Глава 13
По мере того, как она продвигалась все дальше от трассы, вглубь заброшенных земель, напряжение, державшее Татьяну с рассвета, начало понемногу отпускать.
А, может быть, она просто устала? Ведь невозможно долго находиться в состоянии повышенной готовности, организм перегорает, отключается.
Вот и Таня чувствовала, что ее организм отчаянно сигнализирует, что еще немного, и он за себя не отвечает.
Надо было искать место для ночевки.
Ехать по целине было не так удобно, как по дороге, но зато на короткой траве ее средство передвижения не оставляло видимых следов.
Через какое-то время, Таня просто слезла и повела велосипед рядом, путь пошел вверх, а сил почти не осталось.
Долгий, жаркий, тревожный день клонился к закату. К сожалению, чутье все еще восстановилось не полностью, поэтому ориентироваться приходилось только на зрение и слух. Жаль, что зрение у оборотней, как и у диких волков, оставляет желать лучшего, но чуткий слух позволял надеяться, что она заблаговременно услышит опасность. Пока никого крупнее зайца она не встречала.
Таня переставляла ноги уже только на чистом упрямстве – ночевать под открытым небом не хотелось, но пока ничего подходящего не находилось. Вернуться к деревне, чьи проваленные и поросшие мхом крыши она заметила полтора часа назад?
Посмотрела на садившееся солнце – нет, даже под гору до темноты она не успеет. И продолжила идти вперед – в конце концов, если она не найдет строение, то просто ляжет на одеяла под деревьями.
Уже подкрадывались сумерки, когда она вдруг вышла к одинокому заброшенному дому – надо же, хутор!
Не покидая зарослей ельника, густо разросшегося вокруг поляны, Татьяна долго прислушивалась и всматривалась. Похоже, дом на самом деле пустовал.
Оставив велосипед, женщина осторожно приблизилась к жилищу, заглянула в рядом стоящий сарай с проваленной крышей и дырами вместо окон и двери – никого. Обошла дом по периметру, вслушиваясь – тихо. В окна подсмотреть не было возможности – заколочены. На крыльце пыль, мусор, следы грызунов и птиц, видно, давно никто не поднимался.
Женщина толкнула запертую на ржавый замок дверь – она гулко подалась, но засов удержал, однако чувствовалось, что штырь сидит не плотно. Таня примерилась и еще раз толкнула. А потом еще и еще, пока железный штырь, удерживавший засов, не выскочил из подгнившего дерева.
Изнутри дом оказался не менее запущенным. Типичный деревенский пятистенок с русской печкой, делящей его на кухню и комнату, на вид еще крепкой, но пока не затопишь – не узнаешь. Одинокая лавка у двери, голик, кочерга и потрескавшийся ухват у печки, старый детский башмак, газета на полу и, неожиданно – высохший букет в стеклянной банке на столе у окна.
В комнате оказалась железная кровать, но ни матраса, ни одеял или подушек не было видно. Зияя раскрытыми дверцами, грустно взирал на запустение пятнистый от старости и сырости шкаф. На полу, кроме слоя пыли и проложенных в ней мышиных дорожек, валялась маленькая куколка, без одной ноги, с лысой головой, в когда-то желтом платьице. Сохранились и занавески, но сейчас уже не разобрать, какого они раньше были цвета – просто тусклые грязные тряпки.
Сумерки сгущались, и разглядывать подробности было все сложнее.
Таня очнулась, вышла наружу и, в несколько приемов, перетаскала в дом содержимое тележки. Саму тележку и велосипед она откатила в сарай и прикрыла найденной тут же ветошью и остатками соломы. Затем, подхватив голик и газетку, смела на бумагу приличное количество пыли, открыла входную дверь и раструсила её по крыльцу, начиная со ступенек и пятясь до двери.
Затем закрепила засов с замком так, чтобы издали дверь выглядела запертой, и выдохнула.
Конечно, если кто-то подойдет совсем близко, то заметит, что дом толком не закрыт, да и на крыльце она могла в сгущающейся темноте пропустить следы. Но другого выбора у нее все равно не было, а она так вымоталась, что готова была заснуть прямо на полу.
Кое-как обтерев кровать одной занавеской, она постелила одеяло, под голову кинула узел с одеждой, достала второе одеяло – укрываться. Затем наскоро перекусила, порадовавшись, что бабушки уговорили ее забрать с собой две двухлитровые пластиковые бутыли с колодезной водой.
- Мало ли, - говорила Настасья. – Найдешь ли воду или нет – не помешают.
И вода очень даже пригодилась - одну она выпила за день, теперь пришла очередь второй.
