Эпилог

Год спустя

— Накрывай на стол, не ленись, с минуты на минуту Алёночка приедет, — суетится мама, нервно бегает по кухне в поисках красивых тарелок и бокалов. Она хочет создать праздничное настроение, но в ресторан идти отказалась, всё никак не привыкнет к новой жизни.

Пару месяцев назад родители наконец-то продали дом в Святополье и окончательно распрощались с малой родиной. Теперь мы все живём в одном городе.

Склонить маму к переезду было очень сложно. Она не прислушивалась к моим доводам, закатывала истерики, кричала, чуть ли не ножками топала и плакала, даже обвинила меня в том, что я совсем её не понимаю и на старости лет хочу её в могилу вогнать. Ну какая новая жизнь в пятьдесят лет? В таком возрасте нормальные люди дома сидят, консервацией занимаются и ждут, когда дети привезут внуков хотя бы на пару дней. Не мои мысли, её. Постоянно мама говорила, что уже поздно что-то менять. Ещё она озвучивала великие мудрости: «Где родился, там и пригодился», «Всяк сверчок знай свой шесток» и тому подобную ерунду, от которой мне периодами хотелось взвыть на Луну.

Я долго доказывала маме, что в большом городе нет ничего демонически страшного. Так она сможет часто видеть Стёпку и Полину, да и Алёна готова навещать родителей хоть каждый день. К тому же папе будет лучше на новом месте: он избавится от друзей-алкоголиков, которые вечно стремятся угостить его палёной водкой. Отец отказывается, потому что следит за здоровьем, но он ведь не железный — рано или поздно может поддаться соблазну.

Папа с радостью согласился покинуть Святополье, его даже убеждать ни в чём не пришлось. После инфаркта он изменился: стал больше ценить жизнь, попросил научить его пользоваться интернетом и вот уже который месяц смотрит научные передачи на ютубе и слушает аудиокниги.

В общем, в штыки переезд воспринимала только мама.

Одна я никак не справлялась, мне помогала Алёна, но она тоже не смогла достучаться до мамы. Жирную точку в этих затянувшихся переговорах поставил Марк. Я не знаю, о чём он разговаривал с родителями, какие аргументы приводил, но через час мама, растерянная, побледневшая, вышла во двор, где я маялась в нетерпении, и сказала, что согласна на переезд.

А Марк так и не признался, как у него это получилось. Лишь загадочно улыбается да отшучивается, если я в сотый раз пытаюсь его допросить.

Продажа квартиры и родительского дома далась мне тяжело. Я осознавала, что это конец. Больше никогда я не вернусь в Святополье, никогда не пройду мимо гимназии, где проучилась семь лет, никогда не прогуляюсь по центральной улице, не встречу одноклассников или дальних родственников. И бывшего мужа тоже не встречу.

Наш городок маленький, и по возможности все распускают сплетни. Так я узнала, что Юра совсем спился, потерял работу, и бедные родители возят его по всяким бабкам, пытаются закодировать, но ничего не помогает. Отец Стёпки потерял человеческий облик, боюсь, он уже не исправится. Увы, такое в Святополье случается чаще, чем того бы хотелось.

А вот о Вадиме я слышала только хорошее. Мамина соседка рассказывала, что он встречается с девушкой, которая работает учительницей английского языка. Вроде бы они давно живут вместе и планируют расписаться. Я рада за Вадима. Он был моей первой любовью, моим другом и мужем. Мы просто не предназначены друг для друга, так бывает. Но Вадим — хороший человек, и он заслуживает счастья.

— Динуль, ты плохо себя чувствуешь? — встревоженно спрашивает мама, когда я хватаюсь за стол и закрываю глаза.

— Нет, просто голова закружилась. Я с утра ничего не ела, — произношу успокаивающим тоном. Ноги противно слабеют.

— Не нравится мне твоё бледное лицо. Может, накрасишься? Марк скоро приедет.

Мама, конечно же, не изменилась. По-прежнему считает, что мужа нужно встречать с идеальным макияжем на лице и в соблазнительной одежде. Она боится, что такой мужчина, как Марк, рано или поздно обратит внимание на более красивую девушку. Я не спорю с ней. Привыкла. Но и руководить собой больше не позволяю.

— Нет, мам. Марк любит меня даже вот такую, без грамма косметики, — хмыкаю, заметив её поджатые губы.

— Ну смотри, как знаешь, — хмуро бросает она.

Я прикрываю на секунду глаза, когда запах рыбы проникает в ноздри. Мама ставит на стол тарелку с жареным толстолобиком, которого очень любит Алёна. Я тоже хорошо отношусь к рыбе, но сейчас мой организм протестует. К горлу подбирается тошнота, я вскакиваю с места и бегу в ванную. Меня выворачивает, руки трясутся. Неужели отравилась? Хотя чем, если я ничего не ела?

