- 10 -

— Но ведь друг тебя предал! Как ты можешь поддерживать с ним связь?

Я в полном замешательстве. Не знаю, как поступила бы в похожей ситуации. Даже страшно представить, что Вадик может изменить мне, да ещё и с лучшей подругой. А Марк лишь улыбается краешком губ, наблюдая за моим взъерошенным состоянием.

— А кто говорил, что Стас — предатель? Как только Регина начала к нему подкатывать, он тут же всё мне рассказал. Мы пришли к выводу, что зарвавшуюся стерву нужно проучить. Если ей так сильно хочется спать со Стасом — то флаг ей в руки.

— Дичь какая-то. Разве с людьми так поступают?

— Как так? Позволяют им делать то, чего они сами желают? — Марк отпускает мою ладонь. — Регина переспала со Стасом, а на следующий день я её бросил.

— И тебе не было больно из-за того, что лучший друг провёл ночь с твоей девушкой?

— Дин, мы не были типичной влюблённой парой. Просто встречались и трахались в своё удовольствие, но договорились не спать с другими. Благодаря Стасу я узнал, что Регина способна на измены. В тот же момент я перестал считать её своей девушкой, о чём и сообщил другу. Никакой боли я не испытывал, сердце мне никто не разбивал. Поступок Регины вызвал лишь злость и презрение. За моей спиной подкатывать к Стасу — это верх идиотизма. Для мужиков дружба важнее баб.

— Да ладно? Слышала кучу историй о том, как мужчины ссорились из-за одной девушки, а она в итоге выбирала третьего, — скептически хмыкаю.

— А они были настоящими друзьями? Почему-то я сильно в этом сомневаюсь.

— У тебя всегда всё так просто?

Я начинаю ему завидовать. Создаётся впечатление, что Марк не усложняет жизнь, не пытается разобраться в причинах того или иного события, не мучается целыми днями в сомнениях, а просто делает то, чего душа желает. Ну или тело. Выбирает глупых девушек модельной внешности, с лёгкостью их бросает, не чувствуя боли и разочарования. Он вообще хоть раз кого-то любил?

— Ну а зачем усложнять? — Марк обнимает меня за талию. — Всё гениальное просто. Например, я знаю, что ты меня хочешь. Ты упорно сопротивляешься, придумываешь глупые отговорки, злишься и ставишь ультиматумы только потому, что боишься перемен. Секс со мной будет означать конец твоим многолетним стабильным отношениям. Я понимаю твои опасения, поэтому стараюсь не давить. Но и ничего сложного в нашей ситуации не вижу.

— Увы, я так не умею. У меня всегда всё сложно.

— Я заметил.

— Ну а как ты себе это представляешь, Марк? Мы отмечаем юбилей твоих родителей, потом ночуем в одной комнате, занимаемся сексом, а утром я бросаю Вадика? Хотя почему утром — надо звонить ему прямо сейчас! Пока эмоции захлёстывают, они ведь лучший помощник в сложных ситуациях? — я неосознанно повышаю голос. — А что потом, Марк? Об этом ты, конечно, не думаешь, зато меня ещё как волнует моё будущее! Страсть утихнет, и я пойму, что совершила самую огромную ошибку в своей жизни. Променяла любовь на несколько жарких ночей. Нет уж, увольте!

Убираю его руки, отхожу на несколько шагов. Перед глазами всё плывёт, а сердце болезненно сжимается в груди. Я чувствую привкус горечи на языке. Жалею, что безоблачная юность закончилась и теперь я слишком много думаю и слишком редко поддаюсь безрассудным эмоциям. Может, я упускаю что-то важное?

— Пойдём уже к родителям, — устало произносит Марк. Видимо, решил со мной не спорить. Ну и правильно, я упрямая и буду до конца отстаивать свою позицию.

Мы возвращаемся на площадку, где играет размеренная музыка, а гости увлечённо между собой общаются. Я сразу замечаю отца Марка. Он обнимает красивую женщину в элегантном коричневом платье, улыбается и смотрит ей в глаза с такой трогательной нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

Никогда не видела, чтобы люди буквально светились от счастья. Эта картина завораживает, притягивает, вызывает очередной укол зависти. Интересно, через тридцать пять лет мы с Вадиком будем выглядеть так же? Если он, конечно, не сопьётся к тому времени — бурчит противный голос разума.

— Мама, это моя невеста, Дина, — знакомит нас Марк.

— Тамара Степановна, — тепло улыбается женщина. У неё короткие каштановые волосы, лучики морщинок в уголках глаз, немного скрипучий голос и дружелюбная, располагающая улыбка. — Очень рада нашей встрече! Толя говорил, что Марк привёл невесту, а я не поверила. Решила, что муж опять надо мной подшучивает.

— Приятно с вами познакомиться! — отвечаю клишированной фразой на её приветливые слова.

Тамара Степановна машет рукой и неожиданно стискивает меня в объятиях.

