Глава 10. Новый шеф

София

Во вторник я шла на работу злая, уже с утра накрутив себя до крайней степени раздражения. Ну пусть попробует сегодня не прийти — я тогда тоже уеду домой! Ишь, внезапный какой! Ничему толком не обученную помощницу бросать на амбразуру, как слепого щенка — где это видано?! — и всё в таком духе бродило в моих мыслях. И когда шеф, с небольшим опозданием, явился наконец в офис, я поздоровалась с ним самым ядовитым тоном, на какой только была способна:

— Доброе утро, Никита! Ты сегодня решил всё-таки осчастливить нас своим присутствием?

Он остановился возле моего стола, смерил меня ледяным взглядом, с долей удивления и капелькой ярости.

— Зайди ко мне минут через пять, — сказал он так холодно, как ещё никогда не разговаривал со мной. — Кофе прихвати.

С меня моментально слетела вся спесь и недовольство. Кошмар, вот это я забылась… Так и думала, что субординация на работе — вещь полезная, а все эти тыканья и прочие западные нововведения — полная чушь! Ну ладно, буду исправляться. Надеюсь, не уволят за одну фразу, произнесённую с сарказмом…

Сбегав в кают-компанию, я принесла оттуда маленькую дымящуюся чашечку с двойным эспрессо и, коротко постучав, вошла к шефу с бешено колотящимся сердцем.

Он посмотрел на меня опять так же холодно и зло. Указал пальцем на стол. Я послушно поставила перед ним кофе, сделала шаг назад. Сесть не решилась.

Шеф же развалился в кресле и посматривал на меня с выражением глубокого презрения и сознаваемого превосходства.

— Так что, София, у тебя есть какие-то претензии?

Я качнула головой:

— Нет. Никаких претензий.

— Это хорошо. А то мне вдруг показалось, что ты немного забыла, кто здесь начальник. Я думаю, нам нужно откатиться назад на пару шагов и начать всё сначала. Давай-ка перейдём на вы. Ну, то есть, ты должна обращаться ко мне на вы и по имени-отчеству. А я оставляю за собой право обращаться к тебе так, как сочту нужным, в рамках вежливости, разумеется.

— Да, конечно, Никита Андреевич. Как скажете.

У меня от страха сжималось сердце. Вот он какой… а до этого притворялся душкой? Впрочем, ничего страшного, если он не намерен меня как-то унижать или оскорблять. Вы и имя-отчество я вполне способна снести, даже если меня продолжат называть на ты и по имени.

— Как прошёл вчерашний день?

— Плохо. Я совсем ничего не успела сделать, потому что постоянно приходили посетители, но и им я ничем не могла помочь. Вы могли бы составить для меня инструкцию на такой случай? Когда вы уезжаете без связи…

— От личного помощника я жду креативности и инициативности. Тебе в этом надо поднажать. Помнишь, ты обещала не разочаровывать меня?

— Да, но… я ещё так мало знаю о вашей компании…

— Значит, надо узнать больше. Приложи усилия. Общайся с разработчиками, выписывай и узнавай значение незнакомых слов, смотри обучающие видео. В интернете полно материалов. И тебе надо начинать вести переговоры. Ну, первым делом, конечно, присутствовать. В общем, работы полно, не рекомендую тебе больше уходить из офиса вместе со всеми. Ты ведь можешь задерживаться?

— Разумеется. Я так и делала, а вы запрещали…

— Ну а теперь передумал.

Кровь бросилась мне в лицо. Я чувствовала себя какой-то… грязной? Будто я сделала что-то плохое, и меня теперь наказывают за это.

— Никита Андреевич…

— Да?

— Простите, если это глупый вопрос, но… что-то случилось вчера?

— Почему ты спрашиваешь?

— Да нет, просто так. Не отвечайте. Это не моё дело.

— Верно. Иди работай.

Но работать — точнее, выполнять предыдущую задачу — он мне категорически не давал. Дёргал каждые пять минут, заставлял выслушивать все совещания с коллегами и приходившими к нему заказчиками, приносить кофе и чай, да ещё в конце спрашивал, о чём был разговор и какие по нему выводы и инструкции к действию. Я исписала пол-блокнота конспектами этих разговоров, и к концу дня уже научилась извлекать из них пару-тройку осмысленных утверждений, но, разумеется, была выжата, как лимон. А примерно в семь, когда свистопляска с переговорами закончилась и я присела наконец за свой компьютер хоть немного позаниматься отчётами, Никита Андреевич опять вызвал меня к себе и заявил тоном, не терпящим возражений:

— Мы с тобой сегодня, примерно через два часа, едем на деловую встречу в ресторан. У тебя есть приличное вечернее платье? Под приличным я понимаю — не копеечная тряпка из торгового центра.

