Глава 17. В гостях у Олега

Олег

Ну всё, эта расчётливая дамочка у меня в руках, если только она не расчётлива, как еврей-ростовщик, давно продавший своё сердце за счёт в швейцарском банке. Я полдня провёл в подготовке к нашему блистательному свиданию, перед которым не устоит ни одна представительница алчного пола: оперативно снял скромную квартиру, закупил продукты и необходимую посуду. В моё настоящее жильё Софью, конечно, нельзя приглашать: оно, хоть и небольшое, но намётанный глаз сразу определит, насколько фешенебельный там ремонт, мебель и техника. Да и расположение в центре города говорит само за себя… А вот такая крошечная студия чуть в стороне от главных дорог с отделкой от застройщика и почти полным отсутствием обстановки — то, что надо. Заплатил я, правда, за неё сумасшедшую цену, не соответствующую качеству (я торопился, и пришлось перекупать подходящий вариант, чтобы слить других арендаторов), но Софье это знать необязательно.

К часу дня я уже был в офисе, полностью готовый к боевой операции под кодовым названием "Секси-повар". Ничто так не покоряет женское сердце, как умеющий готовить мужчина — это я и сам давно знал, но вчера наткнулся на подтверждение в спецлитературе. Кстати, наш первый секс с бывшей невестой произошёл именно после моего кулинарного подвига в её честь: я приготовил пиццу с морепродуктами (которые, кстати, известны своим влиянием на либидо). Конечно, позже выяснилось, что вся её скромность и неприступность была просто ухищрением, чтобы заманить меня поглубже в свои сети, но эпизод всё равно показательный. Мне и раньше доводилось наблюдать, как возбуждает дам джентльмен у плиты, поэтому я освоил несколько коронных блюд, простых, но эффектных, и регулярно потчевал или особо приглянувшихся девушек.

— Ну что, ты готова? — спросил я у Софьи, подойдя вплотную к её столу и опершись на него так, чтобы нарушить её личное пространство.

— К чему? — непринуждённо уточнила она и так же непринуждённо отодвинулась, ни капли не смущаясь.

Чёрт, похоже, Кит прав: она не принимает меня всерьёз. Что ж, не беда, исправим.

— К обеду в моей компании.

— О, уже обед… — Софья взглянула на изящные, но уже потёртые металлические часики у себя на запястье и улыбнулась: — А я и не заметила, как пролетело время!

— Ты сегодня намного бодрее, чем вчера и позавчера, — заметил я.

Она в самом деле была на позитиве и даже выглядела лучше: кожа сияла, глаза лучились светом, мешки под глазами отсутствовали. Девушка кивнула:

— Вчера легла в восемь и проспала часов одиннадцать — не меньше. Теперь чувствую себя белым человеком…

Мда, мы с другом немного заигрались и замучили Софью своим вниманием… даже передохнуть толком не даём. Решено: сегодня вечером никаких свиданий. Пусть хотя бы высыпается регулярно.

— Может, лучше тут пообедаем? Мне мама такое вкусное жаркое сегодня собрала, а я, неблагодарная, даже вчерашние запасы не съела…

— Угу, я в курсе, что ты обедала с шефом на набережной…

Немного демонстративной ревности не повредит, дамочки это любят…

— Это же шеф, разве я могу ему отказать?

— И часто он вот так тебя приглашает?

— Нет. На самом деле, это я его пригласила — хотела спасти свои продукты от напрасного пропадания, но ему, наверное, домашняя кухня не так нравится, как ресторанная.

Это уж маловероятно. Скорее, хотел, по моему совету, показать её внутренней самочке, что у него есть еда.

— Ясно. Пошли? — и протянул ей руку.

— Да, сейчас…

Она, видимо, нарочно замешкалась, поправляя ремешки на босоножках, и руку не дала. Мы двинулись на парковку, сохраняя пионерское расстояние.

— А куда мы? — уточнила Софья, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье, но опять игнорируя предложенную мной помощь.

