Глава 2

Когда на инструктаж к декану отправился эльф, а я осталась в коридоре ждать его, успела передумать много разного. Сомневалась, смеялась над собой — как можно поверить в такую фантастику?! Опять верила. В общем, без рефлексии по поводу собственного решения не обошлось.

А еще я обнаружила, что жду возвращения эльфа с большим любопытством.

Да, именно жду эльфа, а не просто так болтаюсь в деканате. Ведь под конец обожаемый Иван Семенович преподнес мне еще два сюрприза.

Первый сюрприз — заставил меня подписать соглашение о конфиденциальности. Я не особо сопротивлялась. Сама тоже думала, что знать о портале в другой мир каждому встречному совершенно не обязательно. В ответ на рассказ о нем мне либо посмеются в лицо, либо… возле портала выстроится очередь желающих осуществить межмировой туризм.

Второе. Декан еще и навязал мне эльфа на этот вечер!

— Машенька, милая, ты же видишь, как я зашиваюсь… А вы, студенты, всегда найдете общий язык. Будь другом, отвези его в общежитие. Бумаги у него есть, но боюсь, как бы под машину не попал… Заодно расскажи, как у нас все устроено. Через дорогу переходить научи. И да… нормально разговаривать — тоже, чтобы не «тыкал» нашим преподавателям и не называл их «почтенными магистрами».

Что могу сказать? Тут я тоже не особо сопротивлялась. Пообщаться с жителем другого мира перед отправкой — очень даже полезно. Ведь не только я смогу научить ему уму-разуму, но и он меня. Расспрошу обо всем.

Однако, когда собранный, прямой, но гибкий эльф вышел из кабинета декана, первым моим желанием было просто ляпнуть «уши покажи!».

Интересно ведь! Я открыла рот и… тут же закрыла. Потому что иномирец опередил меня.

— Любезная адептка Мария, господин Верховный Магистр факультета велел мне во всем слушаться тебя и быть твоим учеником в этот вечер, покуда не доставишь ты меня в мое обиталище, что он мне выделил. Поэтому я полностью покорен тебе и жду твоих распоряжений. Меня зовут Коримэл Гердеорин Бертераси из колена высочайших бессмертных.

При этом эльф опять слегка поклонился.

Наверное, мне следовало сделать в ответ книксен, но не обученная этикету иных миров, я несколько секунд просто изумленно глядела на это чудо. Ох… крутилось у меня в голове, и как я смогу это исправить за один вечер. Вот это: «мое обиталище», «покуда не доставишь»…

Ладно, попробуем.

Я вежливо кивнула ему в ответ и сказала (про уши решила пока не спрашивать, чтобы не показаться бестактной):

— Любезный Коримэл, меня зовут Маша Мошкина. Мы с тобой как бы… одного статуса, поэтому называть меня тебе следует на «ты». А вот декана и преподавателей… — я быстренько обрисовала эльфу ситуацию с обращениями в нашем мире. При этом тонколицый и, по правде, недостаточно мужественный, но очень красивый Коримэл сосредоточенно впитывал каждое мое слово.

— То есть после имени преподавателя мне следует добавить имя его отца? — удивился он. — Но как я узнаю, как звали его славного родича?

«Безнадежно…» — пронеслось у меня в голове.

— Я же говорю — при встрече он представится именем-отчеством. Например, наш верховный магистр… тьфу, декан — Иван Семенович. Вот эти «Семеновичи», «Сергеичи» и прочее ты должен запомнить и обращаться к нему именно так. Так, дальше… Сейчас мы поедем в общежитие. А на улице будут машины. Ты знаешь, что это такое?

— Разумеется, — уже более естественно ответил эльф. — Я прочитал монографию нашего профессора Гарбориана Тардовера из расы людей. Он подробно рассказывает о том, что улицы ваших городов полны механических повозок, подобных самодвижущимся магическим бертуари, что двигаются на топливе из кристаллов породы тербири.

Уфф, а вот это хорошие новости, подумала я. В том мире есть транспорт, похожий на наш. То есть не гужевой. Не упаду с лошади. И не буду трястись в неудобной карете, если решу куда-нибудь поехать.