Я испуганно замотала головой. Шеф протянул мне кредитную карту и всё тем же непререкаемым тоном сказал:

— Мой шофёр отвезёт тебя в нужный магазин, там ты обратишься к продавцу-консультанту, и она подберёт тебе подходящее платье. Оплатишь с этой карты. Это корпоративные расходы, ты мне за них ничего не должна. Но если платье мне не понравится, то ты поедешь обратно и поменяешь его на другое.

— Может, прислать фото в мессенджер из примерочной? — предложила я.

— Давай.

Я замерла на секунду, вспоминая, что меня так удивило в его речи…

— Никита Андреевич, разве у вас есть личный шофер?

— Теперь да.

Невероятно, но этим шофёром оказался тот самый нагловатый, хамоватый тип, что приходил примерно неделю назад! С длинными волосами, бородой и татуировками. К такому внешнему виду больше подошёл бы байк, чем машина представительского класса… На этот раз, правда, мужчина был одет в костюм, причёсан (волосы собраны в хвостик на затылке), борода подстрижена. Пахло в салоне тоже отнюдь не табаком или перегаром — изысканным мужским парфюмом с нотками цитруса и кожи.

— Привет! — встретил меня шофёр лучезарной улыбкой и открыл переднюю дверь.

Я обогнула его по дуге и села назад. Он улыбнулся ещё чуть шире, в глазах заиграли озорные искорки:

— Какая бука! Ну ладно…

Запрыгнул на водительское место и завёл мотор.

— На всякий случай напоминаю: я Олег, — сказал он, трогаясь с места.

— Ничего страшного, во всяком случае могу обращаться к вам "Эй, ты!"

— Интересно! — хмыкнул он. — И чем это я такое заслужил?

Я пожала плечами:

— Не производите впечатление надёжного человека.

— Из-за татух, что ли? — Он поднял вверх кисть, по которой струились две змеи, выползавшие из-под рукава рубашки, и обвивали средний палец.

— Кстати, да, из-за них тоже.

— А ты строгая. Как училка, — и он заливисто засмеялся.

— Не припомню, чтобы мы переходили на ты.

— А как же "Эй, ты"?

— Олег… — не выдрежала я этой несносной фамильярной болтовни, — в ваши должностные обязанности входит доставать пассажиров или это очередная привычка вашей взбалмошной нервной системы?

— Ух, злючка! — опять восхитился он непонятно чем. — Всё, молчу, молчу…

Магазин был самого что ни на есть фешенебельного разряда. Там, похоже, не было платьев дешевле не то что пяти тысяч, а даже и двадцати. Но хозяин — барин. Я была такой уставшей и то ли злой, то ли обиженной — не знаю, чего больше, что и в мыслях не имела противиться щедрости начальника. А про себя так и тянуло назвать его господином. И должна сказать, он удивительно органично смотрелся в этой роли. Былой мягкости и приветливости как не бывало. Поразительная метаморфоза! Всё-таки вчера что-то случилось… Но он прав, это совершенно не моё дело.

Олег попытался сопроводить меня и поприсутствовать на дефиле, но я вежливо послала его куда подальше. Примерила все платья, выданные мне продавцом-консультантом, сфотографировалась в каждом и отправила шефу на утверждение.

"Второе и пятое", — лаконично ответил он.

"А именно?" — уточнила я.

"Оба берите"

"Зачем два?"

"Пригодятся ещё"

Ну, два так два. Честно сказать, сама я ни за что бы не только не купила такие платья, а даже мерить не стала, и дело не в деньгах. Они были очень открытые, одно вообще срезано наискосок, полностью открывая левое плечо, на той же стороне спереди — разрез до середины бедра, обыгранный воланами. У второго практически полностью открыта спина, а разрез сбоку, к счастью, чуть покороче. Странно ходить в таких платьях на деловые встречи! Но надо — значит, надо, я же обещала выкладываться для этой работы по полной программе.

Тут же, не отходя от кассы, ушлые продавщицы втюхали мне туфли на шпильках (мамадорогая, я в них ходить-то не умею!), чулки и крошечную сумочку, где едва поместится мой телефон и больше ничего.

Как только я вернулась в офис с огромным бумажным пакетом, начальник приказал немедленно переодеваться и следовать за ним на выход.

— Я голодна и очень устала, — возмутилась я.