— Ко мне.

— Ээ…

— Какие-то проблемы?

— Даже не знаю, неловко как-то…

— Я у тебя уже был.

— Мне кажется, это другое…

— Не понял, в чём загвоздка?

— В личном пространстве. Мы маловато друг друга знаем…

— Боишься, что я стану к тебе приставать?

— Да нет… не то чтобы… Но почему мы не можем пообедать где-нибудь на нейтральной территории?

— Там будет неудобно готовить.

— Ты собираешься готовить?!

— Именно. Не волнуйся, мы всё успеем. Я быстро.

— Чудеса… — пробормотала себе под нос Софья, но спорить больше не стала.

— А шеф разрешает тебе пользоваться его автомобилем для личных целей?

Я пожал плечами:

— Да, если он ему самому не нужен… ну, и, конечно, недалеко и ненадолго.

— Ты близко живёшь?

— Ещё пара кварталов. Недавно снял, удобно — недалеко от работы.

— А до этого где жил?

Вру напропалую:

— Несколько месяцев у мамы. Отходил от разрыва с бывшей, а до этого вместе с ней снимали. Чуть не поженились.

— И что же помешало?

— Она поняла, что со мной ловить нечего.

— В каком смысле?

— В смысле роскошной жизни. Я не хочу просиживать штаны в чьём-либо офисе, даже в своём.

Софья улыбнулась:

— Просиживать штаны в чьём-то автомобиле — интереснее?

— Конечно! Вождение — это искусство. У тебя есть права?

— Нет.

— Если бы были, ты бы поняла, о чём я. Когда управляешь огромной тяжёлой махиной, как велосипедом: делаешь сложные манёвры, уходишь от столкновений или красиво выбираешься из сложного затора — это ни с чем не сравнимое удовольствие.

— На мотоцикле эти ощущения ещё острее?

— В тысячу раз!

— Ты и раньше работал шофёром?

— По-разному. Я чего только не перепробовал, и останавливаться не собираюсь. Жизнь — это приключение. Надо протестить максимум из того, что она предлагает.

— Опасное убеждение!

Я фыркнул:

— Мне не пятнадцать. Если бы мог спиться, снаркоманиться или ещё что-то в этом роде — уже бы случилось.

— А сколько тебе?

— Тридцать два. А тебе… сейчас угадаю… Двадцать четыре!

— Почти. Двадцать пять, — и опять эта чёртова лёгкость. Никакого тебе кокетливого смущения в духе: "У женщин такое не спрашивают!"

— Прекрасный возраст. Ты уже не дура, но ещё молода.

— С чего ты взял, что я не дура?

Вот это самокритичность! Браво…

— Ну, ты производишь впечатление очень серьёзной и ответственной девушки.

— И как это связано?

Действительно…

— А ещё ты не жеманничаешь. Это важный показатель.

— Может, я жеманничаю, только не с тобой.

— С шефом тоже, я наблюдал.

— А шеф-то тут причём? Начальство вообще вне опасности в этом плане.

— Почему? Все барышни от 18 до 48 хотят такого красавчика, как наш босс, на себе женить.

— Я про это и говорю: дура. Не хочу. Точнее, трезво смотрю на вещи, но некоторые знакомые барышни считают, что это глупо.

Вот это номер…

— Погоди-погоди… то есть, ты считаешь, что невозможно его на тебе женить и поэтому… хм… не стремишься к этому?

— Ну, что-то вроде того.

— Значит, он тебе нравится!

— Если бы я сказала, что он мне противен, это прозвучало бы неправдоподобно. Хотя некоторые его замашки раздражают, но так бывает со всеми людьми. В общем, молодой, умный и симпатичный мужчина разве может не нравиться?

— И обеспеченный к тому же.

— Это не так важно.

— Да брось…

— Нет-нет, я серьёзно. Если у человека есть призвание и моральные принципы, он имеет образование или хотя бы много читает, с ним интересно поговорить, но зарабатывает он немного, то этот последний факт не имеет большого значения.

