю!

- Насчет собак не уверена, но лучше не рисковать, - не может же она объяснить, что ее ищут оборотни, а они и в человеческой ипостаси чуют лучше людей, а уж если перекинутся, то тем более. – Еще, надо будет разбрызгать бензин по дороге, которой я уйду,  и мне с собой куда-нибудь налейте бензин, буду по пути распылять. Еще – перец молотый, я видела пакетик, заберу?

- Ой, Галя, как кино смотрю, не могу поверить, что все это в натуре, - Наста покачала головой и отправилась отливать бензин.

Продукты и вещи устроили в тележку и крепко привязали, Таня полила бензином на колеса транспорта, обняла женщин и закрутила педали.

Сначала она доедет до мостика, переберется на другую сторону, а там – поедет  искать временное пристанище.

А бабушки, проводив женщину, пока велосипед не скрылся за деревьями, переглянулись и принялись распылять бензин, собирать и замачивать вещи.

Продолжение следует

***

Старенькие  колеса плохо держали воздух, но Таня не хотела оставлять свои следы поблизости от Голышево.

Изначально, она намеревалась уехать в перелески, как можно дальше, и только потом остановиться и подкачать шины, но планы пришлось корректировать.

До мостика она добралась быстро и почти с удобствами – по тропке, пусть и частично заросшей. Но после моста тропка повернула к «Переговорному холму», а туда Тане, точно, было не надо. Во все другие стороны расстилалось травяное море, и она поехала  прямо по нему.

Лето уже вошло в полную силу. Благодаря теплу и своевременным дождям зелень вымахала сочная и высокая, и девушка с беспокойством  заметила, что колеса велосипеда и тележки оставляют в разнотравье четкий след. Нет, все эти сорняки, конечно, выправятся, но когда это произойдет?  До того, как ее начнут искать или уже после? Второго очень не хотелось бы, поскольку тут и нюх не нужен – все перед глазами.

Татьяна остановилась и задумалась – что ей делать? Потом вернулась назад и поехала вдоль реки в противоположную от Голышево сторону. Бабушки говорили, что в десяти километрах отсюда поселок Каменка. Или село? В общем, не суть важно. Главное, рядом с этим  населенным пунктом находится  трасса. Если кто-то сможет глазами проследить ее путь до шоссе, то на асфальте уже ничего не увидит.  Сама же она выедет на дорогу  и некоторое время проедет по ней, а когда найдет какую-нибудь колею, ведущую вглубь заброшенных земель, то свернет. 

Был вариант, что никакой старой дороги она не найдет, но тогда просто повернет и поедет по целине. Отследить ее после трассы будет сложнее, чем, если бы она проложила колею сразу от мостика.

Чутье для оборотня, это как для человека – зрение. Татьяна чувствовала себя, будто идет с закрытыми глазами – пока обрабатывала колеса бензином, вдохнула достаточно, чтобы ее нюх временно перестал работать.

Серая сначала долго чихала, потом просто легла, уткнув нос в лапы.

- Потерпи, девочка, - пробормотала Таня. – Нам обеим нелегко, но иначе было нельзя.

Серая пару раз хлопнула хвостом и глубоко вздохнула.

Если человеку резко в глаза включить мощный прожектор, он испытает очень неприятные ощущения и на какое-то время потеряет возможность видеть.  Действие бензина на чувствительное обоняние волка примерно похожее, поэтому Серая чувствовала себя неважно.

На велосипеде Таня не ездила уже лет десять точно, но, как говорится, если раз научился, больше не забудешь.

Потихоньку сильнее и сильнее припекало, захотелось пить и вообще слезть уже с неудобной, ёрзающей седушки. Стиснув зубы, девушка нажимала на педали, высматривая более ровное направление. Уже скоро - она слышит гул машин.

Каменка вытянулась вдоль шоссе километра на три. Собственно, трасса разрезала деревню на две части, и вся жизнь жителей крутилась вокруг дороги.