— Там поешь, — отрезал он.

Во мне росло раздражение и протест, но спорить с шефом я не решалась. А когда надела вечернее платье, чулки и туфли, то внезапно почувствовала себя совсем по-другому. Во-первых, пришлось снять верх нижнего белья — должна признать, что шелковистая ткань платья очень приятно поглаживала грудь. Во-вторых, сама собой выпрямилась спина (с таким задним декольте не посутулишься!), ну а ноги и ступни пришли в неминуемый тонус, благодаря шпилькам, и это заставило меня взять себя в руки. Я ощущалась как леди, а не какая-то замученная учительница, которая пытается изображать помощницу руководителя. Жаль, ни соответствующего макияжа, ни причёски сделать не получилось, но и так уже было лучше, чем я когда-либо выглядела. Ну и наконец взгляд начальника, которым он одарил меня, увидев в вечернем наряде, заставил поверить в себя. Хоть Никита Андреевич и злится на меня неизвестно за что, он восхищён настолько, что это трудно скрыть.

Никита

Выглядела она… просто умопомрачительно. Наконец вся фигура — очень соблазнительная, надо заметить — на виду, но при этом на лице всё та же естественная, не изуродованная современной косметологией молодость и красота. Всё это буквально порабощало разум, несмотря на моё состояние.

Ох, как я злился — давно мне не доводилось бывать в таком бешенстве! Прежде всего, конечно, на себя. За то, что поддался на уговоры шизанутого друга и теперь даже не могу выйти из этого кабалистического пари. Мне категорически не улыбается заниматься сексом с проституткой.

Следующим в списке раздражителей был, конечно, сам друг. Хотя после такого уже и не знаю, хочется ли мне его так называть. Ну это же надо быть таким идиотом… шут гороховый… будто мне заняться больше нечем, как только устраивать какие-то идиотские игры с собственной помощницей.

Которая, собственно, занимает третье почётное место. Ну на кой она пришла ко мне просить работы? Зачем обворожила, а потом глупо и беспардонно продемонстрировала своё истинное лицо? По зрелом размышлении, я даже где-то понял её: жизнь у Софьи непростая, вполне логично, что ей хочется опереться на кого-то в финансовом плане… Но ведь я ей сообщил, что такого не терплю!

И больше всего меня злило то, что теперь я должен изображать вот это чудовище с ухватками падишаха и характером дракона. Противно! То есть, противно думать об этом, вспоминать, как менялось лицо моей помощницы, когда я впервые предстал перед ней в этом образе. Бедняжка будто подавилась собственными словами и мыслями. Правда, сам я в тот момент ощущал всё несколько иначе. Непривычно так и… ну не знаю, интересно. Будто залез в шкуру другого человека, вкусил иные вибрации. Меня несло потоком, в котором я прежде не плавал. Вряд ли я подсяду на подобное — считаю, что это дешёвые трюки, недостойные образованного и воспитанного человека, но попробовать было любопытно.

Помню, вчера вечером я с жаром доказывал Олегу, что Софья не станет терпеть подобное обращение: она очень гордая и независимая личность, но — вот незадача! — девушка легко перескочила в роль покорной жертвы, стоило мне сменить манеру разговора. Собственно, друг так и предсказывал… да, всё же в некоторых вещах он опытнее, чем я.

Было очень любопытно посмотреть, как у него самого успехи в общении с моей помощницей, поэтому я попросил его везти нас на приём дальним кругом.

— Позвольте вам заметить, Софья, что вы выглядите просто потрясающе! — заявил он, сияя улыбкой, пока девушка садилась в автомобиль.

Она ничего не ответила, только стрельнула в меня взглядом, как будто ожидая реакции. Какой? Ревности? Шиш ей, а не ревность. Я тут самый главный, смешно мне ревновать подчинённых друг к другу.

Олег не унимался:

— Честно, просто не верится, что вы раньше работали в школе! Вот у меня все учительницы были толстые, старые и страшные…

— Никита Андреевич, — негромко проговорила она, теребя тонкие пальчики, — вы не возражаете, если я сделаю вашему шофёру замечание?

— Валяй, — махнул я рукой, приготовившись к интересному шоу. Замечание Олегу Акимову — это презабавно. Обычно все женщины падают перед ним ниц, если не с первого взгляда, то с первого слова — точно.

— Олег… простите, не знаю как по батюшке…

— Милый, — ляпнул он бесцеремонно.

— Что? — захлопала глазами София.

— Можете называть меня Олег, милый.

— Очень смешно!

— Что же вы не смеётесь?