Хотелось умыться и вообще, искупаться, но об этом пока и думать было нечего – воду надо было экономить. Кое-как обтеревшись влажными салфетками, Таня сняла пропотевшую одежду, переоделась в невесть, как оказавшийся среди вещей старенький спортивный костюм – не иначе, баба Маша подкинула – и отключилась, едва оказалась на кровати.
Ощущение опасности подбросило, но поздно – руку женщины крепко держал незнакомый волк.
- Отпустите! Кто вы? – Татьяна прерывисто дышала.
- Не дергайся, ты делаешь себе больно – волк говорил медленно, тщательно проговаривая слова.
- Отпустите, не буду дергаться.
- Бежать не станешь? Обещай.
- Кто вы? Что тут делаете? Зачем сюда вошли?
- Много слов. Сядь.
Татьяна потерла руку, которую отпустил волк, попятилась и села на кровать. Судя по свету, пробивавшемуся сквозь щели в забитых досками окнах, уже рассвело. Крепко же она вчера устала, раз заснула – из пушки не добудишься! Пропустила появление гостя, и, что теперь будет – неизвестно. Тратить силы на крики и слезы она не собиралась. Сначала надо выслушать, что хочет от нее этот волк, потом она решит, что делать.
- Татьяна Демина?
- С чего вы взяли? Галя я, - не задумываясь, ответила Татьяна.
- Нет, Демина, - волк сравнивал лицо женщины с фотографией в руке.
- И кого мы нашли? Неужели, пропажу? - речь была незнакомая, похоже, говорили по-английски.
Таня напряглась – появились еще два оборотня.
Высокие, крепкие, с длинными, стянутыми в хвост темными волосами, легкой небритостью и ощущением силы и опасности.
- Ее самую. Странно, как она здесь оказалась, но нам же лучше, сама пришла, и бегать по лесам не надо. Как удачно мы наткнулись на запах волчицы и решили его проверить.
- Рэмиллу сообщил? Он, наверное, там след прорабатывает, не оторвать.
- Не прорабатывает, они без чутья остались, только один не попался. Так бегали, глазами искали.
- Позвони, обрадуй.
- Что с самкой делать? Кроме метки альфы, про которую мы и так знали, выяснилось, что она беременна. Мне это не нравится.
- Сам вижу. О беременности уговора не было. Надо сфотографировать ее и отправить заказчику.
Татьяна переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем они говорят. Английского языка она не знал.
Один из троицы, самый внушительный, гибким и плавным движением перетек к ней, и, не успела женщина отреагировать, поднял за подмышки на уровень своих глаз.
От неожиданности и от испуга, Таня вывернулась, больно приложившись лицом о дужку кровати, почувствовала, как лопнула прикушенная губа и потекла кровь. Оборотень резко вздохнул и аккуратно придержал ее голову.
- Не надо дергаться. Сама себя ранишь. Я не причиню вреда, - и в сторону. – У нас есть, чем обработать ранку? Она губу разбила.
- Нет, а зачем? Залижи и все.
- Укусит, смотри, как смотрит.
- Люблю темпераментных девочек.
- Заткнись, Дерри, это будущая мать, имей уважение.
- На, - волк протянул ей чистый платок. – Вытрись. Сейчас мы сходим на двор, ты проснулась, надо идти в туалет писать. Потом ты поешь. Потом сделаем фотографии. Потом поедем на базу.
- Отпустите меня, зачем я вам? Я не свободна, я щенная, да вы это и сами видите, - сухо проговорила Татьяна. – Мой волк найдет вас.
- Так надо. Не бойся, мы не обидим.
Ага, как же! Собираются куда-то везти силой – и «мы не обидим». Неужели, это Кирилл ее ищет? Если да – вот ему сюрприз будет!
За то время, которое Таня провела в бегах, она успокоилась, многое обдумала и переосмыслила, и совершенно не боялась встречи с Кириллом. Конечно, ее бы воля, она бы его век больше не видела, но если попалась, что ж, поговорим.
Сердечко дрогнуло, ворохнулась Серая – не простим?
«Не простим».
Серая виновато затихла – и она проштрафилась, проспала появление чужаков.
«Ничего, девочка, нам вчера хорошо досталось, - ободрила волчицу Татьяна. – Мы справимся!»
Идти писать в компании трех, не сводящих с нее глаз, самцов, было не очень весело, но делать нечего, посетить кустики, на самом деле, требовалось. Таня надеялась, что конвой хотя бы отвернется, но нет, до конца стояли и пялились. Извращенцы! Ладно, это ваши проблемы, она-то переживёт.
Фыркнув, женщина вернулась в дом. Понятно, что против волков у нее нет шанса, а дергаться и сопротивляться – можно навредить детям. К счастью, нюх вернулся и, осторожно втягивая запах оборотней, Татьяна пыталась понять, откуда они, кто они и не встречала ли она их раньше. Нет, запах похитителей не совпадал с запахом подсматривающего. Пока ничего понятного установить не удалось. Настойчиво просилась на свободу Серая. Конечно, без оборота ее возможности были сильно ограничены, но она могла попробовать пообщаться со зверями самцов. Глядишь, какая-никакая информация и перепадет.
