Глава 15
Волк недовольно покосился на Татьяну и, развернувшись к дому, молча, зашагал впереди.
Обед ей принесли спустя полчаса.
Женщина поковырялась и, сморщив нос, отодвинулась от стола:
- Я борщ хочу! Рисовую молочную кашу! И творожную запеканку!
Оборотень скрипнул зубами, но собрал все и унёс.
- Татьяна, ты же не глупая, понимаешь, что здесь некому готовить, как в ресторации, да и не на чем, - стремительно вернувшийся Рэмилл не скрывал недовольства. – Исходя из возможностей, мы стараемся создать тебе максимальный комфорт, но выше головы не прыгнешь. Приедем домой, там Амиро тебе предоставит все, что пожелаешь.
- Это вы не понимаете, что это не капризы, - высокомерно парировала Таня. – Это требует щенок.
- Со щенком договаривайся сама, - вздохнул Рэм. – Ну, нет у нас повара, кухни и возможности готовить разносолы!
- Можно купить и привезти готовое, - буркнула женщина. – Если организм беременной требует – ему надо это дать, иначе, последствия могут оказаться плачевными, разве вы этого не знаете? Машина у вас есть, съездите к людям и купите. Амиро сказал, вы все сделаете для моего удобства.
Таня отвернулась, показывая, что очень недовольна.
Рэм вздохнул – женщина была права. Амиро приказал им выполнять все ее просьбы, касающиеся еды и удобств, игнорируя только то, что могло бы ей навредить.
Луна, он наслышан, какими привередливыми становятся самки во время вынашивания потомства. Что ж, делать нечего, придется искать.
- Борщ, молочная рисовая каша и что еще, я забыл?
- Творожная запеканка, - ответила Татьяна. – С изюмом и сметаной.
- Хорошо, я попробую найти, но есть одно условие. Мне оно самому не нравится, просто пойми – ехать за едой надо вдвоем, у нас правило, к людям не выходим поодиночке.
- Ты предлагаешь поехать вместе с тобой? Я согласна, поем прямо на месте!
- Нет, ты, точно, не едешь. Я возьму Даниэля, а Эдвин останется здесь.
- Какое мне до этого дело? – пожала плечами женщина.
- Самое прямое, - вздохнул Рэм. – Мне очень не хочется этого делать, но другого выхода нет. В одиночку Эд может не уследить. Отойдет на минутку, а тебя и след простыл. Я не могу позволить тебе подвергать свою жизнь опасности, и создавать нам дополнительные трудности. Поэтому, прости, но мне придется тебя привязать.
- Привязать? Но я беременна и не могу оборачиваться! – возмутилась Таня. – Это называется – ты меня бережешь??! Амиро дал добро на такое обращение со щенной самкой?
- Татьяна, мне жаль, но, выбирай: или мы едем за нужной едой, а ты находишься на привязи, или ты свободна, но ешь, что дают.
Женщина обожгла волка ненавидящим взглядом и процедила:
- Между свободным перемещением и здоровьем щенка, я выбираю щенка. Ошейник цеплять будешь или свяжешь? Ошейник, надеюсь, не парфорс?
- Таня, - поморщился Рэм, - не выставляй меня большим гадом, чем я есть на самом деле! Никто тебя связывать не собирается. Сейчас покажу, что я придумал.
Волк ушел на несколько минут и вернулся, гремя цепью.
Глаза женщины расширились:
- На цепь???
- Погоди, не шуми. Сначала, выслушай, - торопливо заговорил Рэм. – На одну ногу тебе мы наденем толстый носок, сверху вот этот металлический манжет, а нем закрепим длинную, легкую и прочную цепь. Видишь, здесь специальные кольца? Сюда я надену замок, он не слишком большой и тяжелый, стянет манжет, но носок не позволит повредить ногу. А другой конец я пристегну во дворе. Длины цепи тебе хватит свободно перемещаться в своем доме, выходить в сарай, где мы сделали туалет, заходить в два других дома и даже немного углубляться в лес. Единственно, следи, чтобы цепь ни за что не зацепилась. Ты будешь практически свободна в передвижении по хутору, я ведь, правильно назвал это место?
Татьяна кивнула.
- Вот. Сможешь ходить, куда достает цепь, и Эдвин не станет тебе глаза мозолить. А мы не будем дергаться, что ты можешь удариться в бега.
- А ваш альфа мне защиту обещал, - протянула Татьяна. – Врал, да? Еще не доехали, а уже на цепь посадили.
Рэмилл напрягся – если самка взбрыкнет, то, как ее увозить? Устроит концерт в аэропорту, на посадке – и все, никуда они не долетят. Луна, как же не вовремя!
