17

Елена

Если вечером мы с Тимом закончили вполне нейтрально, то с утра он встал не с той ноги, дулся и пыхтел, как рассерженный еж. Так что рано я обрадовалась. А уж дорога на работу — маршрутка и метро — и вовсе испортила настроение. Даже одна большая сплошная пробка — и та была лучше, чем давка, духота и потные уже с утра подмышки соседей по вагону.

Дальше все шло по нарастающей. Точнее, по нисходящей. Один клиент слился на подступах, другой накосячил в документах и запорол всю процедуру, но виноватой почему-то оказалась я. Потом нас собрал босс и обрадовал, что аренду, скорее всего, не продлят, поэтому придется подыскивать новое помещение под офис. Предстояло паковаться и переезжать. А переезд — это что? Правильно, два пожара.

«А зато вечером мы пойдем с Кириллом в дурацкое место».

Я повторяла это про себя как мантру. Удивительно, но успокаивало. Правда, только на время, потом приходилось начинать сначала. Не самое лучшее настроение для свидания, тем более, фактически первого — предыдущие встречи не в счет. Меньше всего хотелось что-то испортить в самом начале.

К вечеру мой псих дорос до апогея. Хоть валерьянку пей. Сколько у меня было первых свиданий — никогда так не волновалась. Кирилл сказал, что заедет в половине седьмого, но я уже за час сидела как на иголках, вздрагивая от шагов в коридоре. Телефонный звонок и вовсе заставил подпрыгнуть.

Когда все изменилось? Когда села в машину? Или когда оказалось, что мы идем в боулинг? Да какая разница? Словно канал в телевизоре переключила. С драмы на… А вот, кстати, на что? Ладно, посмотрим.

Я, конечно, немного в интернете почитала, чтобы не выглядеть совсем уж лохушкой, это мало помогло. Пока подбирали обувь и шары по размеру, все еще было ничего. Но как только дошло до дела…

— Гаттербол, — прокомментировал мой первый запущенный в желоб шар тренер, малохольного вида парень лет двадцати. — Не переживайте, никто сначала не умеет. Давайте покажу, как надо.

— Мы сами, — легонько отодвинул его Кирилл, постукивая о дорожку резиновым каблуком.

— Как хотите, — равнодушно кивнул тот. — Позовете, когда надо будет скоринг[1] включить.

— Лен, посмотри вокруг, — Кирилл взял меня за плечи и с противным визгом каблуков развернул сначала в одну сторону, потом в другую. — Все пришли сюда развлекаться, а не поражать мир количеством страйков. Всем плевать, и никто на тебя не смотрит. Только я. Надеюсь, мне можно?

— Тебе можно, — подумав, разрешила я.

— Ладонь под шар, кисть параллельно полу, — он встал сзади почти вплотную и легко, едва касаясь, поправил мою руку. — Локоть в сторону не отводи. Прямой угол между плечом и предплечьем.

— Это как? — не поняла я.

— Вот это все плечо, — он провел по моей руке от плеча до локтя. — А ниже — предплечье. Видишь точки? Это метки. Вон те для коротколапых, а эти для тех, у кого ноги от ушей. У тебя откуда?

— Тебе виднее.

Кирилл отодвинулся и сделал вид, что смотрит в строительную штуку, которой определяют размеры и расстояния.

— Нормально, — вынес он вердикт и подтащил меня к дальним меткам. — Тебе сюда. Видишь, где сама дорожка начинается? Эта линия называется заступ, за нее заходить нельзя. От меток делаешь четыре шага и бросаешь.

Слегка обняв меня одной рукой, другой Кирилл отвел назад мою с шаром и показал траекторию замаха.

— Давай.

Я сделала четыре шага, заступила за черту и снова загнала шар в желоб.

— Главное, что никого не убила, — одобрил Кирилл. — Уже неплохо. Не смотри на кегли, до них почти двадцать метров. Вон там есть стрелочки, по ним и надо целиться. И попу при броске не отклячивай. Это, конечно, очень секси, но совершенно не функционально.

К тому времени, когда все-таки включили подсчет очков, у меня уже язык свисал на плечо, но разве я призналась бы? И это еще с учетом моих занятий пилатесом пару раз в неделю.

Хотя, если подумать, сама игра была делом десятым. Взгляды, разговоры — вот что имело смысл. Все эти шуточки, пикировка. Прикосновения — легкие, как будто случайные или ничего не значащие. Просто поправить руку или наклон, показать правильное движение. Но чуть дольше — всего на секунду, — чем надо. И в этом было столько чувственного! Не грубо, нарочито, а так тонко, что все внутри замирало.

— Может, пойдем перекусим? — предложил Кирилл.

— Если поем, то больше уже не смогу, — возразила я.

— И так завтра будешь как разбитое корыто. Кто бы мог подумать, что ты такая азартная, Ленка. В карты случайно не играешь?

— Только в покер, но плохо. Давай еще немножко. Я так ни одного страйка и не выбила.

— Ну давай, — Кирилл обреченно вздохнул. — Они до шести утра работают. Может, и успеешь.

Я разозлилась — и тут же выбила страйк. И завизжала от восторга так, что на соседних дорожках вздрогнули и зааплодировали. Кирилл обнял меня за плечи.

— Поздравляю! Первый страйк надо отметить.

Мы переобулись и пошли в ресторан, но долго там не задержались, поскольку я с удивлением обнаружила, что уже без пяти двенадцать.

— Боишься превратиться в тыкву, Золушка? — усмехнулся Кирилл. — Ладно, пойдем. Не знаю, как тебе, а мне точно завтра с утра втык будет. От принцессы. «Папа, я же волнуюсь, а вдруг с тобой что-то случилось?»

— Аналогично, профессор, — кивнула я. — А что ты слишком много работаешь, не говорит?

— Не помню такого. Ксю больше моя личная жизнь волнует.

— В смысле? — насторожилась я. — Боится, что ты женишься?

— Нет, скорее, наоборот.

Тут к нам подошел официант со счетом, и больше мы к этому разговору не вернулись. По дороге домой как-то больше молчали, время от времени поглядывая друг на друга. И мне было так жаль, что этот вечер кончился слишком быстро. Будет ли следующий? И хотелось спросить, но я прекрасно понимала, что делать этого не стоит.

Заехав в мой двор, Кирилл остановил машину недалеко от парадной. Повисла неловкая пауза.

— Ну я…

— Подожди, — перебил он, глянув мимо меня в окно. — Я тебя провожу.

На скамейке что-то бурно обсуждала не слишком трезвая компания. Мне стало не по себе.

— Может, подождем, пока уйдут?

— Ты еще предложи в полицию позвонить. Пошли.

Скамейку мы обогнули по максимально широкой дуге, не вызвав никакого интереса. Я открыла дверь парадной и чуть помедлила, но Кирилл подтолкнул меня внутрь. Мы поднялись по лестнице к лифтам, я нажала кнопку.

На табло медленно менялись цифры, показывающие, на каком этаже лифт. Шестнадцатый, десятый, восьмой… Когда четверка сменилась тройкой, Кирилл повернулся ко мне. Его руки мягко легли на талию, мои — словно сами собой — взлетели ему на плечи. Он наклонился, и я потянулась навстречу…

[1] Скоринг — автоматическая система подсчета очков при игре в боулинг