Мужчины работали на двух заправках, стоянках и станции технического обслуживания. Женщины – в придорожных мотелях и различных харчевнях, вытянувшихся вдоль дорожного полотна.

Покрутив головой, Таня поняла, что, если выезжать на трассу, минуя Каменку, то ей придется по пояс в траве брести далеко вправо или влево: направление, которое было заброшенной дорогой, вывело её как раз на середину деревни.

Не хотелось, чтобы ее запомнили, но посмотрев, какой поток машин проходит в обе стороны, Таня решила, что вряд ли кто-то обратит внимание на велосипед, пусть и с тележкой.

Девушка остановилась прямо на полотне, не реагируя на сердитые сигналы проезжающих машин и выкрики водителей – здесь ее след мгновенно затрется, на обочине может сохраниться несколько часов, а ехать дальше на спущенных колесах она не может. Ничего, объедут, ей десяти минут хватит!

 Вправо дорога шла с небольшим подъемом и  скрывалась за поворотом. Чтобы увидеть, куда она ведет дальше, надо подняться вверх. С велосипедом не очень удобно. Влево трасса текла чуть в уклон и прямо, скрываясь за горизонтом. Татьяна решительно развернула велосипед влево.

Тротуары тут не предусмотрены, и пешеходы передвигаются, лавируя мимо стоящих машин или по краю дороги. Девушка выбрала второй вариант – с тележкой много не налавируешь.

Волчица беспокоилась – пока не восстановится чутьё, к ней может вплотную подойти оборотень, а она его даже не опознает! Следовало поспешить, и Татьяна ускорилась, торопясь  покинуть населенное место.

- Тетя на велике! – раздался звонкий детский голос.

Таня  повернула голову и увидела  девочку лет пяти-шести на крылечке одного из небольших магазинчиков.  Светловолосая девчушка, в сине-голубых бриджах и голубом топике, дергала за руку крепкого молодого мужчину, показывая на диковинку.

- Стася, не вежливо тыкать в людей пальцем, - донеслось до Тани. – На велосипедах даже дедушки и бабушки ездят, почему бы не поехать тетеньке? Тем более что это и не тетенька вовсе, а девушка.

Что ответила Стася своему отцу или сильно старшему брату, Татьяна уже не услышала – мимо пролетел очередной грузовик, едва не снеся воздушной волной, и девушке пришлось полностью сконцентрироваться на дороге.

   Руслан сначала почувствовал знакомый запах, а потом отреагировал на Стасин возглас.

Волчица! Там самая, из Голышево!

Проезжающие и стоящие автомобили, близость заправок, горячий асфальт и все остальное сильно забивали нюх, но не уловить аромат сильной взрослой, еще и щенной волчицы Руслан не мог.

Удивительно, женщина даже не дернулась, вообще никак не показала, что узнала сородичей, просто бросила короткий взгляд на Стасю и проехала мимо.

Нет, он не ждал, что она остановится и примется знакомиться, но хотя бы потянуть носом воздух? Там, возле моста, она была очень осторожна, услышала его издалека и успела уйти на наветренную сторону, а здесь просто проехала в двух метрах и не заметила?

- Стася, пойдем к машине, мы уже же все купили, что хотели? – обратился он к девочке, следя за фигуркой на велосипеде.

- А мороженое? – возмущенный возглас рядом.

-  Постой рядом с пакетами, я сейчас подгоню к магазину машину и дам тебе денег – сходишь и сама купишь себе мороженое, какое захочешь. Ладно?

- Хорошо, - важно кивнула девочка.

Руслан, бросая взгляд вдоль дороги, спешно вырулил к крыльцу, побросал пакеты в багажник и еле дождался, когда ребенок, болтая без остановки, как трудно выбрать мороженое, если их сто тысяч сортов, а у тебя в руке целых сто рублей, заберется на заднее сиденье.

- Так уж и сто тысяч? – усомнился мужчина. – Пристегнись, мы уже едем! И пожалуйста, ешь мороженое сама. Машину и свою майку не надо угощать.