- Таня, нет, Амиро не приказывал ничего такого, это полностью моя инициатива. Один раз ты уже исчезла, я думал, поседею, пока искали. Больше не хочу рисковать. Повторяю свое предложение: я привожу тебе еду, какую закажешь, но на время нашего с Даниэлем отсутствия ты будешь на цепи. Если цепь для тебя неприемлема, тогда придется довольствоваться тем, что мы сможем приготовить в этих условиях. Мне на самом деле жаль, но другого выхода я не вижу.
Мужчина не выглядел счастливым, все время отводил глаза и переминался.
Что ж, ей свобода, даже такая, цепная, очень даже пригодится. Если двое уедут, а третий не станет таскаться за ней хвостом, она сможет провести время с пользой.
- Крепи свою цепь, - бросила она Рэму.
Волк протянул ей пару толстых носков.
Лето, а я в шерстяных носках буду париться, - пробурчала Татьяна.
- Можно низ отрезать, - предложил Рэм. – Нужен только верх, чтобы железо ногу не натирало.
- И где ж ты достал такое? – Таня рассматривала металлическое широкое кольцо, которое волк надел ей на щиколотку поверх носка и застегнул на замочек. – Как каторжник, с кандалами и цепями.
- На заказ сделали, - буркнул Рэмилл. – Не ошейник же на тебя надевать, на ноге удобнее.
- Так, ты заранее знал, что посадишь беременную самку на привязь? – возмутилась волчица. – Ну, и кто ты после этого? Ради денег на такое дело пошел. Мать-то твоя знает, чем промышляешь?
Рэм вспыхнул, шумно задышал, сжал кулаки и отвернулся.
- Какая тебе разница? Каждый зарабатывает, как может.
- Да, да, помню. Любимая поговорка людей:деньги – не пахнут, – Татьяна посмотрела, как угрюмый волк вышел наружу и обернул конец цепи вокруг росшей почти посередине двора березы, замкнул на ней замок и выпрямился, глядя в сторону.
- Уже говорил, это мера – вынужденная. И я позаботился, чтобы ты испытывала минимум дискомфорта. И, вот еще что – напиши-ка ты список, что хочешь из еды. Чтобы каждые три часа не ездить, попробую что-то заранее привезти, что-то договориться, чтобы приготовили к определенному времени.
Таня подняла окольцованную ногу, притопнула – не слишком тяжело, но очень раздражительно.
- Гремит. При каждом шаге брякает, - возмущенно констатировала она. – Осталось, колокольчик на шею приделать – вылитая буренка на выпасе.
- Я сожалею. Список напишешь?
Таня вздохнула, напомнила себе, что решила играть роль капризной полудуры.
- Ладно, если кандалы натрут мне ногу, будешь сам с альфой объясняться, - жалобным голосом проныла Татьяна. - Я уверена, альфа никогда бы не позволил так со мной обращаться. Надеюсь, когда приедем в Канаду, тебя примерно накажут!
- Список? - обреченно напомнил Рэм.
- Я напишу меню на… А, на сколько дней мы здесь застряли?
- Недели две, думаю.
- Облезть можно! – выругалась Татьяна. – Поскорее нельзя?
- Это не от меня зависит, - попробовал объяснить волк. – Помощники Амиро стараются, но он сказал, две недели – минимум.
- Ладно, составлю меню на неделю, а там видно будет, - звеня цепью, женщина вошла в свой дом и через несколько секунд высунулась из двери. – А писать я чем, и на чём должна? Веткой на земле?
Рэмилл мысленно выругался, но вслух ответил спокойно:
- На столе бумага и карандаш.
- А, не заметила, - волчица снова скрылась внутри дома.
Не заметила она, как же! Но надо поддерживать видимость недалекой женщины. Хотя, если он шел за ней по следам, то может на «придурковатость», и не купиться. Все-таки, она качественно следы заметала. Значит, надо перевести стрелки – Татьяна на секунду задумалась – на бабушек. Точно, она – дура дурой, а бензин и направление – это все они, если спросят, она так и скажет – делала, что старушки велели. Что бы такое заказать, чтобы им точно пришлось ехать в кафе или ресторан? Чем дальше, тем лучше.
Татьяна прикусила карандаш – вредная привычка, от которой она так и не смогла избавиться – и принялась писать.
Борщ с пампушками и сметаной. Пампушки с чесноком. Бульон – говяжий.
Творожная запеканка. Творог жирный, свежий, изюм без косточек, золотистый, сметана 20% - ая, свежая.
Рисовая, средней густоты, молочная каша. Молоко 3,2%, сахара чуть-чуть, обязательно сливочное масло 82,5%, кусочек.
И так – 35 пунктов.
Довольная собой, Таня подобрала одной рукой цепь, в другую взяла список и, громко топая и гремя «веригами» отправилась к волкам.
- Вот список блюд на неделю, - хлопнула она бумагу на стол и тут же уронила цепь.
При ее появлении, волки заметно напряглись, а от грохота упавшей цепи – поморщились.