— Алёночка приехала! — радостно кричит мама.

Я кое-как привожу себя в порядок и выхожу встречать сестрёнку и племянников. И Стаса. Вот, значит, кто её подвозил. Интересное кино.

Алёна познакомилась со Стасом на моей свадьбе, и с тех пор они стали неразлучными друзьями.

Мы с Марком закатили пир на весь мир: позвали огромное количество народу, устроили роскошную выездную церемонию, а потом до утра отмечали праздник в загородном комплексе. Играла моя любимая местная группа, ведущий юморил и заводил публику, от шампанского приятно кружилась голова. В таком состоянии мы с мужем даже умудрились первый танец молодых исполнить без единой ошибки. Праздник удался: я никогда так не веселилась!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тогда же, на свадьбе, я узнала, что Даша беременна. Я орала от радости, кажется, громче, чем она. Мы по-прежнему общаемся и видимся при первой же возможности. Подруге очень идёт быть в положении, она светится вся, выглядит счастливой и умиротворённой. Сейчас Даша на последнем месяце беременности, и я дождаться не могу, когда же моя любимая подруга родит ребёнка.

Мы с Марком тоже очень хотим детей. После свадьбы мы решили, что больше не будем предохраняться, но вот пошёл уже седьмой месяц, а результата по-прежнему нет. Я не отчаиваюсь, не у всех получается забеременеть с первого раза. Да и в больнице сказали, что со здоровьем у меня всё отлично, нет причин для волнения. Марк говорит, что всему своё время. Я ему верю.

—Привет! — обнимаю сестрёнку и племянников. Стёпка с Полиной тут же бегут в комнату дедушки, а я поворачиваюсь к Стасу и, улыбнувшись, пожимаю ему руку. В голову стреляет неожиданная мысль, и я взбудоражено спрашиваю: — Ты же на машине?

— Ну да, — кивает Стас.

— Мне срочно нужно в одно место. Отвезёшь?

— Конечно, — тут же соглашается он, скрыв секундное удивление за обаятельной улыбкой.

— Я с вами! — сестра быстро обувается, а я предупреждаю маму, что мы скоро вернёмся. Она, конечно же, вновь начинает волноваться и причитать.

В машине я намеренно сажусь на заднее сиденье, чтобы Алёна со Стасом находились как можно ближе друг к другу.

Их отношения для меня — сплошная загадка. Я знаю, что они прекрасно общаются, каждый день разговаривают по телефону, вечно переписываются в мессенджерах, а Стёпка и Полина всегда с нетерпением ждут встречи со Стасом. Он, оказывается, любит детей. Но вот сколько бы я не расспрашивала сестру, она так и не признаётся, что же происходит между ней и Стасом. Отмахивается, говорит, что они просто хорошие друзья, но их взгляды и случайные прикосновения вовсю кричат о чём-то большем. Либо эти двое до сих пор не поняли, что влюблены друг в друга, либо они тщательно скрывают свои отношения даже от самых близких людей.

— Останови возле аптеки, пожалуйста, — прошу Стаса.

Я покупаю несколько дорогих тестов, чтобы точно узнать результат. Внутри бурлит надежда. Я накрываю ладонью плоский живот. А вдруг там уже живёт ребёнок с самыми красивыми в мире синими глазами? Тошнота и восприимчивость к запахам ещё ни о чём не говорят. Хотя это не всё. Недавно мы вернулись из Ирландии, а после путешествий у меня всегда сбивается цикл. Открываю приложение на телефоне, чтобы проверить свои догадки: так и есть, пошёл уже седьмой день задержки.

— Это то, о чём я думаю? — восторженным шёпотом спрашивает Алёна.

— Я пока ничего не знаю. Сделаю тест, как буду готова.

Сестрёнка понимающе кивает, а Стас усмехается. Мы возвращаемся к родительскому дому, возле которого я вижу припаркованную машину Марка.

Сердце радостно подпрыгивает в груди. Я мчусь к любимому мужу. Каждая разлука с ним, даже самая короткая, мизерная — это настоящее испытание. Мы работаем в одной компании, живём вместе, засыпаем и просыпаемся в объятиях друг друга, но я зверски по нему скучаю, когда мы расстаёмся на несколько часов. Марк однажды признался, что ощущает то же самое. Мы впустую потеряли несколько лет, и теперь отчаянно навёрстываем упущенное. Зализываем наши раны, излечиваем сердца и души искренней взаимной любовью. И о прошлом никогда не вспоминаем.