- Это не майка, а топик! – рассмеялась девочка. – Ты не тормози резко, тогда мороженое достанется только  мне.

Руслан сам не знал, зачем ему необходимо проследить за странной волчицей, просто чувствовал, что должен.

Стартанув довольно резко, он потом сбросил скорость, держась примерно в километре позади  велосипедистки.

- Русик, ты что – влюбился в ту тетю? – ехидный голос с заднего сидения.

- Почему сразу влюбился? – дернул плечом Руслан. – Просто хочу посмотреть, куда она едет, мы же играем в прятки, ты разве забыла?

- Я помню, - важно согласилась девочка, - но мы играем в прятки с плохими дяденьками, а это хорошая тетя!

- С чего ты взяла, что хорошая? И даже если хорошая, но тети не бывают одни, неподалеку может быть ее дядя и не обязательно хороший!

- Она, как мой дядя Саша, а он - очень добрый!

Руслан едва не перепутал газ с тормозом:

- Дядя Саша? Ну-ка, кнопка, рассказывай, что за дядя Саша, и почему я о нем впервые слышу?

К счастью, дорога отлично просматривалась и, хотя проезжающие машины и загораживали велосипедистку, деваться ей с трассы было некуда, поэтому постоянно держать ее в поле зрения не требовалось.

- Мой дядя Саша! – повторила Стася. – Он - самый сильный и добрый! Он папин брат! Старший, - помолчав, уточнила девочка. – Его все слушаются, потому что он - альфа!

- А эта тетя? Она родня дяди Саши? – решил уточнить Руслан и напрягся, увидев, что велосипед свернул на старую грунтовку, которая вела к его хутору.

Луна, куда ее несет, там же никого нет!  Две заброшенные деревни в пяти и семи километрах, следующим его участок и дом, а пятнадцатью километрами дальше на запад – еще один брошенный хутор.

Чуть не пропустил! И было, отчего отвлечься – впервые девочка назвала еще одно имя, ниточка из ее прошлого. Возможно, она поможет найти родных Стаси?

Мужчина вырулил на обочину и притормозил, следя, как велосипедистка уверенно крутит педали.

- Она - не родня дяди Саши, она пахнет по-другому! – прервала его размышления  Стася. – Но она такая же сильная и добрая, как дядя Саша!

Он и сам еще возле моста учуял, что эта самка сильна. А  теперь еще, что она ждет ребенка, и на ней метка пары. То-то и странно  - где ее волк? Как допустил, что беременная жена прячется по заброшенным деревням? В любом случае, он не может ехать сразу домой – женщина испугается, еще упадет, решит, что он ее преследует. Остается просто подождать, когда она отъедет подальше, потом сворачивать на грунтовку.

- А фамилию дяди Саши ты помнишь? Или  где он живет?

- В красном доме, там три этажа! – ответила Стася, слизывая остатки мороженого. – А во дворе здоровские качели!

- На них качаются дети дяди Саши? – видимо, воспоминания приходят к девочке эпизодами, но шанс, что она вспомнит что-то более существенное, есть.

- У дяди Саши нет детей, он не замужем! – возмутилась Стася. – Я – его любимая пельменница! То есть, племянница, вот!

- Ух, ты, здорово! Только про мужчин говорят – не женат. Это, как я – у меня же нет любимой женщины.

- А я тебе кто? – Руслан прямо почувствовал, как сменилось настроение Стаси.

- Ты – моя самая любимая младшая сестра, - немедленно ответил он.

- Самая-самая?

- Самая-самая и единственная!

Стася довольно вздохнула и поерзала:

- Русик, а мы скоро поедем? Я в кустики хочу.

- Сейчас, потрепи, - мужчина завел мотор и свернул на грунтовку, сразу остановив машину. – Выходи и писай.

- Но здесь же нет кустиков!!!

- Я не буду смотреть, присядь с другой стороны машины, а я отойду подальше.  Крикнешь, когда я могу вернуться.