Рэм, молча, сгреб список и, не глядя в него, мотнул Даниэлю на выход. Эдвин демонстративно отвернулся, показывая, что теперь, когда волчица на привязи, следовать за ней по пятам не станет и вообще, постарается лишний раз о себе не напоминать.
Женщина чуть посторонилась, пропуская самцов, и вышла следом.
Ни слова не говоря, оба волка погрузились в машину и уехали.
Часа полтора у нее, точно, есть.
Для начала, Татьяна вернулась в свой дом и осмотрела замок на цепи. Выглядит не слишком крепким, может быть, если она по нему чем-нибудь хорошенько стукнет, он сломается? Проблема только в волчьем слухе – если крепко стукнуть – будет громко. Если тихо – замок не раскроется. Потом, замок практически на ее ноге. Что, если, сильно ударив, она промажет по нему, а попадет по себе? Нет, надо поискать другой способ. Наверняка, есть запасной ключ, мало ли, вдруг, срочная эвакуация? Не может Рэмилл не подстраховаться на этот случай. Только вот, ключ, наверняка, в том доме, где живут волки, но Эдвин вряд ли позволит ей все обшарить. Значит, ей надо найти скрепку или кусочек проволоки, или кольцо для ключей и сделать отмычку.
Сначала она наведается в «нужной» сарайчик, посмотрит, не валяется ли там где-нибудь проволока, заодно проверит, не забегали ли папа с дочкой.
Предсказуемо, ни волчонок, ни взрослый волк еще не появлялись – мало времени прошло. Таня выковыряла бретельку, подержала ее в руках.
Интересно, как далеко они живут? Сомнительно, что шести – семилетний щенок бегает без присмотра слишком далеко от жилья. Таня вспомнила других волчат в этом возрасте – километров пять – шесть. Ну, максимум, восемь - дальше от гнезда волчонок такого возраста удаляться не станет. А десятилетки и на двенадцать могли махнуть – по лесу, разумеется. В человеческих городах щенков без присмотра не оставляли и одним бродить не позволяли. А в лесу – не страшно, в лесу волки – у себя дома.
А еще – когда канадские убл… наемники, искали жильё под временное убежище, они, наверняка, проверили, чтобы поблизости не было никого постороннего. Так что – до дома девочки должно быть дальше пяти километров. Сделаем ставку на восемь.
Остается только ждать.
Серая встрепенулась и принялась транслировать изображение капель крови на бретельке. Да, если взрослый волк не сможет появиться быстро, запах с бретельки частично или полностью выветрится. А кровь – это сигнал бедствия, она не выветрится, как запах. Но чем же проколоть кожу?
Женщина посмотрела по сторонам – ничего подходящего. В какой-то момент взгляд упал на торчащий гвоздь – подойдет! Решительно чиркнула ладонью по острию и еле слышно зашипела от резкой боли – кажется, слегка перестаралась. Кровь крупными каплями набухала на ранке и стекала по пальцам на землю. М-да, заставь дурака богу молиться, как говорят люди…
Женщина спешно прижала бретельку к ранке, наблюдая, как кровь окрашивает ее в красный цвет, подождала с минуту и вернула «записку» на место.
Запах свежей крови не перешибало даже туалетное амбре.
- Эд, - ворвалась она в дом. – Там, на стене, гвоздь, я нечаянно задела и распорола руку. Мне надо срочно чем-то обработать! Все кровью залила.
- Ну, ты, - задохнулся волк. – Ни на минуту нельзя оставить!
- Я же не знала! Шла из туалета, задела рукой и – вот! – Татьяна выдавила из себя слезинку. – Так больно!
- Давай руку, - Эдвин осторожно полил ранку хлоргексидином из бутылочки, перебинтовал. – Лучше в доме сиди, а не шляйся по кустам.
- Я же сказала – в туалет ходила, голова закружилась, ухватилась за стенку, а там – гвоздь! – скулила волчица. – Пойду, лягу. Не буди, пока не приедут с обедом.
Добравшись до дома, Таня прилегла на кровать и, воровато покосившись в окно – не идет ли Эд, разжала правую ладонь и с удовольствием посмотрела на добычу – старый плоский ключ с проволочным колечком. Она заметила его, ещё когда заносила меню. Висел себе, ржавый и весь в паутине, на косяке входной двери. Наверное, еще прежние хозяева повесили, а волки не обратили внимания – английских замков тут не видать. Ключ ей ни к чему, а вот колечко – то, что надо!
Спустя полчаса Таня разогнула кольцо в прямую линию, один конец полученной проволочки немного загнула в виде буквы «г», вставила его до упора в замок, и принялась вращать, как вращала бы ключ. Довольно долгое время ничего не происходило, Таня вынимала проволоку и то уменьшала, то увеличивала хвостик буквы, пока не раздался характерный щелчок, и дужка отскочила.
Серая, все это время тихо сидевшая, подпрыгнула и от избытка чувств, взбрыкнула всеми четырьмя лапами.