В общем, оказалось, что Коримэл совсем не безнадежен. На улице он вел себя достойно, от машин не шарахался, а спокойно выполнял все требования правил дорожного движения. И даже знал их заранее — благодаря этой самой бесценной монографии.

— Стоя возле участка с белыми полосками (ибо переход через улицу разрешен только по ней), следует посмотреть сначала налево, а потом направо. Если же на другой стороне твоему взгляду откроется столб с красным, желтым и зеленом огнем, то надлежит тебе дождаться, когда воспылает зеленый, — озвучил свои знания Коримэл.

Меня чуть не согнуло от смеха. Уж больно комично он выглядел — весь такой серьезный.

Странно только, что в этой книге совершенно не рассказывалось о манере речи местных жителей и обращениях друг к другу.

Общежитие располагалось в нескольких кварталах от университета. Можно было пройти пешком всю дорогу, но я решила, что Коримэлу полезно освоить езду на автобусе. Ему, кстати, выдали немного денег и… студенческую карточку. В автобусе на него оглядывались, но не слишком сильно. В общем-то, всякие ролевики даже в центре города — давно не диво.

Правда, в какой-то момент я услышала шепот одного молодого мужчины другому: «Гляди, какой эльфанутый!». «Ага, совсем долбанутый!» — в рифму ответил второй.

Коримэл явно расслышал этот короткий диалог, но, видимо решил сделать вид, что нет. Он лишь гордо поднял подбородок и продолжил диалог со мной. А потом шепнул: «Меня предупреждали, что моя внешность может вызвать недоумение у почтенных жителей мира Земля. И что не стоит ставить стрелу на тетиву сразу, как только я услышу упоминание своей расы в сомнительном и непонятном контексте».

Вышли мы за одну остановку от общежития, чтобы пройтись по парку и еще поговорить. Я продолжала рассказывать о жизни в нашем мире, расспросила о мире Дамбиор (хорошо, что не Дамблдор!).

Например, была счастлива узнать, что такие своеобразные обороты речи свойственны только эльфам.

— Бессмертные чтят традиции изящной словесности, — сообщил мне Коримэл в ответ на осторожный вопрос, следует ли мне научиться говорить, как он. — Остальные расы склонны пользоваться упрощенными формами, что прежде годились лишь для перебранки на базаре.

Узнала я и то, что эльфы действительно бессмертны. Живут сколько хотят, а потом просто развоплощаются – их тело становится менее плотным, постепенно обретает свойства духа и уходит в «мир иной».

— Если прежде не постигнет бессмертного преждевременная кончина, — пояснил Коримэл.

— Кори! — не выдержала я. — Ну ты хоть в нашем мири попробуй сдержать свою страсть к изящной словесности! Иначе кто-нибудь может дурку вызвать…

— Что может вызвать этот неблагонадежный? — удивился эльф.

Прошлось объяснять ему, что бывают такие специальные заведения для умалишенных.

— Не беспокойся, любезная Маша. Эльфы никогда не теряют разум. Это свойственно лишь младшим расам, подобным людям и гномам.

Ладно, подумала я. Попробуем с другой стороны.

И принялась объяснять эльфу, что не нужно каждому встречному и поперечному рассказывать о его нечеловеческой природе. Коримэл внимательно выслушал мои наставления и согласился. Ведь он тоже, как оказалось, подписывал соглашение о неразглашении. И даже дал обещание не применять магию без «высокого позволения» преподавателей, посвященных в его тайну.

В общем, все было так хорошо! А может, мне так казалось… Я даже решилась попросить кое-что. Ведь зозульки зозульками, а в области магии даже у студента третьего курса магической академии возможности должны быть больше, чем у Ивана Семеновича.

— Кстати, мне-то можешь что-нибудь магическое показать? — спросила я. — Я не преподаватель, но… из посвященных.

Коримэл нахмурился, потом вдруг резко оттянул меня за дерево, чтобы скрыться от мамочек, прогуливающихся с колясками и… вдруг схватил меня за руку.

— Что ты делаешь?! — изумилась я.