«Давай, узнавай, что сможешь», - позволила Татьяна. Зверь удовлетворенно потянулся, махнул хвостом и приступил к налаживанию отношений с волками пришельцев.
Звери у них оказались под стать людям – крупные, лобастые, с темной, почти черной шерстью и пышными бакенбардами и очесами, будто уже наступила зима. На контакт с Серой они шли охотно, но никаких сведений давать не спешили, только виляли хвостами и умильно облизывались, показывая, что их не надо бояться. Серая и сама не боялась, вот еще – самку, тем более, щенную, ни один волк не обидит. Попробовав «разговорить» зверей и так, и этак, волчица убедилась – волки - те еще партизаны, и делиться информацией не собираются. Обиженно посмотрела на троицу и оборвала контакт.
«Ничего, - подбодрила ее Татьяна. – Попытка – не пытка. Ты старалась. Уверена, у нас еще будет шанс, и мы его не упустим!»
По возвращении «из кустиков», Таню опять усадили на кровать и один мужчина, тот, из-за которого она разбила себе лицо, предложил:
- Я могу зализать. Заживет быстро.
- Обойдусь, - ответила Татьяна. – Я нервная, кусаю и бью без предупреждения, на рефлексе.
- Ничего, я могу быстро вертеться.
- Я предупредила, - сверкнула глазами волчица.
Нет, они, точно, какие-то иностранцы. Говорят странно, будто слова подбирают, и фразы – рубленые. А между собой стрекочут быстро.
- Делаем фото, потом кормим и надо выдвигаться. Я позвонил Рэму, он мчится на базу. По-моему, даже воет от радости.
- Еще бы, если он не привезет девочку, заказчик с него шкуру спустит.
- О, боюсь, что на это он бы согласился, но там куда хуже – на беднягу Рэма глаз положила сучка Амиро. За достоверность не ручаюсь, может быть, и слухи.
Очень хотелось съязвить, пощипать, вывести из равновесия, но Татьяна сидела и молчала, анализируя происшедшее. Они искали ее, это понятно. Но как смогли найти так быстро? По пятам за ней никто не шел, а что она заночует в этом доме, она и сама не знала. Как же так получилось – бежать весь день и угодить в лапы преследователей? Ухо выхватило знакомое имя – Амиро. Отец Алексис, если она ничего не напутала. Интересно, а он тут причем?
Додумать ей не дали. Сначала ее поставили одну и сфотографировали на айфон, потом подошли два волка, ухватили ее за руки, Татьяна дернулась, с ненавистью глядя на бесцеремонных самцов, и в этот момент Старший, как она его для себя назвала, сделал еще одну фотографию.
Женщину тут же отпустили. Старший отошел к двери, опустив нос в телефон – явно отсылал кому-то сделанные снимки. Два других обшаривали дом, потом ее вещи, нашли еду, довольно хмыкнули и, застелив стол ее простыней, проворно выставили все съестное.
- Лопнете, - себе под нос пробурчала Таня. – Мародеры.
- Что? – поднял голову Старший.
- Говорю, приятного аппетита, - Татьяна спокойно встретила прямой взгляд мужчины. Несколько секунд, и он отвел глаза.
Пра-а-авильно, беременной самке нельзя угрожать! Хорошо, все-таки, она не ошиблась, волки нормальные, не одомашненные – как называли оборотней, которые почти полностью перешли на человеческий образ жизни, уехали в город, заперли зверя. С теми связываться было опасно – невозможно предсказать, как они отреагируют на ту или иную обстановку. Подавив инстинкты, одомашненные не соблюдали правила и обычаи, могли напасть и на ребенка, и на щенную самку. И даже на самку с парной меткой альфы.
А эти - ничего. Если бы не ситуация, в которой они оказались, можно было бы познакомиться.
- Иди. Тебе надо кушать, - Старший приглашал к импровизированному столу. – Голодная самка – голодный щенок. Это нельзя.
- Порядочные волки еду без спроса не берут, тем более, у беременной самки.
- Мы не берем, на базе поедим. Это для тебя. Я не знаю, что ты любишь кушать на ланч. Достал все. Сама выбери.
Заправиться на самом деле требовалось и поплотнее, ведь она не знает, когда у нее получится поесть в следующий раз. Неважно, что там думают похитители, а она не собирается сидеть, сложа руки, поэтому ей необходима энергия.
Татьяна подошла к столу, взяла яйцо и принялась лупить его, поглядывая на серьезные лица мужчин.
- Вы так и не представитесь? Мне к вам, как обращаться – по номерам?