— И как часто подобного умного бедняка можно встретить?

— Думаю, в наше время, когда образование, а особенно самообразование перестало быть прерогативой обеспеченных людей, это не такое уж редкое явление.

Я качнул головой:

— Нет, редкое. В наше время, когда пустопорожнего развлекательного контента в тысячи раз больше, чем может потребить средний обыватель, и он при этом постоянно лезет изо всех щелей — кто и зачем станет тратить время на эту скучнятину? Чтобы покорить милую наивную учительницу? Обычным тёлочкам хватит и пересказа свежего мема из соцсетей.

Кажется, я увлёкся и слегка вышел из роли: Софья замерла с удивлённо приоткрытым ртом.

— Что ж, — пробормотала она наконец, — возможно, ты прав, но факт остаётся фактом: на всех директоров не напасёшься.

— Ну на такую-то красавицу и умницу точно хватит — разве не так рассуждают обычно молодые девушки?

— Я не страдаю завышенной самооценкой.

— И кого же ты в таком случае достойна?

Она пожала плечами:

— Ну, не знаю, допустим, доктора или добросовестного юриста. Может быть, дизайнера…

— А водитель не подойдёт?

София засмеялась:

— Подойдёт. В качестве хорошего друга.

София

Мы уже несколько минут стояли на парковке во дворе какого-то дома, но никак не могли закончить разговор. Я глянула на часы — двадцать минут второго — и сделала брови домиком:

— Прости, Олег, но мне до двух надо, кровь из носа, быть в офисе.

— Конечно! Помчали.

Мы поднялись на седьмой этаж и вошли в 67 квартиру. Запах там стоял нежилой — пыли или клея — но Олег ведь предупредил, что переехал недавно. Зато в воздухе не витал аромат лекарств, как в больнице, и не валялись повсюду вещи девочки-подростка. Да и валяться им было особо негде: мебель практически отсутствовала. Небольшой лаконичный диван, телевизор на стене, икеевский тряпичный шкафчик и крохотный кухонный уголок с обеденным столом — вот и вся обстановка. Моя мечта! Никаких пылесборников, никакой ерунды под ногами, мешающей передвигаться по помещению.

— Мило, — улыбнулась я, оглядевшись.

— Да? И что же здесь милого?

— Места немного, но это создаёт ощущение интимности, и в то же время пространство не загромождено мебелью, есть чем дышать.

Олег окинул хмурым взглядом своё жилище. Не верит! Принялась объяснять:

— Ну или просто я так давно мечтаю жить одна, что мне любое отдельное пространство кажется уютным.

— Можем жить тут вместе, — предложил он с ухмылкой.

— Ключевое слово здесь — одна!

— Да ладно! А как же твой юрист или дизайнер?

— Давай лучше готовкой займёмся. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Конечно! Сядь здесь, — он указал на один из двух стульев в кухонной зоне, — развлекай меня беседой и радуй мой взгляд.

— С удовольствием. Я как раз хотела спросить… Ты вчера сказал, что у тебя есть какая-то просьба, не связанная с едой… что за просьба?

— Я тебе потом скажу. После обеда. Или вообще завтра, ещё не решил.

— Но хоть какого характера? Ты же знаешь, на выходных я занята…

— Знаю. Не переживай, мы всё уладим наилучшим образом. Как ты относишься к морепродуктам?

— Положительно.

— Прекрасно!

Он поставил на огонь воду в небольшой кастрюльке, а потом распечатал размороженную упаковку морского коктейля и принялся поджаривать его на оливковом масле в новенькой вок-сковороде с белым керамическим покрытием, ловко перемешивая подбрасыванием. Туда же полетели специи из нескольких пакетиков, а когда закипела вода, в неё отправились широкие плоские макароны, закрученные в гнёзда. В общей сложности прошло минут двадцать, не больше — и вот на тарелке передо мной оказалась красивое фигурное гнёздышко, в котором покоились аппетитные дары моря, от запаха которых у меня началось обильное слюноотделение.