— Посмотри! — отпустил мою ладонь. С нее вспорхнула крошечная голубая бабочка. Ненастоящая. Сотканная словно бы из ниток голубого света.

Она покружила у нас над головами, потом Коримэл махнул рукой, и бабочка растворилась в воздухе.

А я… счастливо рассмеялась. В тот миг я окончательно уверовала, что все по-настоящему.

Другой мир завтра — будет.

Эльф возле меня — настоящий эльф.

И магия действительно существует. А я даже немного прикоснусь к ней, научусь чему-нибудь.

Я попала в сказку. И в тот миг мне казалось, что эта сказка обязательно будет доброй и интересной.

— Маша, я безмерно признателен тебе за гостеприимство, — вдруг сказал эльф, как-то странно глядя на меня. Ласково, что ли. Я даже засмущалась. — Возьми вот это, — он протянул мне маленький медальон в виде бутылочки. В ней что-то подозрительно поблескивало красным. Как рубин.

— Что это?

— Капля моей чистой крови! — гордо сообщил Коримэл. — Если в моем мире тебе потребуется помощь, то другой эльф, увидев эту «виахрию», или «хранитель крови», будет знать, что ты моя… мой друг. И обязательно тебе поможет.

Не подозревая никакой подставы, я приняла подарок. Ведь помощь в другом мире мне вполне может понадобиться.

Ну, дорогу там спросить у встречного эльфа…

***

Домой я пришла в радужном настроении. Даже в какой-то эйфории. Удивительно, ведь должна была снова начать сомневаться. Бояться чего-нибудь. Другой мир — это даже не другой конец света. Это совершенно незнакомая мне реальность!

А что, если все это ловушка? Допустим, наш Иван Семенович таким образом поставляет блондинок на восток (тут слава Богу, я не блондинка, конечно!)? А вся магия — какой-то очень сложный фокус.

Или магия есть, другой мир есть. Но там меня ждет не академия магии, а… гарем у какого-нибудь влиятельного страшного орка. Который тайно приплачивает нашему декану, чтобы (опять же) поставлял ему девиц?! Я уж не говорю о том, что там еще и могут ставить эксперименты на глупых «попаданцах»!

Но, как ни странно, над этими мыслями, которые все же иногда всплывали, я просто смеялась. А в кармане у меня словно бы что-то грело. Я засовывала туда руку — и доставала амулет с кровью Кори. Тогда перед глазами вставало утонченное и серьезное лицо «моего эльфа», я с теплом в сердце вспоминала нашу приятную прогулку по парку и то, как забавно он разговаривает.

В общем, мне почему-то понравилось теребить этот амулетик…

Радовало и то, что Кори хорошо устроился. Наша администрация выделила ему целую комнату в блоке (то есть «соседа по камере» у него не будет). Я объяснила ему, как пользоваться душем, газовой плитой на общественной кухне.

Даже представила его парням из второй комнаты в блоке. Предварительно, конечно, шепнула им, что Кори с причудами, и особо расспрашивать его, почему он такой, не стоит. Но, мол, приехал издалека, и нужно помочь ему освоиться.

Парни посмеялись, Мишка из пятой группы, с которым мы немного дружили, поднял повыше бутылку с пивом и заверил меня:

— Не боись, Машка! Сделаем из твоего протеже человека! Вернешься — не узнаешь!

Ох, подумала я. Главное, чтобы эльфийский организм не выдал какой-нибудь сюрприз при употреблении земных напитков.

А когда я уходила, из комнаты парней раздавался хохот, видимо, они в полной мере оценили «традицию изящной словесности». И слышался томный перелив гитарных струн…

Ага, это Кори углядел у ребят гитару, в своей витиеватой манере испросил разрешения попробовать инструмент и… спустя пару минут уверенно подбирал какую-то романтичную мелодию.

В общем, жизнь удалась! Эльфа я пристроила.

К отправке в другой мир готова.

Нет, не готова, вздохнула я, оглядев вешалку, на которой в полном хаосе висела зимняя одежда и летние курточки. Мне еще собираться. И, что намного хуже, собирать Гришу.

Кстати, Гриша…

— Привет! Я пришла! — из коридора прокричала я.