- Дерри, Мэтью, Стив, - коротко показал Старший, оказавшийся Мэтью.
Вот и познакомились.
- И зачем я вам, волки? Откуда вы, кстати?
- Ты – наш заказ. Мы живем в Америке. Такая работа, нас вызывают, - волк помолчал, подбирая слово, - нас нанимают, мы выполняем, нам платят.
- И чего вам дома не сиделось? – проворчала женщина. – Видимо, на самом деле Кирилл расстарался.
- Мы выполнили, скоро домой, - продолжил Мэтью. – Ешь, нам надо идти.
- Идите, - кивнула Татьяна.
- Не понял? – после секундного замешательства решил уточнить Мэтт.
- Если вам надо идти, то идите, я не удерживаю, - объяснила Таня. – Мне и тут неплохо, и я никуда не тороплюсь.
- Не смешно.
- Да, уж, какой тут может быть смех?! Легла спать, никого не трогала… Как вы меня нашли?
- Поела? Щенок сыт?
Татьяна кивнула.
- Тогда пошли, по дороге расскажу.
- Как это – «пошли»? А мои вещи?
- Нам недалеко идти, потом младшие сходят, и все принесут.
Татьяна вздохнула – против лома нет приема… окромя другого лома. Пока американские волки ведут себя вежливо, она не станет качать права.
- Недалеко – это куда? Нас там кто-то ждет?
- Ты увидишь, - коротко ответил Мэтью. – Нас ждут волки заказчика.
Ага, кто-то из ее стаи. Ну, с ними-то она договорится!
Настроение улучшилось, и Таня, захватив лишь документы и деньги, вышла из дома.
Дерри и Мэтью перекинулись в крупных волков – темно-бурого, почти черного и рыжевато-серого, а Стив приглашающе повел рукой, показывая, куда надо идти.
- А эти так и побегут? Зачем? – удивилась Татьяна.
- Зверем лучше, - пожал плечами Стив. – Сам так хочу, но тебе нужен глаз, - помолчал и поправился. – Пригляд.
- А кто мне расскажет, как вы меня нашли? Этот вот, черно-бурый обещал!
Стив хрюкнул и затрясся от смеха.
- Мэтт, ты слышал, как она тебя назвала? Угадала имя твоего зверя!
Волк нагнул голову и глухо рыкнул.
- Идем мы, идем, не ворчи, - отмахнулся Стив и обратился к женщине, - Я расскажу, только ты иди!
Впереди шел Дерри, следом за ним - Татьяна и Стив, замыкал шествие Мэтт. Причем, оглянувшись несколько раз, Таня его не увидела, но наличие сзади большого черно-коричневого самца, ощущалось четко.
Просто удивительно, как можно спрятать такого зверюгу, что даже она его не видит? Мастер маскировки.
- Что самка хочет узнать? – напомнил о себе Стив.
- Как вы меня нашли? Я долго путала следы, сделала большой крюк, пряталась. И, главное, даже сама не знала, что сверну именно сюда. Бурый обещал, что расскажете!
Стив опять хрюкнул в кулак, откашлялся и заговорил:
- Мы искали в другом месте. Позвонила другая группа, что самку нашли, заказчик был рад. Приказал найти поблизости убежище, где можно удобно жить несколько дней. Мы быстро нашли, все приготовили и ждали, когда приедут остальные. Вчера ночью Дерри делал обход территории и наткнулся на следы самки. Сказал нам, мы пришли. Думали. Решили сходить и узнать, что за самка и куда она идет. Рядом наше логово, если поблизости живет пара, придется менять лежку. Надо было выяснить. Мы выяснили и нашли тебя.
- Как просто, и как глупо, - пробормотала себе под нос Татьяна. – Выбери я на километр в сторону или останься в той деревушке, меня бы не нашли.
- Хорошо, на мои следы наткнулись случайно. Но почему я вас услышала, только когда вы вошли в дом?
- Когда идет волк из … Wild band… из Дикой стаи - никто не слышит, если он этого не хочет. Мы не хотели, чтобы ты слышала.
- Но я волчица и умею слушать!
- Ты не из Дикой Стаи, ты не можешь. Никто не может так, как мы. Это наша работа. Нам платят, мы ищем. Я могу подойти к спящему носорогу и положить ему на нос доллар. А Маррон Мэтью – может связать этого носорога так, что тот не проснется, а потом забрать мой доллар у него с носа и спокойно уйти.
Татьяна призадумалась.
О Дикой Стае она слышала, но мельком, не особенно вдаваясь в подробности. Своей территории у Стаи не было, семей и щенков тоже не водилось, только взрослые молодые и матерые волки, полностью подчиняющиеся одному вожаку. Он, кажется, назывался у них кондотьер. Крутились они, в основном, на американском континенте, но и в Европу заглядывали. Волки эти слыли безжалостными и бескомпромиссными наемниками и занимались не совсем добрыми делами. Каким образом Кирилл вышел на предводителя Диких? И зачем нанимать их ради ее поиска? Ой, что-то тут нечисто.