— Бонаппетит, сеньорита! — сказал Олег, слегка присыпав всё это тонко натёртым пармезаном, и сел рядышком, перед таким же восхитительным на вид блюдом.

Я наколола на вилку симпатичную мидию, положила её в рот и прикрыла глаза.

— Великолепно! Никогда бы не подумала, что профессиональный водитель может приготовить нечто подобное…

— Почему? Я же говорил, что люблю пробовать разное в жизни.

— Здорово, что у тебя возникают такие варианты… А что ещё ты умеешь готовить?

Олег принялся загибать пальцы:

— Стейк, пицца, салат "Цезарь", штрудель с вишней…

— Ты серьёзно? Печёшь?

— А почему нет? Для пирога я беру готовое слоёное тесто в магазине и такую же вишню. Он элементарно готовится…

— Ну если готовое, то да… Слушай, классный набор, я бы всё хотела попробовать!

— Нет ничего проще, принцесса! Я с удовольствием загоню тебя в долги…

— Это как-то не по-дружески.

— Почему? Разве друзья не помогают друг другу?

— Да, но не по расписанию же: я тебе то, а ты мне это…

Он хотел что-то ответить, но тут зазвонил его телефон. Он подскочил, как ужаленный, взял аппарат с кухонной тумбы, нахмурился.

— Я… мне надо ответить, это… я сейчас, — и выбежал из квартиры.

Никита

Да, может, это уже и паранойя, называйте как хотите, но — я нервничал. Просто не находил себе места, и даже есть не мог. В конце концов не выдержал — позвонил ему.

Много, очень много гудков.

— Где вы? — рыкнул я сразу, как только Олег взял трубку.

— У меня.

Я выругался по матушке.

— Ты совсем охренел? Немедленно вези её обратно и чтоб больше духу твоего здесь не было! К чёрту пари!

— Будешь проститутку вызывать?

— Да с какой стати? Соня согласилась к тебе поехать — какие ещё доказательства нужны? Чёрт побери, я надеюсь, для твоего же блага, что ты не наделал там глупостей…

— Бро, успокойся, перестань. Всё не так, как ты думаешь. Да, она поехала, но это ничего не значит. Она, как попугай, без конца повторяет, что мы с ней просто друзья. Возможно, её согласие навестить моё скромное жилище — это просто повод заставить тебя ревновать.

Плевать мне на его придуманные объяснения, без конца выворачивающие всё наизнанку!

— Вы у тебя на Садовой?

— Нет, я снял другое жильё, поскромнее.

— Адрес!

— Не нужно, Кит, всё под контролем, причём даже не у меня, а у твоей зазнобы. Она тверда, как камень, и холодна, как лёд. Я даже на сантиметр не продвинулся. Застрял во френд-зоне и курю бамбук.

Это хорошо, но мне плевать.

— Вези её на работу. И не смей больше приглашать к себе.

— Чего? Я хату на месяц снял, бешеные бабки заплатил!

— Кто тебя заставлял?

— Вот так, значит, да? Тогда тебе тоже нельзя приглашать её к себе!

— Если помнишь, это моя девушка. Что хочу, то и делаю!

— Фиг там! Ты, вообще, в шеф-зоне застрял, причём наглухо.

— Что ещё за зона такая?

— А ты у девушки своей спроси, она тебе подробно всё объяснит. Почему не надо с начальством на работе романы заводить.

— Не буду. Ты объясни.

— Хорошо. Вечером.

— Я хочу вечером с ней куда-нибудь сходить.

— Бро, мы её загоняли. Надо давать девчонке передышки. На выходных же вы вдвоём — вот и сходите, куда надо.