Да, у нас получилось!
Татьяна счастливо улыбалась – детство, когда она всюду таскалась за ровесниками – мальчишками, и, волей-неволей, принимала непосредственное участие в их проказах, не прошло даром! Теперь она может легко освободиться от цепи и сбежать. Жаль, прямо сейчас этого нельзя сделать – много времени прошло, вот-вот вернется Рэмилл. Но ничего, пусть, она убежит на день или два позже, зато, лучше подготовится. На этот раз не должно быть никакой осечки, второго шанса канадцы ей не дадут.
Женщина прислушалась – издалека раздавался звук едущей машины. Вернула замок на место, защелкнув его, а отмычку, пошарив глазами по комнате, положила поверх дверной коробки, предварительно проверив, что она не соскользнет в какую-нибудь щель или не упадет. И легла назад на кровать.
Едва Руслан завернул к дому, как навстречу машине вылетел волчонок. Испугавшись, что Стася попадет под колеса, Руслан остановился и выскочил из машины.
-Стася, ты что творишь? Я же могу на тебя нечаянно наехать!
- Русик, я тетю на велосипеде нашла! – от нетерпения девочка подпрыгивала на месте. После спешного оборота у нее пропала юбочка и обе ленточки из кос.
- Стась, опять спешишь, - с укоризной проговорил Руслан. – Садись в машину, вместе доедем. Смотри – опять часть одежды не сохранила, этак, мы на тебя не напасемся! Кого ты нашла, я не понял?
- Тетю, которая на велосипеде ехала, помнишь? Она и еще три дяди на хуторе. Но тетя, мне кажется, не хочет там быть.
- Да? Это, на каком хуторе – за логом и ельником?
- Нет, - Стася потупилась – так далеко ей Руслан бегать запрещал. – За той деревней, где все дома поломанные.
- Стася! Это же почти десять километров отсюда! Я запрещал тебе бегать одной дальше лога! Что тебя туда понесло?
- Я гуляла… за логом, - девочка шмыгнула носом, понимая, что провинилась. – И услышала, что едет машина, но звук другой, не как наша. Тогда, я спряталась, и увидела, как она проехала. Мне стало интересно, кто это едет, я думала, это – люди!
- Стася…
- Мне хотелось посмотреть, куда они едут, я бежала осторожно, меня никто не видел! Пряталась в подлеске, с наветренной стороны, как ты учил!
- Бежала за машиной?
- Так быстро я не могла, но звук и следы показывали, куда едет автомобиль. Я увидела хутор, и сначала хотела уйти, а потом решила посмотреть одним глазком. Там сарай стоит сразу за лесом, можно незаметно подойти, там так плохо пахло – туалетом, - девочка сморщилась. – А потом услышала, что кто-то есть, и увидела, что та самая тетя машет мне в щель, чтобы я ушла и спряталась.
- Что там делала эта тетя? – заинтересованно переспросил Руслан.
- Что делают в туалете? – хихикнула Стася. – А потом, она пошла к дому, и за ней – дядя.
- Волк?
- Волк, но не такой, как ты, слабее.
- Ясно. Больше туда не бегай, обещаешь?
- Почему?
- Там может быть опасно. Тетя тебе показала, что надо прятаться?
- Да.
- Вот, значит, тебе туда нельзя.
- А ты сходишь?
- Не знаю, надо ли?
- Мне кажется, тетя не хочет там быть, но ее не пускают дяди.
- Подумаю, может быть, сбегаю. Все, приехали. Я разгружаться буду, а ты марш в дом, приведи себя в порядок.
***
Таня слышала, как к домам подъехала машина, затем, голоса Эдвина и Даниэля. Через некоторое время раздались шаги по двору, крыльцу, стук в дверь.
- Татьяна, обед приехал, - весело проговорил Рэм, и, не дожидаясь ее ответа, вошел внутрь. – Борщ взяли готовый, кашу пришлось ждать.
- А запеканка? – приподняла голову Таня, принюхиваясь.
- Запеканка будет завтра, - развел руками мужчина. – Если из любого творога – то могу еще раз съездить, а если, как ты написала, то извини, не сегодня.
Женщина слезла с кровати, демонстративно потерла забинтованную руку.
- Что случилось? – сразу напрягся Рэм. – Ушиблась? Куда лазила? Покажи!
- Ай, не трогай! – Таня отскочила и, на автомате, зарычала. – Гвоздь не заметила, там ничего серьезного, Эдвин обработал.
Рэм почувствовал, как от тихого рычания волчицы, дыбом встали волоски, а его волк замер и потом запросился наружу.
Сильная самка, он такой раньше и не встречал.
- Садись обедать, - грубовато пригласил он, намеренно сам себя, отвлекая от ощущений, которые вызвал Татьянин зверь.
- Руки помыть? - вопросительно обратилась Таня.