- Стив, а кто ваш заказчик?
- Я не могу говорить, это конфиденциальная информация.
- Кто меня ждет в убежище? Кому вы меня отдадите?
- Волкам заказчика.
Коротко и малопонятно. Что ж, скоро она все и сама узнает.
Идти оказалось на самом деле недолго – километра три всего. Если бы не так устала, то вчера и сама могла бы выйти прямо к дому волков. То-то бы они удивились! А она-то как была бы поражена!
Нет, без чутья жить невозможно!
Незаметно сзади материализовался Мэтью, и тут же, будто ждали сигнала, из-за куста вышли три волка.
Ни с кем из них она не была знакома лично, но запах одного узнала – именно его следы она учуяла недалеко от дома тети Настасьи.
- Наконец-то! Уже извелся, - отреагировал тот, «полузнакомый».
- Принимайте находку, - буркнул Мэтью и кивнул Стиву, - Передавай.
Татьяна переводила взгляд с одного на другого и понимала, что ей все это совершенно не нравится. Значит, заказчик, точно не Кирилл. В разговоре как-то мелькнуло имя отца Алексис… Неужели, это он нанял диких? Да, тогда все логично – он нанял их найти и убрать её. Но никто не знал, что она беременная и, когда дикие это обнаружили, у заказчика невольно поменялись планы. Щенную самку не убьют, пока она не родит. Луна, во что она опять вляпалась?
Стараясь дышать глубоко, чтобы успокоиться, Таня приняла независимый вид.
- Теперь о тебе будут заботиться эти волки, - сказал ей Мэтью и легонько подтолкнул, вынуждая выйти навстречу новой троицы. – Они тебя не обидят.
- Мы не обидим! – заверил «полузнакомый». – Я Рэм, это Дэн и Эд. Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.
- Долго?
- Что, долго?
- Жить я буду долго?
Рэм напрягся – что она знает? Почему задает такой вопрос, еще и при диких?
- Я не ясновидящий, не знаю, сколько ты вообще проживешь, этого никто не знает. А если спрашиваешь, долго ли мы будем здесь, то мой ответ – пару недель.
- Кто вы?
- Может быть, сначала пройдем в дом и там поговорим? – пресек расспросы Рэм. – Иди за мной. Надеюсь, ты вполне благоразумна, чтобы не делать глупости? Мы не причиним тебе вреда.
Татьяна дернула плечом и, уловив краем глаза, что дикие так и стоят рядом, внимательно наблюдая за сценой, выпрямилась и решительно шагнула вслед за Рэмом.
Она не станет показывать, что боится, пусть думают, что она – круглая дурочка. Да, это будет лучше всего: пока она не выяснит, зачем она понадобилась этому «заказчику», будет играть роль недалекой капризной самки. А, что – она беременна, ей можно. Все знают, у щенной все мозги набекрень, и настроение меняется раз в полчаса на диаметрально противоположное!
Пройти пришлось метром триста, и они попали на хутор, подобный тому, где ночевала Таня, только здесь было три дома. И на первый взгляд, вполне пригодные для жилья.
Рэм прошел к дальнему, самому маленькому, дому, поднялся на невысокое крыльцо и пригласил следовать за собой.
Таня не стала кочевряжиться – вошла. Одна комната, два окна, низкая кровать, лавка с ведром, старый кухонный стол. Но чисто – явно пол не только мели, но и мыли. Демина обернулась на конвоира, вопросительно подняла бровь.
- Да, ты будешь здесь, - подтвердил ее молчаливое предположение волк. – Ты голодна?
- Нет, я поела перед выходом.
- Хорошо. Если проголодаешься, крикни в окно, мы принесем. Вода вот, в ведре. Чистая. Туалет, правда, в десяти метрах от крыльца, туда тебя будет водить кто-то из нас. Отдыхай, - и повернулся на выход.
- А объяснить, что происходит, и зачем я вам? – возмутилась Татьяна. – Ты сказал «там поговорим». Мы уже «там», я слушаю.
- Что тебя интересует?
- Кто вы? Кто вас послал? Зачем я ему? Что со мной будет? Где мой муж?
- Садись, - вздохнул Рэм. Амиро четко приказал – самку не волновать.
Татьяна прошла по комнате и опустилась на кровать.
- Мы из клана Амиро Старофф, Квебек. Нас послал альфа.
- Зачем я ему?
- Он хочет тебя спасти. Твой муж отправил на розыски группу, у которых задание найти тебя и убить.