— Оставим эти скучные церемонии для чужих людей. Мы ведь скоро станем одной семьёй! Ой, я так рада!

Я осторожно обнимаю женщину в ответ, старательно улыбаюсь, чтобы не выказать своих настоящих эмоций. А они далеки от позитивных. Впервые я осознаю, что наш дурацкий розыгрыш причинит боль тем, кто совсем этого не заслуживает. Родители Марка тепло меня принимают, наверное, мысленно уже свадьбу планируют и о внуках думают, а через пару недель окажется, что никакой невесты и нет. Конечно, мы придумаем убедительную причину расставания, но осадочек останется. Анатолий Валерьевич и Тамара Степановна верят в то, что никогда не сбудется.

— А вон и Стас идёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Словно почувствовав моё отчаяние, Марк спешит увести меня куда подальше. Объясняет что-то родителям, его слов я не разбираю, потому что лицо ноет от затянувшейся фальшивой улыбки, а в душе происходит кровавая битва. Чувство вины сражается со здравым смыслом. Я согласилась на этот спектакль, я обязана доиграть его до конца. И мне не должно быть дела до разочарования, которое обязательно испытают родители Марка. Не должно быть! Это не моя проблема!

— Привет! — слышу громкий мужской голос.

Марк пожимает руку симпатичному брюнету. Он выделяется на фоне остальных гостей, потому что единственный пришёл в обычной одежде. На нём синяя футболка, джинсы и чёрные кеды. Тёмные волосы взъерошены, а глаза закрывают солнцезащитные очки.

— Дина? — одаривает меня лучезарной улыбкой.

— Да. Приятно познакомиться, — на ум не приходит ничего лучше этой приевшейся фразы.

— Взаимно, — смеётся Стас и протягивает руку, явно ожидая, что я её пожму.

В мозгах происходит короткое замыкание. Друзей Вадима я вижу редко, но никогда, ни один из них не обменивался со мной рукопожатием. Я считала, что так здороваются только мужчины.

Марк ободряюще проводит ладонью по моей спине, и я перезагружаюсь. С радостью пожимаю руку Стаса, а на губах появляется искренняя улыбка.

Беру со стола бокал с шампанским, наблюдаю за людьми. К моему удивлению, Марк не сосредотачивает своё внимание на лучшем друге, он пытается втянуть меня в разговор. И у него получается. Уже через десять минут мы со Стасом обсуждаем британское кино, и я понятия не имею, как вообще мы коснулись этой непопулярной темы. Марк вспоминает трилогию Эдгара Райта “Кровь и мороженое”, и мы начинаем спорить, какой из фильмов лучше. Стас топит за “Армагеддец”, я обожаю комедию про зомби, а Марк предпочитает угарный боевик про полицейских.

Дискуссия набирает обороты, в ход идёт второй бокал шампанского. Я не выдерживаю первой — заливаюсь смехом и вытираю выступившие от хохота слёзы.

— Каждый всё равно останется при своём мнении, — говорю в паузах между всхлипами. — Мы так можем спорить до самого утра!

— А что, я не против, — задорно подмигивает Стас.

Мы ещё какое-то время обсуждаем фильмы, потом речь заходит о весёлых студенческих приключениях. И тут мне тоже есть, что рассказать. Никогда не думала, что в компании мужчин я буду чувствовать себя настолько свободно и раскованно. Они затрагивают разные темы, и если видят, что мне не интересно, то начинают обсуждать что-то другое.

Друзья Вадика говорят только о шахте, политике, футболе и мизерных изменениях, происходящих в Святополье. Пьют водку, шутят, отрыгивают, на меня не обращают никакого внимания. Я считала, что у всех так. Снова ошиблась. Бывают и адекватные друзья, и увлекательные темы для разговоров.

На улице постепенно темнеет. Неизвестная группа исполняет классические рок-баллады, родители Марка танцуют под медленную музыку, а ближе к ночи наступает время ослепительных фейерверков. В Святополье их пускают только на День шахтёра и на Новый год. Я всегда с трепетом ждала, когда чёрное небо превратится в сказочное полотно, на котором ярко вспыхивают разноцветные искры.

Даже сейчас я без ума от фейерверков. Внутри просыпается детский восторг, кровь будоражат громкие звуки, а от мелькающих в небе огненных фонтанов и колёс на глазах выступают слёзы радости. Я часто так реагирую на праздничные салюты. Кровь насыщается эйфорией, тело звенит от возбуждения. Так и хочется сотворить какую-то глупость!

В небе ещё полыхают огоньки, когда Марк обнимает меня сзади, обволакивая теплом своего тела. Я откидываю голову ему на плечо и зажмуриваюсь. Надо успокоиться, отдышаться, проветриться! Я же сильная, я смогу!

Но то ли шампанского оказалось слишком много, то ли череда острых впечатлений затуманила мой разум. Я разворачиваюсь и обнимаю Марка за шею. Первой целую его. И совсем не возражаю, когда он ведёт меня в дом. Только звук захлопнувшейся двери немного меня отрезвляет.