Софья бросила на меня уже нахмуренный взгляд. Мол, что он себе позволяет и почему ты ему это позволяешь?

— Ты слишком много говоришь, Олег, — снизошёл я. — Займись дорОгой.

— Будет сделано, шеф! — он по-военному отдал мне честь в зеркало заднего вида и ухмыльнулся.

Я покачал головой. Да, милый романтичный парень не слишком ему удаётся… как и подчинённый. Но, в целом, идея была верная: столкнуть его с моей помощницей так, чтобы она не смогла отвертеться. Будь Софя свободна отказаться от общества моего друга, у него не было бы ни единого шанса завоевать её. А так можно исправлять ошибки, менять стратегию… Я одновременно желал ему успеха и ужасно этого успеха боялся. На дне души теплилась крохотная искра надежды, что я не так понял тот роковой разговор и Софья невиновна в алчности… но в этом случае — что если Олегу удастся её очаровать? Вот это будет полное фиаско для меня!

Пока я выбирался из машины, Олег уже успел подскочить к двери Софьи и подал ей руку. Шустрый какой! На самом деле, конечно, не ревновать такую девушку очень сложно, даже несмотря на гнев в её адрес. Она выглядит потрясающе. Все инстинкты так и вопят внутри: "Взять её! Она моя!" Сказать по справедливости, София имеет все необходимые данные, чтобы "прибиться" к состоятельному мужчине и не знать больше забот о деньгах. Да вот незадача: мне (как, наверное, и практически любому мужчине) хочется знать, что когда она преданно смотрит мне в глаза, то думает обо мне и испытывает искренние чувства ко мне, а не примеряет мысленно очередную шубу или бриллиантовое колье.

Я вообще не собирался идти на это мероприятие: не люблю фешенебельный пафос. А также пресловутых охотниц за богатым женихом, которых мы недавно обсуждали с Софьей и которые регулярно появляются на подобных банкетах. Но так как сегодня я с дамой, то второе не грозит мне досаждать, а Олег сказал, что я непременно должен вывозить помощницу в свет, чтобы продемонстрировать ей красивую жизнь, которая её ожидает в случае соблазнения меня.

Поравнявшись с Софьей, я предложил ей локоть, и она с готовностью за него ухватилась, хотя личико её хранило выражение бесконечной усталости и как будто отчаяния. Мне даже стало её жаль… на мгновение, но потом я разозлился с новой силой, и это придало мне энергии.

Мы вошли по мраморным ступеням на широкое, ярко освещённое крыльцо. Там я сразу встретил знакомых, принялся здороваться и пожимать руки, попутно представляя Софью как свою личную помощницу. Все сразу делали понимающее лицо: мол, личная — ну ясно… Конечно, если бы она была раза в два постарше и раза в три пошире, реакция была бы другой, но — кто же заводит такую молодую и красивую личную помощницу для дела? Понятно ведь, что для души… ну, или для тела.

Некоторые, правда, реагировали иначе. Влад Самохин, например, топ-менеджер одного из наших крупных клиентов, одним быстрым, но наглым взглядом окинул Софью с головы до ног, восхищённо сверкнул глазами и фамильярно уточнил:

— Помощница? В смысле, по работе? Вы работаете на этого человека, милая барышня, у него в офисе?

— Да, именно так, — холодно ответила Софья.

— Это прекрасно! — восторженно заявил Влад. — Отменно! Чудесно! Изволите ли протанцевать со мной один танец, леди?

— Простите, я не танцую, — с достоинством качнула головой София. А у меня потеплело на душе: что ж, даже если она и меркантильна, по крайней мере, не мечется между мужчинами, а проявляет постоянство.

Мне захотелось проверить эту теорию. Когда Самохин отошёл, я шепнул ей на ушко:

— Почему ты ему отказала?

Щёки помощницы покрылись лёгким румянцем:

— Признаться честно, Никита Андреевич, я еле хожу. Какие уж тут танцы…

Я слегка наклонил голову и глянул на её туфли — действительно радикально высокий каблук, и такой тонкий, что на нём можно жарить шашлыки.

— Да? А в офисе ты шла так бодро…

— Вы даже не представляете, каких усилий мне это стоило. Если вы хотите, чтобы я и дальше стояла и ходила, вам лучше меня не отпускать. Я долго не протяну в вертикальном положении.

Странно, конечно, для охотницы за богатыми женихами не уметь ходить на шпильках. Впрочем, может, она заточена на любителей "натюреля".

— Хорошо, буду бросать тебя только возле диванов. Так… если бы не неудобные туфли, ты бы пошла танцевать с Самохиным?