Татьяна округлила глаза:
- Что ты говоришь? На мне его метка и я беременна! – и тут же мысленно сама себе дала щелчка – она дурочка, она всему верит! Забыла, что ли?
- Хочешь, я покажу видео поисковой группы? Там и даты есть.
- Ну, давай посмотрим.
Рэм дернул головой, один из его подручных унесся и вернулся с ноутбуком.
- С электричеством здесь не очень, поэтому долго смотреть нельзя, разрядится, - пояснил мужчина, нажимая кнопку. – Но тебе, думаю, много и не надо – уж своих ты узнаешь.
Да, на роликах волки из клана Кирилла. Все записи были сделаны издалека, чем именно заняты мужчины, понять непросто. Ходили, смотрели. Еще ходили. А вот что-то спрашивали у местного. Опять ходят. И даты на экране – первые дни, как она убежала, через месяц, совсем недавно. Разные места, но волки одни и те же. Выходит, Кирилл на самом деле ее ищет? На последнем ролике она узнала Никишино – волк входил в женскую консультацию. Интересно, как они на нее вышли? Ведь, вроде бы, все предусмотрели…
- Убедилась?
- Да, это наши, - согласилась Таня. – А почему ты говоришь, что они меня убьют? Я от мужа убежала, логично предположить, что он хочет найти и вернуть.
- Дура, - ласково протянул канадец. – У твоего мужа новая любовь, он истинную нашел. А на тебе его метка. Улавливаешь связь?
- Нет, - дура, так дура!
- Как ему проще всего убрать твою метку? Из-за нее он не может жениться на Алексис.
- И как?
- Убить тебя. Нет тебя – нет проблемы.
- О… Хорошо, допустим, что мой бывший муж хочет радикально избавиться от помехи. Но причем тут отец Алексис?
- А ему тебя жалко. Он предлагает свою защиту и помощь.
- Зачем ему чужая волчица?
- Тьфу. Сейчас сама с ним поговоришь, - Рэм поколдовал над телефоном.
- Амиро. Да, сидит напротив. Да, я ей рассказал. Не верит. Хорошо, - мужчина протянул ей трубку. – Возьми, Амиро сам тебе все объяснит.
Таня взяла телефон и проговорила в него:
- Да?
- Танечка, как я рад, что ты нашлась! – энтузиазм канадского тестя зашкаливал. – Я так беспокоился, что ты одна, что некому тебя защитить! Очень переживал, что поисковая группа, которую выслал твой муж, найдет тебя первая. Но теперь все будет хорошо, ничего не бойся!
- Да я и не боюсь, - пробормотала Татьяна. – Почему вы думаете, что Кирилл приказал меня убить?
- Я сожалею, что тебе пришлось такое узнать, - голос Амиро тёк, как мед, обволакивая и заливая сладостью. – Мне рассказала Алексис, а она сама слышала, как Кирилл отдавал указания.
Татьяна хмыкнула про себя – сейчас ей начнут заливать, что девочка ужаснулась, ей стало стыдно, пожалела и бла-бла-бла. Однако Амиро удивил.
- Алексис – хорошая девочка, но я ее избаловал. Она не все понимает правильно, поэтому очень обрадовалась. И поспешила рассказать мне, что совсем скоро Кирилл будет свободен, и поставит ей метку. Я расспросил ее и узнал, что задумал Демин. Но ты не заслуживаешь такой участи! Поэтому я нанял диких, чтобы найти тебя первым. Танечка, скоро будут готовы документы, ты с моими волками вылетишь в Квебек, и Кирилл не сможет до тебя дотянуться. Я предоставлю тебе жилье и посильную работу, ты будешь самостоятельна и независима. И ребенок, ты же понимаешь, что должна уберечь его?
- Зачем вам это? Я – чужая, мой ребенок – чужой. Алексис узнает, что вы мне помогли – обидится.
- Не хочу, чтобы моя девочка начинала семейную жизнь с убийства, - ответил Амиро. – У русских есть пословица «На чужом горе счастья не построишь». На чужой смерти – тем более. Потом, ты – сильная волчица и твой ребенок будет сильным волком. Моя стая будет рада такому пополнению. Тебе показали видео? Обратила внимание, что волки из клана Демина уже совсем близко?
- Да. Мне страшно! – Татьяна попыталась изобразить дрожь в голосе.
- Не бойся, мы тебя спасем! – Амиро добавил в голос елея. – Слушайся Рэмилла, он – моя правая рука! Никто из моих волков тебя не обидит. Я приказал – они выполнят все твои пожелания и защитят от любого, только слушайся их и не рискуй.
- Хорошо. А вы, правда, дадите мне дом и работу? Если Кирилл не обновит метку после родов, то она замрет, и через несколько лет я смогу выбрать другого волка.