В покрывавшей дорогу пыли взгляд невольно притягивал четкий след велосипеда и тележки.  М-да, если она прячется, то надо было не по дороге ехать, а по траве, по обочине, что ли.

- Рус, я всё-ё-о-о!

- Иду! – махнул он ребенку. – Садись в машину.

Присел, опустил пальцы в пыль, потрогал рисунок шины и понес руку к носу и тут же отшатнулся, шумно отфыркиваясь.

Откуда тут слабый запах бензина?

А! Она колеса им полила… Значит, точно прячется и поскольку торопится и везет кучу сумок, то, скорее всего, срочная эвакуация, бегство. Тогда понятно, почему мимо него проехала, будто не заметив – она без чутья сейчас. Где же ее пара??

Руслан вернулся к машине, сел и несколько раз проехал вперед-назад, тщательно затирая следы велосипеда.

- Руус, ты чего? Мы домой поедем или ты хочешь вернуться в Каменку, но сомневаешься? – Стася удивленно следила за челночной ездой.

- Домой, просто у нас колеса запачкались, я их отряхнул. Все, едем!

Но и дальше он продвигался, повторяя путь велосипеда, стараясь перекрыть его след отпечатками автомобильных шин. Наконец,  велосипедный след пропал – волчица свернула с грунтовки и поехала прямо через луг к видневшемуся за ним  лесу, а Руслан прибавил ходу и  продолжил путь по дороге.

Надо будет через день-два побегать волком, посмотреть, где остановится волчица и все ли у нее хорошо. Показываться на глаза он не будет, зачем тревожить и так напуганную женщину? Но присмотреть – присмотрит, и, если надо – поможет.

***

- Галя? А уехала давно, я же говорю - еще утром! - тетя Наста щурилась, рассматривая двух мужчин, битых полчаса выпытывающих, где ее гостья. – Такси приехало, она и уехала.

Следы машины волки обнаружили, тут бабка не врала.

- На какой машине, бабушка? – вкрадчиво переспросил один. – Две же приезжали.

- Да я и говорю – на такси, - тетя Наста махнула рукой. – А вторая, это моя подруга Мария заезжала сёдня. В чем дело-то? Или с Галей случилось что? Вы меня не пугайте, я женщина пожилая, здоровьем слабая!

Волки переглянулись. Обследование дома и территории дали мало что. Несомненно, Татьяна здесь была, Рэм ее ночью лично видел, но днем, что называется, женщины и след простыл.

- Бабушка, зачем бензин разлили? – поморщился Даниель.

- Так, не специально! – всплеснула руками старушка. – Канистра тяжелая, крышка слабая.

- Вы ее что - перекатывали? – нюх уже отбит, можно даже не стараться, но досаду деть было некуда.

- Нет, несла. Да роняла, он и плескался. А потом решила перелить в тару поменьше, да сама вся облилася. Пришлось стирку затевать и дом мыть – пока банки искала, все уляпала, - бесхитростно ответила Настасья и развела руками. – А вы Галю ищете или бензин? Не смогу помочь – Галя уехала, а бензин пролился.

Мужчины в очередной раз переглянулись и попрощались с говорливой бабушкой.

Погода была самая неподходящая для работы носом: очень жалко, плюс полный штиль, даже паутинка не шелохнется, воздух «стоял». Еще и  щедро разлитый вокруг дома бензин, в пары которого они неосмотрительно влетели!

- Ты точно все обработал, когда уходил? – мрачно спросил Дэн. – Явно же, что-то заподозрила, вот и убежала.

- Конечно, распылил нейтрализатор почти до самой машины, - огрызнулся Рэм. – Прокол был его, тут не попишешь. Обязан был оставить наблюдение еще ночью, а он решил, что достаточно вернуться сюда днем. Кто же знал, что самка окажется настолько осторожной и проницательной?

- Где теперь искать? К бабке в Никишино она не сунется, если не дура. А она точно не дура, - Дэн тер нос, пытаясь хоть немного уменьшить зуд. – Эд в машине сидел, ему бензина не досталось. Пусть сделает круг, если она ушла, а не уехала, наткнется на след.