Рэм вздохнул и буркнул:
- Иди за мной, во дворе мы умывальник приспособили.
Умывальником оказалась пластиковая бутылка с отрезанным донышком, подвешенная на ветку березы.
- И… как?
- Крышечку немного поворачиваешь, только не до конца, вода течет. Моешь руки, крышечку заворачиваешь. Вот, рядом ведро с водой и ковшик – доливать в бутылку.
- Техника на уровне фантастики, - пробормотала Таня, созерцая конструкцию. – Где вы такое видели-то?
- В каком-то селе, пока тебя искали. А, что? Недорого и удобно.
Наконец, руки вымыты, Таня села за стол.
Борщ оказался вполне ничего себе. Не домашний, конечно, но лучше, чем она представляла. Но каша ей понравилась больше.
- Вкусно? – поинтересовался Рэм, наблюдая, как мелькает ложка.
- Нормально, - слишком баловать мужчин Татьяна не собиралась. – А за ужином отдельно поедете?
- За ужином? – Рэм замялся. – А этого не хватит? Там еще осталось, я на всех взял.
- Два раза подряд – одно и то же? – возмутилась Таня. – Ты что??
- Слушай, а когда ты в тот дом забралась, то где бы разнообразную еду брала? Кто ее тебе готовил бы и приносил? – рассердился Рэм.
– Так, я одна была, а сейчас вы за меня отвечаете! Ваш альфа сказал, что вы обязаны обеспечивать мне комфорт! И все, что я захочу.
- Таня, я же не отказываюсь! Мы привезли, что ты просила – все свежее и вкусное! Давай, ты поужинаешь рисом и супом, а?
Женщина дернула плечом и отвернулась, показывая, что не готова к компромиссу.
- Таня, один раз! А с завтрашнего дня, одно и то же я дважды тебе не буду давать.
- Нет. Вечером я хочу говяжью отбивную с салатом. Салат – помидоры, сухарики, зелень, фета. Отбивная… две!
Рэм сжал зубы и мрачно посмотрел на женщину – стерва, как все самки!
- Хорошо, будет отбивная.
- Э, а ты куда? – удивилась Таня, когда волк вышел из дома. – А цепь? Ты сказал, что я на ней буду только, когда двое уезжают.
- Я передумал.
- Ты мне врал??! Значит, твоим словам нельзя верить!!
«Тьфу, опять завелась. Луна, дай мне силы, не применять силы!» Рэмилл повернулся к окну и ответил:
- Следить за тобой некому. Считай, что цепь – побочный эффект от твоей привередливости.
- Ты мне велел написать меню, я его написала, - вздернула подбородок Таня. – Разве я виновата, что ты до сих пор не знаешь, что обычно все едят три раза в день. А я вообще щенная, мне чаще положено! Это ты не догадался взять еще еды на ужин, а страдать – мне? Цепь гремит, замок тяжелый, носок колется! Сними!
Рэм дернулся, но вернулся, отомкнул замок, снял манжет и, молча, вышел.
«Уф, кажется, я его достала! Что ж, продолжим укрощение».
Татьяна подождала с полчаса и вышла во двор. Через пару секунд на крыльце дома нарисовался Эдвин.
Таня мельком бросила на него взгляд, и продолжила, как ни в чем не бывало, рассматривать березу, а потом просто вернулась в дом.
Через полчаса ей захотелось в туалет, и, стоило ей выйти наружу, тут же появился и наблюдатель. На этот раз – Даниэль.
Как бы ей ни хотелось, посмотреть в щель, она в ее сторону и бровью не повела – вошла в сарай, использовала помещение по назначению, и сразу вернулась в дом.
В течение двух часов, она еще пять раз выходила: погуляла вокруг домов, потом принялась рассматривать машину – тут уж возле нее собрались все трое волков. Потом попыталась забрести в кусты за домами – её вежливо, но решительно, вернули обратно.
«Посади, ты, ее на цепь!» - Даниэль.
«Да, сил нет, она издевается, что ли? Весь день за ней, как привязанный. Только и отдохнул, пока она на цепи сидела!» - Эдвин.
«Просто глупая самка. Может, бензина перенюхала, может, беременность так влияет, а, может, на самом деле издевается. Надену цепь, когда за ужином поедем», – Рэмилл.
Услышав чужую речь, Татьяна вопросительно повернулась к мужчинам.
«Она точно не знает языка?» - Эдвин.
«Точно», - Рэм.
- Вам никто не говорил, что в обществе неприлично разговаривать на языке, который знают не все присутствующие? – осведомилась Татьяна.
- В обществе много, чего неприлично делать, - буркнул Рэмилл. – Но мы – не в обществе. Ты специально бегаешь, да?
- Конечно! Мне нужен моцион, это вам любой доктор скажет. Беременной самке полезно двигаться, - парировала Татьяна. – Можете не ходить за мной, я же вас не зову.