- Конечно, девочка моя! – Таня прямо видела, как ликует альфа. – У тебя будет все, что пожелаешь! И все свободные волки клана, если захочешь - выбирай любого! Так, мы договорились? Ты будешь слушаться Рэма, Дэна и Эда и не станешь убегать? Помни – убийцы совсем близко!
- Да, да, я буду сидеть тихо, как мышка! И ничего не стану делать, не посоветовавшись с вашими волками!
- Умница! Каждый день буду звонить, и узнавать, как твои дела. Передай трубку Рэму, я его еще раз проинструктирую.
Татьяна вернула телефон мужчине и отрешенно наблюдала, как он застрекотал.
- Да, альфа?
- Девчонка купилась, и на все согласна. Смотри, не спугни! Только ласка и почтение! Все капризы исполнять, разумеется, с поправкой на условия. Гладить только по шерсти. Напоминайте, что группа убийц все ближе и ближе, чтобы она за дверь носа высунуть боялась. Кормите хорошо, берегите ее здоровье.
- Разумеется.
- Со мной связался Антонио, я перевел остаток гонорара за работу. Завтра дикие вас покидают. Справитесь втроем? Я подумал, что могу продлить их контракт до вашего возвращения в Канаду.
- У диких свой кодекс чести, им очень не понравилось, что самка беременна, а мы ее удерживаем. Будет лучше, если они уедут, - твердо ответил волк. – Мы справимся. Тем более что никто из нас не собирается ей делать что-то плохое. Вы знаете, я лично заинтересован, чтобы доставить женщину в Квебек здоровой. Но цепь я приобрел, как вы приказали.
- Да, их принципы несколько удивительны для наемников, - согласился Амиро. – Хорошо, тогда диких отпускаю. Каждый день в это время будем созваниваться. Но при любой нештатной ситуации, сразу набирай меня.
Наконец, переговоры завершились, и Рэмилл обратил внимание на Таню.
- Вы что-нибудь хотите? Еды, питья?
- Хочу!
- Что именно?
- Купаться!
- К сожалению, электричества здесь нет, а жечь костер или топить печь нельзя – нас могут найти. Вы же помните, что группа ваших убийц подобралась почти вплотную? С купанием придется потерпеть.
- Ладно, тогда пока ничего не надо, - насупилась женщина. – Я буду спать.
- Отдыхайте! – с облегчением выдохнул Рэм. – Если что-то понадобится – позовите, под окном или у двери всегда есть кто-то из нас.
Татьяна кивнула и взялась за одеяло, показывая, что хочет лечь. Как она и ожидала, волк немедленно покинул дом.
Итак, что она имеет?
Кирилл ее ищет, в этом скользкий канадский альфа не соврал.
Ищут, чтобы убить? Нет, она в это не верит. Кирилл свихнулся на своей паре, но не настолько, чтобы убить беременную самку. Потом, раз она беременна, то Алексис ребенок не светит. Иными словами – никакая она не единственная. И Кирилл это поймет, когда увидит Танин живот. Наверное, зря она сбежала, не пришлось бы столько переживать, а Кирилл давно бы уже разобрался, кто из них его пара.
Серая фыркнула, показывая, что не разделяет уверенности Тани.
«Ладно, - согласилась с ней женщина. – Пусть не разобрался бы. Но приказать ее убить он не мог».
Кирилла нельзя было назвать мягким и добреньким. В клане его уважали и беспрекословно слушались, стаю он держал в ежовых рукавицах, но жестоким не был. И когда он выставил Татьяну, никто ему и возразить не посмел, хотя, она знала, волки и особенно, волчицы, очень огорчились.
Вот Алексис могла прибегнуть к помощи папеньки, даже не зная о беременности. Помнится, волчицы рассказывали, что она все время требует от Кирилла поставить ей метку, а он отговаривается, что не может, пока метка на ней, на Татьяне. На пол поселка разносятся ее вопли. Рано или поздно, канадке могло надоесть, что Кирилл тянет, и она взялась бы за решение самостоятельно.
Амиро врет. Вопрос – что ему нужно от Татьяны?
Сильная волчица? Может быть. Но скорее всего, ему нужен ее ребенок. Ее дети – отличный рычаг давления на Дёмина.
Волчица вскочила и завиляла, показывая, что полностью согласна.
Татьяна послала зверю волну одобрения и ласки и продолжила размышления.
Альфа не знает, что детей двое, и пусть не знает, как можно дольше. А вот волки Демина, если смогут разговорить врача - а они разговорят, она уверена – будут удивлены и ошарашены. И, значит, Кирилл скоро узнает и про беременность, и про количество детей. Что он при этом предпримет, предугадать сложно.