— И куда же вы ездили? — с улыбкой спрашивает Марк, оторвавшись от моих губ.

— Пусть это пока останется загадкой, — подмигиваю ему и целую в щёку. — Пойдём в дом, здесь холодно.

Внутри всё ещё воняет жареной рыбой. Я открываю окна, чтобы немного проветрить помещение, и прошу Алёну избавиться от толстолобика. Она уносит опасное блюдо, а мама так увлечённо слушает Стаса, что не замечает пропажи.

Марк разливает по бокалам шампанское. Я смотрю на искрящиеся в напитке пузырьки, в сомнении кусаю губы. Взгляд падает на сумку, в которой лежат тесты на беременность. И страшно их сделать, и праздник портить не хочется — мы собрались здесь ради Алёны.

— За твой успех, любимая сестрёнка! — я поднимаю бокал и произношу тост: — За год ты написала семь романов, получила огромное количество восторженных комментариев, и тебя поддерживают тысячи постоянных читателей! Это очень здорово. Ты не только нашла себя, но ещё и преуспела в этом. И я безумно рада, что сегодня в печати появилась твоя первая книга. Выпьем же за тебя!

Алёна смеётся и бежит ко мне обниматься.

— Ты что, пить вздумала? — шепчет на ухо.

— Нет, конечно, — ставлю нетронутый бокал на стол. — Так, для видимости взяла. Сегодня твой день, Алён. Наслаждайся им.

— Сегодня мой день, значит? — хитро щурится сестра. — Отлично. Тогда бегом марш в ванную! Я хочу знать, скоро ли стану тётей.

Никто не слышит, о чём мы перешёптываемся, но мама слишком подозрительно смотрит то на меня, то на Алёну. Кажется, ждать дальше и правда не имеет смысла. Да и меня саму разрывает от нетерпения.

— Пойдём со мной, — накрываю ладонь Марка, заглядываю в любимые лучисто-синие глаза.

В коридоре тихо, лучи заходящего солнца освещают наши лица.

— Ты что-то недоговариваешь, — утвердительно произносит Марк. Он касается пальцами моей щеки, ведёт вниз, до шеи, заставляя зажмуриться от удовольствия. Перехватываю его руку и крепко сжимаю.

— Я хочу сделать тест на беременность, — признаюсь еле слышно.

Его глаза мерцают, на губах появляется счастливая улыбка.

— Только не надейся раньше времени! — запоздало прошу, но Марк улыбается ещё шире. И нежно обнимает меня.

— Я вообще не надеюсь. С чего ты это взяла? — откровенно посмеивается, из-за чего я тоже начинаю хихикать. Его смех заразителен, нельзя так делать!

— Подожди меня здесь.

С трудом отрываюсь от него, бегу в ванную. И возвращаюсь с тестом в руках.

— Нужно подождать несколько минут, — объясняю дрожащим голосом. Сердце бешено колотится в груди, секунды кажутся вечностью.

— Посмотри на меня, — просит Марк. Я подчиняюсь. В его взгляде сияет любовь, руки накрывают мою талию и прижимают к себе. Сильно. До сбитого прерывистого дыхания. Одного на двоих. Марк приникает к моим губам, и я утопаю в щемящей нежности его поцелуев и прикосновений.

Он отстраняется, и первые мгновения я не понимаю, почему так быстро всё закончилось. А потом вспоминаю о тесте.

— Момент истины, — нервно произношу. Поднимаю руку, чтобы мы оба смогли узнать результат.

Две полоски.

Сначала просто не верю в чудо. Усиленно моргаю, снова смотрю на тест. Пальцы дрожат, а внутри взрываются разноцветные салюты. Мы скоро станем родителями. Ещё одна моя мечта наконец-то сбылась.

Я визжу от радости, а Марк подхватывает меня на руки и кружит по комнате. Мы ведём себя, как ненормальные. Смеёмся, целуемся, отлипнуть друг от друга не можем. Пока наше уединение не прерывает улыбающаяся Алёна.

— Значит, я скоро стану тётей? — всплескивает руками она.

— Да!

Мы рассказываем потрясающую новость всем остальным. Принимаем искренние поздравления, обнимаемся, отец вытирает скупую мужскую слезу, а мама в своей привычной манере заявляет, что уже и не надеялась снова стать бабушкой.

Марк под столом держит мою руку, мы постоянно поглядываем друг на друга и улыбаемся. Скоро нас будет трое. И мы сделаем всё возможное, чтобы наш ребёнок был счастлив. Уверена, у нас получится. Ведь счастливые дети растут у счастливых родителей.

Конец