64

Кирилл

Воскресенье прошло угарно. По правде, мне действительно надо было бы съездить в поселок за Агалатово. Я обычно старался устраивать эти визиты именно тогда, когда их меньше всего ждали. Но… в общем, так и не поехал. Из постели мы вылезли ближе к обеду, и Лена начала стонать, что в понедельник у нее суд, надо поработать с документами, а я действую на нее разлагающе. В результате, оставив ее тупить в телефон, я пешочком прогулялся в «Азбуку вкуса» за всяким пищевым непотребством.

Ближе к вечеру, когда мы валялись на диване и, отнимая друг у друга пакетик орехов, смотрели кино, позвонила София Николаевна.

К слову, реакция Тима на известие о Ксю меня здорово заинтриговала. Хоть Лена и говорила, что сначала он новости переварит, а потом уже выскажется, все равно я ожидал чего-то более определенного. Но пока приходилось довольствоваться тем, что есть. Что наш с ним контакт состоялся и, кажется, вполне успешно. Да и будущая теща встретила достаточно приветливо.

— И? — поинтересовался я, когда Лена закончила разговор.

— Ну как тебе сказать, Чебурашка? — задумалась она. — Первый ответ от устройства получен. Цитирую дословно. «Он, вроде, ничего, хотя, конечно, жаль, что у него есть дочка».

— Знаешь, а я и не ждал восторгов и любви с первого взгляда, — на этот раз последний орех достался мне, но я отдал его ей. — В нашей ситуации «вроде, ничего» — это уже как орден. Ну а с Ксю… посмотрим.

— Мама так и сказала: они одного возраста, может, и прокатит.

— Для начала, Лен, будет достаточно, если они познакомятся и не скажут потом нам: «только через мой труп».

На этом мы и остановились. А утром… проспали. Не знаю, как она, а вот я — впервые за… даже и не вспомнить, за сколько лет. Обычно подрывался задолго до будильника, который все-таки ставил на всякий случай. А тут не услышал, ни свой, ни Ленин. И она тоже не услышала.

Разбудил нас деликатный стук в дверь. Можно даже было и не смотреть, который час. Раз пришла Анна, значит, девять. Увидела во дворе незнакомую машину, да еще дверь спальни закрыта… А впрочем, что за проблема? Я должен что-то объяснять своей домработнице?

— Минуту!

Я быстро оделся и вышел, оставив Лену отлипать от подушки.

— Доброе утро, Кирилл Андреевич, — как ни в чем не бывало поздоровалась Анна. — Вы сегодня не едете на работу?

— Проспали, — я четко выделил голосом, что именно проспали, а не проспал. — Вы нам не приготовите что-нибудь быстренько на один зуб?

— Хорошо, — Анна немного растерялась, но без лишних вопросов отправилась на кухню, а я вернулся к Лене.

— Подъем, красавица, пошли с персоналом знакомиться.

— А надо? — она села, потянулась, и мне подумалось, что действительно лучше было бы заняться чем-то поинтереснее.

— Давай-давай, одевайся, — пригасив соблазн, я кинул ей одежду, лежавшую на стуле. — Десятый час.

— Сколько?! — Лену аж подкинуло. — Ковалев, ты с ума спрыгнул? У меня же суд после обеда!

— А я-то что, ты тоже будильник пролюбила. После обеда, не сейчас же. Успеешь.

Она с ворчанием оделась, и я вытащил ее на кухню, где Анна жарила омлет.

— Так, дамы. Это Анна, это Елена Максимовна, моя будущая жена.

Несмотря на отвисшую челюсть, Анне быстро удалось взять себя в руки.

— Рада познакомиться, — ответила Лена на ее «доброе утро» и повернулась ко мне. — Кирилл, ты иди в душ, а я дома. Все равно надо заехать переодеться. Доберешься на такси?

— Подбросишь до метро, — возразил я. — Быстрее будет.

Оперативно накрыв на стол и пожелав приятного аппетита, Анна исчезла. Я пошел мыться, а когда вернулся, Лена сидела за столом, очумело уставившись в тарелку.

— Ужас! — простонала она. — Как-то неловко.

— В чем ужас-то? — я налил себе кофе и сел напротив. — Смотри проще. Это не родственница, не подруга, не коллега. Думай лучше о том, что в пятницу моя мама приедет.

Ответом послужил взгляд, который, по идее, должен был прожечь во мне дыру, но я сделал вид, что не заметил.

И снова неделя полетела скорым поездом. Во вторник вечером Лене предстояла важная встреча, и за Тимом с бабушкой на дачу поехал я.

— У вас хорошая машина, — корректно заметил он. Впрочем, в Ксюхин бустер уселся с таким видом, словно пришлось напялить девчачью одежду.

Мы с Софией Николаевной вполне мирно беседовали о Краснодаре и Сочи, когда Тим вдруг решил вклиниться:

— Кирилл, а можно вас спросить?

— Да, конечно, — я внутренне напрягся.

— А вы с мамой поженитесь?

— Тимофей! — ахнула София Николаевна.

— А что? — огрызнулся тот.

Я прокачал интонацию вопроса. Немного нервно, но без враждебности. Ясно, что его это волнует. Но вполне мог ведь и у Лены спросить. Или решил сравнить инфо с обеих сторон?

— Я на это рассчитываю, — ответил максимально нейтрально.

— Понятно…

Разумеется, Лене я об этом рассказал, когда позвонил вечером. Но она уже знала от матери.

— Да, меня тоже спросил, — усмехнулась не слишком весело. — Дозрел до конкретного вопроса. Я ответила, что очень даже вероятно. Далее последовало унылое, что это ладно, но ведь нам же придется тогда жить с твоей дочкой. Похоже, перспектива его не слишком радует.

— Лен, успокойся, — я постарался не выпустить раздражение. — Было б, наверно, странно, если бы радовала. Мы с тобой об этом уже говорили. Давай без прогнозов, пока они не познакомятся. Мы боялись, что и на мое появление будет истерика, но ведь обошлось. И оказалось, что я вполне так «ничего» и «ладно».

Мне и без этого было о чем подумать. В пятницу возвращалась Ксю, а в понедельник должен был состояться суд. Олег еще разок подергал Лиду за нервные окончания, чтобы убедиться: сюрпризов не будет. Но при любом раскладе была у меня одна задумка. О которой я, разумеется, Лене докладывать не собирался. Памятуя о скрещенных пальцах. И нет, сомнения морального порядка меня нисколько не грызли. Но для этого сначала надо было кое с кем поговорить, и разговор этот я наметил на вторник. После суда и накануне нашего с Ксю отлета на Родос.

А до этого у нас с Леной оставалось еще два дня. Точнее, две ночи, и их надо было использовать на полную катушку. Потому что когда будет следующая — одному богу известно. Насчет квартиры я не шутил. И об этом тоже стоило подумать.