В любом случае, ей надо усыпить бдительность охраны, показать, что она глупая и всему верит, бежать не собирается и вообще, ждет – не дождется, когда окажется в Канаде. Если судить по Алексис, сильных и умных волчиц канадцы не видели - раз уж дочь альфы не блещет, что уж о других самках говорить? Подозревать о наличии интеллекта у самки, тем более беременной, канадцы не должны. Ей необходимо «привязаться к местности», разведать обстановку, познакомиться с географией хутора, наметить пути отступления.
И время терять не стоит.
- Эй! Кто тут есть? Мне в туалет надо! – капризным голосом проныла Татьяна.
Тотчас в окне показалась голова мужчины:
- Выходите, я встречу на крыльце, - ответил он и исчез.
Татьяна показательно-осторожно выглянула за дверь и шепотом спросила:
- Ничего подозрительного? Я боюсь – меня ищут!
- Не бойтесь, мы хорошо охраняем, - осклабился мужчина. – Вы в туалет? Можно ведро принести, если боитесь.
- Нет! Вонять будет, я не могу в той же комнате, где сплю и ем делать «это»! Ведите в туалет, только идите первый и все сначала проверьте!
Волк хмыкнул и пошел, поглядывая, не отстала ли женщина.
Таня довольно улыбнулась и вцепилась в рубашку волка:
- Мне страшно! Я за вас подержусь?
Более идиотское поведение было трудно придумать, и Таня переживала, что перестаралась. Но, судя по довольному виду волка, именно такого от нее и ждали.
Туалет – яма со свежесбитым стульчаком над ней – оказался в сарайчике, метрах в десяти-пятнадцати от ее домика.
- Я что – у вас на глазах должна им воспользоваться? – возмутилась женщина, когда охранник вошел в сарай вслед за ней.
Волк сконфузился, бегло осмотрел помещение и буркнул:
- Я за дверью подожду.
Сарай старенький, но без больших дыр – Таня осмотрела стены первым делом. Вдоль одной стороны лежала лестница и, задрав голову, волчица обнаружила, что у сарайчика есть «второй этаж». Ни дверей, ни окон. Вернее, дверь есть – одна, в которую они вошли, а в щели только её рука и пролезет.
Так, удобствами надо воспользоваться, раз уж она все равно здесь.
Завершив дела, Татьяна еще раз посмотрела наверх и тут ее уши уловили какое-то шебуршание за стенкой сарая, совсем рядом!
Женщина, стараясь не шуметь, осторожно подошла к доскам и в зазор посмотрела наружу. Более надежным был бы нюх, но туалетом уже пользовались, поэтому амбре отходов жизнедеятельности частично забивал все остальные запахи, рассортировать, возможно, но небыстро.
И когда Таня собралась отойти от стенки, решив, что ей почудилось, она заметила движение и обомлела – вдоль сарая крался волчонок. Наверное, она все-таки, ахнула, потому что волчонок поднял голову, увидел ее глаза и… перекинулся в девочку. Девчушка сокрушенно осмотрела себя – опять не сохранилась рубашка, но хорошо, что штаны и обе сандалии на месте – и перевела взгляд на стенку.
Затем, повела носом и улыбнулась, показав, что крутит педали. Да, та самая девочка, которая крикнула «тетя на велосипеде!», Таня ее узнала и внешне и по запаху.
Луна, откуда здесь ребенок?
- Эй, ты там заснула, что ли? – крикнул охранник.
Девочка замерла.
- Что кричишь? Запор у меня, у беременных это бывает, - торопливо отозвалась Татьяна. – Закончу, выйду.
«Прячься!» - показала волчонку Серая – «Беги! Это плохие дяди!»
Вообще, волки не обижают щенков, на такое способны только одомашненные, но лучше не рисковать.
Девочка улыбнулась, кивнула и, став опять щенком, бесшумно растворилась в кустах.
Таня перевела дух.
Может быть, ребенок расскажет о ней отцу или брату, с которым она видела её на том шоссе?
Надо оставить метку, свой запах. Но у нее ничего нет!
А, нет, есть!
Торопливо сняла лифчик, оторвала одну бретельку, надела вещь назад – неудобно, но она потерпит – и всунула ленточку в щель, что поменьше, зажав ее так, чтобы бретелька свисала наружу, а изнутри была не видна.
Вот так. Если щенок приведет взрослого, тот разберется, кто она и что ее здесь держат против воли.
Наверное, разберется.
Если, конечно, ее охранникам не придет в голову патрулировать участок. Хоть бы они не обнаружили следы щенка! Придется ей играть роль капризной дуры с утроенным старанием. Волки должны от нее ни на шаг не отходить, по крайней мере, сегодня, пока запах волчонка еще свеж.
- Спокойно посидеть не дают, - ворча и жалуясь, женщина вышла из сарайчика и под конвоем отправилась назад в дом. – Есть хочу. И пить!