- Не можем не ходить, вдруг, с тобой что-то случится, или убежать надумаешь?
- Куда? – Татьяна скептически хмыкнула. – В лес? Кто меня там ждет, и что я там буду делать? Бегать, пока поисковая группа, посланная моим мужем, меня не найдет? Нет уж, мне обещали Канаду, везите в Канаду!
- Как только документы тебе сделают, чтобы в самолет сесть – сразу! Ни минуты лишней не задержимся.
Таня кивнула, решив, что мужики и так уже еле держатся, на сегодня, пожалуй, хватит, и вернулась в дом.
Остаток времени она провела, размышляя, как и куда ей уходить. Перекинуться она не может, в человеческой ипостаси, ходок из нее – так себе. Можно вернуться в заброшенный дом, где она ночевала, забрать из сарая велосипед и уехать на нем. Только, без дороги быстро не поедешь, а на дороге ее догонят в два счета. Ее и в лесу в два счета догонят, перекинутся и все – от волков не спрячешься.
Ей нужна помощь, очень! Хоть бы взрослый волк, родственник девочки, пришел проверить, что рассказал ребенок!
Если же нет, - ей придется бежать на трассу, там ловить попутку и ехать, куда глаза глядят.
Еды с собой она взять не сможет – канадец сидит рядом, когда она ест, и сразу уносит все тарелки, стоит ей встать из-за стола. Ее сумочка – у волков в доме, там документы и деньги. Без сумочки бежать нельзя.
Стукнула входная дверь, зашел Рэмилл с цепью в руке.
- За твоими отбивными ехать, - буркнул он. – Надевай носок.
- За говяжьими.
- Что?
- Говорю, за отбивными из говядины, - Таня натянула носок и позволила волку закрепить манжет.
Рэм и Дэн уехали, Эдвин остался. Для порядка, прошел туда-сюда по двору, подергал цепь у березы, заглянул к ней в окно, убедился, что женщине не сбежать, и ушел в дом.
Таня выждала еще несколько минут, только потом отправилась проведывать нужной сарайчик.
Вошла, прислушалась – тихо, и вздрогнула, заметив, что бретелька исчезла. В волнении кинулась к щели и тихо ахнула – из кустов на нее смотрел большой волк.
- Ты что тут делаешь? – выдохнула Таня, когда первое изумление прошло. – Рэм сказал, что вы улетели домой.
Волк сделал шаг назад, скрывшись за кустами, Татьяна потрясла головой – ей же не померещилось? Да, нет – вот же – запах волка, правда, с нотками деревенского туалета, но это не мешает идентификации.
Кусты качнулись, и из них выглянула голова мужчины.
- Вернулся, - невозмутимо ответил он.
***
Мэтью и сам не мог бы объяснить, что его не устраивает. Какое-то чувство, что неправильно все, не должно быть так, и он, Мэтт, этому поспособствовал.
Все десять часов, которые он летел до Нью-Йорка, мужчина не мог отделаться от тревожных мыслей. Зацепила его эта самочка, и его самого, и Маррона.
Что-то с ней было очень и очень неправильно.
Решение пришло, когда до приземления оставалось меньше часа.
На самом деле, «Дикая Стая», дикой была только по названию. А в реальности – умные, образованные, очень профессиональные волки. Название клан получил из-за того, что не было у него своей территории, не было семей. На самом деле, клан больше подходил на модель военной организации. Со всего мира собирались талантливые волчата, несколько лет их натаскивали в собственном тренировочном лагере, под Нью-Йорком, а потом они разъезжались по заданиям. «Дикие» могли найти, кого угодно и где угодно, могли устранить любого, как бы его ни охраняли, могли добыть самую наисекретнейшую информацию. Работали телохранителями у глав государств. Могли устроить диверсию, вывести из строя предприятие, помочь компании быстро обанкротится или провалить важный заказ. Да, много, что могли «дикие». И, хотя, их услуги стоили баснословные деньги, недостатка в запросах у Антонио, альфы Стаи, никогда не было. Он еще и выбирал, за чье дело браться, а кому – отказать.
Клан постоянно насчитывал около двадцати – двадцати пяти взрослых, всему обученных, волков, и порядка пяти – восьми прибылых и переярков. Как правило, после завершении обучения, волк работал на Стаю лет двадцать – тридцать, пока не встречал свою единственную. Затем он перебирался в один из оседлых кланов, становился обычным волком, примерным семьянином и любящим мужем и отцом. Антонию никого не держал насильно и всегда помогал бывшим соплеменникам, если у кого-то в мирной жизни вдруг возникали проблемы.
- Дикая Стая – навсегда, даже если ты давно уже живешь жизнью оседлого волка, - любил повторять Антонию. – Вы все – братья и, обидев одного, обидели всех нас. Дикие никому не мстят, дикие просто восстанавливают справедливость.