Я покачал головой. Странное чувство. Вроде, мы с ним друзья, на одной стороне, вроде он даже полезные сведения какие-то сообщает, но почему-то ужасно хочется его прибить…

София вернулась с обеда довольная, но без какого-то особого нервного возбуждения. Я вызвал её к себе в кабинет с кофе, усадил в кресло для посетителей, а сам принялся ходить вокруг, придумывая, как бы её аккуратно расспросить о произошедшем. Решил зайти с властного босса:

— Ты опоздала к концу обеда на пять минут.

Софья отреагировала спокойно:

— Простите. Я останусь вечером подольше.

Я нажал ещё чуть-чуть — склонился над ней и опёрся руками на подлокотники:

— Это бессмысленно, София, ты мой личный помощник и должна быть под рукой тогда, когда нужна. В рабочее время, а не после него!

Девушка оробела, вжалась в спинку. Голос слегка задрожал:

— Разумеется. Это больше не повторится.

Я решил проверить теорию с поводом для ревности. Встал ровно, но в непосредственной близости, и строго спросил:

— Где ты обедала?

Её щёки вспыхнули.

— Какое это имеет значение?

— Это секрет?

— Эм… у одного знакомого…

— В гостях?

— Ну… получается, так.

Я опять наклонился:

— Ты не находишь это несколько неуместным — ходить в гости в разгар рабочего дня?

Она слушала, отстранившись назад, но потом выпрямилась и сказала мне прямо в лицо:

— Разве обед — не моё свободное время?

Я заворожённо уставился в её большие синие глаза, сияющие непримиримым блеском. Сказал уже хрипло:

— Мы только что выяснили, что ты пропустила часть рабочего.

Соня не выдержала противостояния взглядов — отвернулась:

— Никита Андреевич, я же сказала: это больше не повторится! Скажите просто: мне нельзя покидать офис в течение рабочего дня?

— Да, желательно не покидать, — вздохнул я, освобождая её личное пространство от своих посягательств. — Ты можешь мне понадобиться.

— Значит, я больше не стану этого делать.

— Прекрасно. Я рад, что мы поняли друг друга.

Я отпустил её домой ровно в срок, а потом вызвал к себе Олега.

— Я проверил, твоя теория провалилась.

— Какая теория?

— Что Софья хотела вызвать мою ревность.

— И как ты её проверял?

— Спросил прямо, где она обедала. Она отказалась отвечать. Тебя вообще не упомянула.

— Может, это многоходовая комбинация.

— Как же ты меня достал своими теориями женского заговора! Всё! Хорош! Завязываем, сколько можно трепать друг другу нервы на пустом месте?

— Бро, погоди… ладно, может, ты прав и всё не так, как я думаю, но всё равно история непонятная. Дай мне разобраться, а потом уж ломай дрова.

— В чём ты собрался разбираться?

— В этой девушке. Она странная, я не могу её разгадать…

— Да, я в курсе, не можешь впихнуть её в свою теорию. Но я думаю, ломать надо именно теорию. И выбрасывать на свалку.

— Подожди, а как же тот подслушанный разговор?

— Завтра возьму и спрошу её прямо.

— Это тупо, она обязательно отмажется.

— И пусть.

Я взял его за плечо и повёл к выходу.

— И женишься? — спросил Олег, слегка упираясь.

— Вполне возможно, — я продолжал подталкивать.

— Подпиши контракт! — крикнул он уже в закрывающуюся дверь.

— Без тебя разберусь! — гаркнул я, придав ей ускорения.

И не успел испытать чувство утраты друга, как она снова распахнулась.

— Кит, подожди!

— Чего ещё!

— Дай мне один день! То есть, вечер. Сегодня. Одно последнее свидание.

— Какое свидание? Вы просто знакомые.

— Ну да, встреча. Никакого рукоприкладства, никаких глупостей. Только одно рандеву.

— Не у тебя дома!

— Хорошо… у неё можно?

— В компании больной мамы и девочки-подростка? Валяй.

— Спасибо. Ты настоящий друг.