— Маловероятно. Не люблю танцевать с малознакомыми людьми. И вообще танцевать в усталом состоянии.

— Это сейчас была жалоба?

— Ни в коем случае. Я ведь обещала не уставать. Наши договорённости в силе.

Мы ещё немного побродили по залу. Я заметил, что подавляющее большинство женщин смотрит на Софью с большим любопытством и капелькой зависти. Конечно, она моложе и красивее многих из них, а я… ещё ни разу не приводил на подобные мероприятия девушек. Я и сам-то редко на них хожу, а прекрасному полу и подавно здесь скучно. Наконец, решив, что с Софьи довольно мучений, я усадил её на стул за наш столик, который мы делили с ещё одной парой (но они тоже пока отсутствовали), и погулял уже один. Так было легче, свободнее… и тревожнее. Мой драгоценный камешек явно привлекает внимание мужчин — страшно оставлять её одну надолго. Пробежавшись по столам и пожав ещё пару десятков рук, я вернулся, чтобы проверить оставленное сокровище на целость и сохранность — и оказался прав. Самохин уже внаглую уселся на моё место возле Софии и занимал её светской беседой, да ещё махал последним айфоном с включённым экраном. Ясно — номер выпрашивает.

Когда я подошёл, моя помощница как раз извлекла из сумочки визитку, какие я выдал ей ещё неделю назад. Мы делаем такие всем сотрудникам, особенно приближённым ко мне.

— Нуу… — поморщился Влад. — Это же рабочий телефон!

— Так ведь вы и будете по делу звонить, сами же сказали, — напомнила Софья.

— А вдруг… — тут он заметил приблизившегося меня и слегка вздрогнул: — Никита! Ну ты просто дракон какой-то… дай с сокровищем твоим поговорить, наедине!

— Если сокровище желает… — сказал я вопросительно, испытующе глядя на девушку.

— Это ни к чему, — натянуто улыбнулась София. — Извините, Владислав, но по личным вопросам мне звонить нет смысла.

— Так всё-таки не только работаете? — коварно прищурился он.

— Нет..! — успела пискнуть моя помощница, но я её перебил:

— Не уверен, что нам стоит это обсуждать.

— Понял! — Самохин поднял руки и тут же встал со стула. — Не буду мешать!

Я опустился на его место.

— Почему вы ему не сказали? — с лёгкой обидой в голосе спросила Софья. — Он сейчас какие-нибудь слухи про нас распустит…

— А зачем я, по-твоему, взял тебя с собой?

— Зачем?! — испуганно.

— Будешь моим щитом. От непорядочных, но приставучих девушек.

— Что?! — возмущённо.

— Это не потребует от тебя никаких усилий. Или ты сама хотела присмотреть здесь себе кого-нибудь?

Софья покраснела до корней волос, ноздри её затрепетали. Непонятно, чего здесь было больше: смущения или злости.

— Никита Андреевич, простите, но вы, по-моему, переступаете границы вежливости. Кто я, по-вашему — одна из тех девиц, что ищут себе выгодную партию?!

Ну, вообще-то да, есть такие подозрения.

— Я их не осуждаю, просто…

— Да причём здесь вы? Не ставьте меня, пожалуйста, с ними в один ряд — это оскорбление.

Она вскочила со стула и опасно покачнулась. Я протянул руки, чтобы поддержать, но Софья отшатнулась.

— Я хочу домой. Я уже выполнила свою функцию, верно? Отпустите меня, пожалуйста, я очень устала.

— Сначала поешь.

— Я не голодна.

— А перед выходом из офиса говорила, что голодна.

— Уже прошло. И мне не хочется здесь ничего есть.

Я почувствовал жалость к ней — она явно искренна сейчас — но игру нужно было довести до конца.

«Женщина должна получать еду из твоих рук, — наставлял меня вчера Олег. — Это база, без неё никуда ваш корабль не поплывёт».

— Я сказал, сядь и поешь! — произнёс я таким тоном, какого сам от себя не ожидал. Что-то суровое, впрямь с драконьими нотками.

Софья вмиг оробела и опустилась обратно. Я рукой подозвал официанта и попросил его принести что-нибудь готовое. Он кивнул и уже через минуту вернулся с рёбрами BBQ в клюквенном соусе и запечённым картофелем. Было очень сложно сохранять изящество в поедании подобной пищи, но Софья справилась на пять баллов. Я с удовлетворением понаблюдал, как она запивает еду авторским чаем со смородиной, и отправил её на Олеге домой.