Многие кланы хотели бы, чтобы у них поселился бывший «дикий» с семьей: кроме выдающегося по умениям и способностям волка, клан получал и негласную защиту всей Стаи.
Сразу из аэропорта Мэтт, Стив и Дерри поехали к Антонио.
- Долго же вы провозились, - заметил альфа, приветствуя соплеменников. – Неужели, настолько крепкий орешек?
- Да, заставила всех побегать, - кивнул Стив. – Удивительно умная и ловкая самка. Даже жалко было отдавать.
- Забирал бы сюда, - пожал плечами Антонио, - Обаял бы и, глядишь, остепенился.
- Не вышло бы. Самка с меткой, и щенная.
- Что? – Антонио нахмурился. – Ну-ка, рассказывайте.
- Сами мало, что поняли. Она – пара альфы одного клана. Сбежала из дома, пряталась от волка в глухой человеческой деревне. Луна знает, что там могло произойти.
- Хм… Амиро мне сказал, что пару его дочери смущает и доводит одна из его любовниц. Не хочет мириться, что волк ее оставил. Просил найти девицу, передать его людям, они ее заберут в Канаду, оттуда она не сможет соблазнять, успокоится и найдет себе свободного волка. Но – щенная? Это многое меняет.
- Да, похоже, Амиро лукавил, - согласился Мэтью. – Самка не производит впечатление подлой и капризной. Похоже, она сама от всех пряталась и категорически не хотела, чтобы ее нашли. Знаешь же, ее и другие искали, почти по нашим пятам шли, пришлось очень стараться, чтобы себя не обнаружить. Но, мне кажется, канадские, все-таки, засветились.
- Вот, не хотел я браться, как чувствовал, что пахнет плохо, - поморщился Антонию. – Да за мной должок оставался, обещал свою помощь одному уважаемому альфе. А он мой долг уступил Амиро, так что, пришлось. Ладно, уже все сделано, деньги на счетах.
Альфа встал, хлопнув себя по ногам.
- Месяц отдыха, волки. Мэтт, ты, вижу, что-то хочешь сказать?
- Два месяца, альфа. Я в этом году еще ни разу не брал отдых.
Антонио, прищурившись, внимательно посмотрел в лицо Мэтта, хмыкнул, обошел вокруг и взмахом руки отпустил Дерри и Стива.
- Зацепила?
- Дело зацепило. Нечисто там, - глухо ответил Мэтью. – Гложет. Мы, конечно, не рождественские подарки, но с беременными самками никогда не воевали. Это подло, травить щенную волчицу, загонять ее, как зайца. Я узнавал – ее волк живет с дочерью Амиро, а эту, Татьяну, выгнал из дома. Как такое, вообще, может быть? Не нравится мне все это.
- Да, странно. Говоришь, на ней метка?
- Очень четкая метка. И щенность. Она – явно пара этого альфы, но тогда, какого дьявола он путается с дочерью Амиро? И в свете этого, стремление Амиро найти женщину и привезти ее в Канаду, выглядит весьма подозрительно.
- Согласен. Так понимаю, ты решил вернуться?
- Да. Проверю все, присмотрю. Амиро знать не нужно.
- Разумеется, - Антонио прошелся по комнате, развернулся. – Считай, что это твое новое задание. Не спорь, я так решил! - Антонио вскинул руку. – Нам не нужна слава похитителя самок, тем более, беременных. Если Амиро обманул – он поплатится. Так что, возвращайся, все выясни, если надо – помоги волчице. Я распоряжусь, билет, деньги – все будет готово.
Вот так, через двое суток, Мэтью опять оказался в Каменке. Снял номер в придорожном отеле, заплатив вперед за неделю, оставил немногие вещи и, выйдя в лесок за дорогой, перекинулся.
Первым делом, он должен посмотреть, как дела у Татьяны, потом займется разбором интриг и тайн.
- Следишь, да? – с горечью бросила женщина, поняв, что если волчонок и рассказал старшим о ней, ни один местный волк не сможет защитить ее от диких. – Собрались самцы и вшестером справились с одной беременной самкой. Просто, герои!
- Т-ш-ш! Говори тише, - попросил Мэтью. – Я здесь один. Хочу понять, что происходит.
- А, что тут, непонятного? – Татьяна вздохнула. – Ты помог меня найти, теперь вот сижу, жду, когда в Канаду увезут.
- Зачем?
- Что – зачем?
- В Канаду – зачем? Искать тебя – зачем?
- Это надо у канадского тестя Дёмина спрашивать. Я ни у кого ничего не просила.
- Но, зачем-то ты Амиро нужна? И щенок…
- Слушай, мы так и будем переговариваться через щель? – возмутилась Татьяна. – Мне не очень здесь комфортно.
- Прости. Я не хочу, чтобы волки узнали о моем возвращении, потерпи, хорошо? Я должен понять, что происходит.