— П-р-ри-в-вет! — раздалось из комнаты. — Чего хочешь?

— Ужинать хочу. А надо собираться, — сообщила я, войдя в комнату.

Венесуэльский амазон Григорий с интересом наклонил голову и спросил:

— Что за дела?

— А такие дела! Завтра в другой мир отправляемся на практику, дракончик ты мой зеленокрылый, — открыла клетку, Гришка ступил мне на палец своими острыми лапками, я вытащила его и погладила сине-желтую головку.

— Что за дела?! — другим изумленным тоном воскликнул Гриша. — Подем?

— Да уж, дела… — вздохнула я. — Но мы, и верно, пойдем. Я уже подписалась. Так что обещай слушаться маму.

— Гриша умный! — последовал ответ, и Григорий взлетел с моего пальца. Было ли это согласием слушаться, я так и не поняла.

А я потянула из-под кровати свой большой чемодан для путешествий.

Если сборы неизбежны — лучше сделать сразу.

— Чего хочешь? — периодически приставал ко мне Гришка. — Кушать. Ку-у-шать!

И до «кушать» у Гриши дошло намного раньше, чем у меня. Конечно, я накормила его. А о своем ужине начала думать, только когда с трудом застегнула чемодан. Пожалуй, утром придется брать такси, подумала я. И без сил упала на кровать.

Потолок кружился, наверное, голову повело от усталости. Я вообще-то не слишком выносливая. Невысокая, стройная, никогда никаким спортом не занималась. Родители с детства приучали меня к интеллектуальной работе. Видимо, считали, что мое сильное место — голова.

Вот эта маленькая головка со светло-каштановыми волосами…

И тут, когда я собиралась с силами, чтобы отправиться на кухню, раздался стук в окно.

— Гриш, погляди, чего там? — попросила я, хоть и понимала, что Гриша не сможет понятно объяснить, что он увидит.

Сообразительный попугай повернул голову на непрекращающийся стук, потом перелетел на подоконник и заинтересованно уставился в окно.

— Птичка! — вдруг закричал Гриша и замахал крыльями.

— Птичка? — не слишком удивилась я. Вернее, удивилась лишь тому, что недооценила своего питомца. Он совершенно точно назвал то, что колошматило по окну.

Привстав на локтях, я тоже увидела птичку. Голубя. Обычного серого голубя, что в изобилии живут в парках и скверах.

— Ну и Господь с ней, с птичкой! — сказала я Грише раздраженно.

Но голубь продолжил колошматить в окно. А Гриша махать крыльями и кричать:

— Птичка! Птичка!

— Сам ты птичка! — вспылила я.

Отодрала себя от кровати и подошла к окну. Замахала на голубя руками. Но голубь даже не думал улетать. И вдруг я разглядела, что к ноге голубя… кажется, что-то привязано.

«Почтовый», — констатировала я.

Потом что-то во мне перещелкнуло, и я, отогнав Гришу, приоткрыла окно. Сообразительный голубь тут же сделал шаг внутрь и встал, искоса глядя на меня.

— Ладно, — сказала я, решившись.

Если чудеса продолжаются — будем продолжать в них верить. Я осторожно потянулась к лапке голубя, нашла ниточку, за которую был привязан свернутый листочек. Как только я коснулась ее — нитка чудесным образом развязалась сама и упала на подоконник.

— Хм… Спасибо… — машинально бросила я голубю. Тот проворковал что-то и шмыгнул в окно.

Я раскрыла листок…

Написано было весьма коряво. Писавший явно не слишком хорошо владел кириллицей. Но все же достаточно аккуратно.

«Любезная моя подруга Маша! — гласило письмо. — Ты проявила ко мне столько заботы, что я решился раскрыть тебе тайну, ведь твоя жизнь для меня теперь значит не меньше, чем моя собственная. Я вовсе не желаю, чтобы ты отказалась от практики в моем мире. Но узнай же, что там тебе может грозить опасность. Будь всегда начеку. Ибо было уже несколько страшных случаев, подобных тому, что может произойти с тобой. Носи мою кровь при себе, и я верю, что она защитит тебя! Твой бессмертный друг Коримэл…»