Следов волчицы Эдвин не обнаружил, зато нашел след велосипеда. Правда, его колеса тоже были щедро политы бензином, и Эд едва не лишился нюха, но успел отскочить и не втянуть запах, только краем коснулся.

Дошли до моста, там посовещались – утверждать, что велосипедист – их пропажа, было нельзя, но и не проверить эту версию тоже было нельзя. Поэтому решили, что Эдвин  перекинется и пойдет по следу велосипеда, стараясь не пользоваться носом, чтобы окончательно не лишиться обоняния, а временно «слепые» на запахи Рэм и Даниэль вернутся к автомобилю, проедут до Дергуньково, пересекут реку и будут  двигаться за ним на расстоянии.

Следы велосипеда повели прямо от моста по травостою, потом  велосипедист развернулся и дальше поехал вдоль реки.

Эд трусил с подветренной стороны, чуть сбоку, подмечая больше глазами, чем применяя нос – тут на голом участке отпечатки шин, здесь  колесо сдвинуло камень и раздавило жука, а там - проехало по молочаю.

Через полтора часа Эдвин вышел к бойкому месту – деревне и скоростному шоссе. И дождался, когда сюда же выехали соплеменники.

- Бойкая сука, ни разу не остановилась, хотя я видел, след  стал более широкий, видно, сдулись шины, - Эд зашел за машину волком, выждал немного и поднялся во весь рост уже человеком.

- Чует, что ее ищут, - пожал плечами Рэм. – Если она подкачала колеса где-то здесь, ничего не найдем, тут вообще носом пользоваться чревато.

- Что решаем?

- Дэн, ты не спеша едешь по дороге и смотришь в оба. Мы с Эдом волками бежим по разным обочинам и тоже смотрим в оба.

- От забора и до обеда? – невесело пошутил Дэн. – Она ехать до вечера может. Это, кроме того, что мы не знаем, в какую сторону она отправится – туда или туда.

- Она беременна, устала, наверняка напугана.  На ногах с раннего утра, ей нужен отдых и еда, так что, она или до мотеля доедет, или в деревню свернет. Еще вариант, самый для нас лучший – к людям не пойдет, останется в лесу или в поле. Трава высокая, с дороги ее не видно – поест, отдохнет. Наше дело, проследить на десять, а лучше, пятнадцать километров в одну сторону и в другую. Если не найдем – вернемся к бабкам и будем искать от Никишино.

- Без чутья хреново, но выхода другого нет. Эд будет проверять все подозрительные места, а мы – глазами  искать следы велосипеда, - кивнул Дэн. – С какого направления начнем? В гору или под гору?

- Под гору, - решил Рэм. – Не думаю, что после марш-броска по бездорожью у нее хватит сил на подъем.

     Даже просто пробежать вдоль дороги пятнадцать километров нужно не меньше часа, а если идти шагом и легкой рысью, и при этом внимательно смотреть по сторонам и искать, то часа три.

Волки вымотались, но никакой зацепки не нашли – ни запаха волчицы, ни следа съезжающего с трассы велосипеда.

Было открытие – на старой грунтовой дороге свежие следы машины и запах взрослого волка и щенка. Значит, где-то в той стороне живут сородичи.

Рэм отметил на карте место и убедился, что старая дорога идет мимо трех деревень, показанных, как заброшенные. Видимо, не совсем заброшенные, какая-то семья  или небольшой клан уже обосновались  на ничейной территории.

Беглянка к сородичам не сунется, у нее метка, она щенная – весть немедленно разойдется по волкам и суток  не пройдет, нарисуется Кирилл Демин. Татьяна это понимает, поэтому и помощи ищет у людей.

- Так, - место я отметил, - Здесь ловить нечего. Два часа на отдых и перекус, возвращаемся назад и обследуем другую сторону.

Рэм устало опустился на сиденье и прикрыл глаза – он обязан найти беглянку, как можно скорее, иначе ему самому несдобровать.