Татьяна выпрямилась, передвинулась, пытаясь сесть у щели, чтобы разговаривать с большими удобствами, зазвенела цепь.
- Что это? – насторожился Мэтью.
- Это? – Таня подняла железо. – Цепь это. Приковали, чтобы не сбежала.
- Что?! Щенную самку – на цепь? – Мэтт начал подниматься, и Таня испугалась – сейчас устроит тут бойню…
- Стой, не шуми, смотри, - она задрала ногу с носком. – Мне не мешает, она длинная и с ней даже лучше. Когда я не на цепи, то за мной везде ходит один из волков, а так, я относительно свободна в передвижениях.
Мэтью посмотрел на ногу в носке с железной манжетой на щиколотке, перевел взгляд на лицо женщины – серьёзная, чуть нахмуренные брови, упрямо сжатый рот.
Чтобы увидеть все это, ему пришлось приникнуть к щели вплотную, запахи нечистот и беременной самки буквально оглушали.
- Хорошо, если ты считаешь, что привязь не вредит, я потерплю. Рассказывай.
- Почему я должна тебе верить? Ты – чужой. Ты – помогал Амиро, - пожала плечами Таня.
- Я – чужой, - согласился Мэтью. – Но я – не враг. Беременную самку нельзя обижать, каждый волк должен ей помогать и заботиться, пока не найдется или не вернется ее пара.
- У меня нет пары, - покачала головой Татьяна. – Метка – есть, а пары – нет. Я не успела поставить ответную, а теперь она не – актуальна.
- Волк умер? Когда успел?
- Нет, с чего ты взял? Жив, здоров, почти женат на другой.
- Он тебя ищет, мы видели группу. Волк не может оставить щенную пару, не может жениться на другой, на тебе его метка.
- При желании, все можно решить, - вздохнула Татьяна.
- Поэтому бежишь и не хочешь, чтобы нашел? – догадался Мэтт. – Решила, что он убьет?
- Не знаю, не хочется так думать о Кирилле, все-таки, мы четыре года вместе прожили, но рисковать деть… дитём, я не хочу. Узнал, что хотел, что собираешься делать?
- Где сейчас твои охранники?
- Двое в Каменку за ужином поехали, один в доме. Пока я на цепи, за мной не слишком пристально смотрят.
- Хорошо, я подумаю. Тебе есть, где спрятаться, если я помогу уйти отсюда?
- Только в Голышево или Никишино, у тети Настасьи и бабы Маши. Они люди, но помогали мне, как родной. Но там, наверное, теперь небезопасно.
- Надо найти убежище, вроде этого, пересидеть, пока тебя будут искать. Даже, если подумают, что ты совсем уехала отсюда, все равно наведаются в Голышево и Никишино, - волк помолчал. – К мужу и отцу щенка не хочешь?
- Нет, - твердо и спокойно ответила Татьяна. – Эти де… это дитя – только мое. Кирилл свихнулся от канадской самки, я не знаю, чего еще от него ждать, поэтому, куда угодно, только не к нему! И, конечно, не в Канаду. Сомневаюсь, что отец Алексис желает мне и ребенку добра.
- Ты уже два раза оговорилась, - Мэтью еще приблизился к щели, чтобы видеть лицо женщины. – У тебя близнецы?
Таня дернулась, инстинктивно прикрыла рукой живот, испуганно посмотрела на волка.
- Ш-ш-ш! Не пугайся. Повторяю, я тебе – не враг и хочу помочь. Подумай, где ты можешь спрятаться дней на десять? Я плохо знаю здешние места.
- Думаю, где-то, не слишком далеко, примерно, километрах в восьми, живет семья оборотней, я видела волчонка и взрослого волка. Если они не будут против, можно у них некоторое время пересидеть, - пробормотала Таня. – Вряд ли меня станут искать у сородичей.
- Верно, - Мэтт задумался. – Тебя не обижают? Сможешь потерпеть несколько дней, пока я все не узнаю?
- Не обижают, - Татьяна улыбнулась. – Это я их обижаю, замучила капризами.
- Прекращай гонять их, просто тихо посиди, не вызывая ни раздражения, ни подозрений. Как будут новости – найду тебя.
- Не боишься, что мои охранники тебя почуют? Туалетом они тоже пользуются, а могут и по кустам пройтись.
- Не боюсь, у нас свои секреты. Сейчас я не стал скрываться, мне надо было, чтобы ты меня узнала, но как только расстанемся, меня никто не сможет обнаружить.
- Хорошо, тогда я возвращаюсь и становлюсь паинькой, - Таня помолчала и все-таки, задала мучивший ее вопрос. – Мэтт, почему ты вернулся и помогаешь? Мне же нечем заплатить.
- Нельзя обижать щенную самку, - пожал плечами волк. – Мы – «дикие», но не дикари. Работа, которую мы выполнили для Амиро, причинила зло волчице с волчатами, я должен исправить.