2

Кирилл

— Нет, пап, — Ксю озабоченно изучала в зеркальной дверце шкафа свою мордаху. — Все-таки это глупо. Как кот в мешке. Ты же ничего про нее не знаешь.

— Ну почему? — возразил я, выбирая галстук. — Ее зовут Елена, ей тридцать лет. Дизайнер интерьеров. Брюнетка.

— Да-да, — сарказм так сочился. — Ты говорил. В красном платье. А вдруг она страшная? Или дура? Или и то, и другое? Если ее до тридцати лет никто замуж не взял.

Я подумал, что чадо мое иногда теряет берега. Хотя… здравый смысл в словах Ксю присутствовал. Нет, не про замуж, а про то, что девица запросто может оказаться и страшной, и глупой.

— Я ведь не жениться на ней собираюсь. Вот так, с ходу.

— Жаль, па, что Нана старая и замужем. Женился бы на ней — вот было бы хорошо.

Наной Ксю звала свою няню. Анна была лет на десять старше меня, и у нее уже завелось двое внуков, о которых она обожала поговорить. С мужем они давно жили врозь, но желания жениться на ней у меня не возникло бы, будь Анна даже на десять лет моложе и официально разведена. По большому счету, я вообще не собирался жениться. Одного раза хватило за глаза и за уши. Конечно, я был благодарен Лиде за Ксю — лучшее, что случилось со мной за всю жизнь. Но расплачиваться пришлось четырьмя годами, фактически выброшенными из этой самой жизни.

— Пап, а можно я в воскресенье не поеду к маме? — словно услышав мои мысли, прогундосила Ксю, наматывая на палец прядь волос, и без того кудрявую.

— Ксюш, опять? Мы же договорились, — вздохнул я. — Есть вещи, которые приходится делать. Хочешь ты этого или нет. Так решил суд, и я ничего не могу изменить. Нам же не надо, чтобы мама начала жаловаться, будто я не выполняю решение и не даю ей видеться с тобой.

— Еще один бездарно погибший выходной, — скопировав меня, вздохнула она. — А нельзя сказать, что я заболела?

— Такими вещами не шутят. Лучше скажи, какой: этот или этот?

Ксю критически осмотрела серый и вишневый галстуки, которые я с двух сторон приложил к рубашке под пиджаком.

— Не, па. Лучше без галстука. Так ты слишком директор. А может, в джинсах? Ты мне в джинсах больше нравишься.

Я и сам предпочитал джинсы, майки и кожаные куртки. Но на работу приходилось ходить… да, директором. Генеральным. А заодно и владельцем не самой последней строительной компании, которую мы с другом Максом основали и подняли с нуля. В начале года Макс с женой перебрались на ПМЖ в Чехию, а я выкупил его долю, но Большим Боссом пока еще себя не прочувствовал.

— Нет, Ксю, — не согласился я. — В ресторан в джинсах не прокатит.

— «Абрикосов»! — презрительно фыркнула маленькая снобиха. — Тоже мне ресторан. Еще бы в Макдак ее повел. Лучше скажи, что делать будешь, если она окажется страшная паучиха?

— А давай ты мне в восемь часов позвонишь? — предложил я малодушно. — Если все окажется ужасно, скажу, что надо срочно к ребенку. Вызову ей такси и сбегу.

— Это будет тебе очень дорого стоить, папочка, — она улыбнулась, как самая настоящая маленькая женщина, знающая себе цену.

Да, я знал, что избаловал ее до безобразия, что она едет у меня на шее, свесив ноги, но ничего не мог с собой поделать. Ксюха была самой большой моей слабостью. И, пожалуй, единственной.

От Озерков до центра по пробкам я добирался часа полтора и всю дорогу ругал себя за то, что ввязался в эту авантюру.

Мой финдиректор Вадим предложил сходить на свидание вслепую с родственницей его жены. Расписал как умницу-красавицу, прекрасную хозяйку, к тому же обожающую детей. Сначала я отбивался, потом дал слабину. Даже интересно стало. Никогда так не знакомился — ну а вдруг?

Меня всегда считали плейбоем, и это подтверждало, что внешность обманчива. Я был из тех, кому достаточно одной женщины на всю жизнь — при условии, что удастся найти подходящую. Мне пока не удалось. На Лиде я женился банально по залету, хотя и надеялся наивно, что из этого выйдет нечто путное. И в результате к тридцати трем годам все еще был в поиске — правда, не сказать, что в слишком активном.

Девушка-метр на повышенных тонах решала какую-то проблему с клиентом и, когда я сунулся насчет заказанного столика, махнула рукой в сторону маленького зала:

— Любой свободный в вашем распоряжении.

Я приехал раньше времени, но поиск места для парковки отобрал фору. Елена уже сидела за столом и таращилась в телефон. Брюнетка, красное платье — можно было и не спрашивать, но я все равно уточнил. Она зыркнула сердито, поздоровалась, и мне стало совсем не по себе. К счастью, тут же подбежал официант с вазой — заметил розу в руках. Я изучал меню, а Елена пристально меня разглядывала.

Если честно, она мне абсолютно не понравилась. Ну вот совсем не в моем вкусе. Говорят, джентльмены предпочитают блондинок, и я не стал исключением. Меня самого принимали за еврея, чечена, даже цыгана, хотя мои предки были из донских казаков. А в этой девушке явно читалось что-то такое… средиземноморское. Не совсем брюнетка, скорее, очень темная шатенка, карие глаза, резкие, даже грубоватые черты лица, темный пушок над верхней губой.

Девушка? Это я деликатно выразился. Тридцать, говорите? То ли Вадим соврал, то ли она выглядела так, почти моей ровесницей. Впрочем, южные дамы созревают раньше и раньше стареют. Красное платье совершенно ей не шло. В комплекте с такой же помадой оно подчеркивало смуглый цвет кожи и делало лицо почти вульгарным. Фасон без рукавов зрительно увеличивал плечи, в результате чего Елена напоминала пловчиху-рекордсменку.

Похоже, я ей тоже не слишком понравился. Она хмурила брови и явно чего-то от меня ждала. А я чувствовал себя дураком, аж в горле пересохло. Налил в бокал минералки, сделал глоток. И тут прозвучало про расценки…

Вот спасибо тебе, Вадим Алексеевич, офигенное чувство юмора. Свидание вслепую со шлюхой? Считай, я заценил. Только вот ты не учел, что Макса, который тебя в компанию привел, больше нет, а меня ты достал по самые гланды. И работаешь в “Мини-строе” до первого же залета.

— К сожалению, нет, Елена, — сказал я, прокашлявшись.

Она, как в плохом фильме, взяла салфетку, из сумки достала ручку и написала цифру. Я прифигел и осторожно уточнил:

— Это в рублях или в евро?

Она посмотрела на меня как на идиота и ответила, что в рублях. О чем с ней разговаривать, я не представлял. С проститутками иметь дело до сих пор не приходилось. Мелькнула шальная мыслишка: а почему бы и нет, новый опыт. Но природная брезгливость взяла верх. Встать и уйти? Глупо. Оставалось только тянуть время и ждать звонка Ксю, чтобы сделать ноги.