8

Кирилл

Светлая полоса, темная полоса, а потом задница. В сумме — зебра. Или, как говорила Ксю, когда была помладше, зейба. Кажется, светлая полоса закончилась нашей с ней субботней прогулкой.

Утром я отвез ее, недовольную, надутую, к Лиде, сдал из рук в руки, и поехал на текущий объект — коттеджный поселок «Сосновый бор» неподалеку от Красного села. И там долго разбирался на месте, какого хрена мы отстаем от графика, кто разрешил отступления от проекта и почему строительный мусор не вывезли вовремя.

По большому счету, это было не царское дело — самому опускаться на уровень исполнительного директора, а то и вовсе прораба. Но я занимался этим не один год и привык контролировать процесс до мелочей. Тем более, нынешний исполнительный меня не вполне устраивал. Да что там, меня многое не устраивало, и, кажется, количество моего недовольства вот-вот должно было перерасти в качество.

Финансы, рынок, реклама — в это я никогда особо не вникал. В мои задачи входило чисто строительство. Уж на этом я собаку съел. Строителями были мои дед и прадед по отцу, а сам отец владел небольшой фирмочкой в Краснодаре — частные дома и прочие мелкие постройки. Подразумевалось, что после института я вернусь и буду работать с ним. Но… влюбился в Питер и остался.

Макс наоборот, похоже, родился менеджером. Организовывать, руководить — в этом он был как рыба в воде. Особенно меня радовало, что за бортом оставались контакты с чиновниками. Нет, на мою долю тоже выпадало, но это было рабочее. Всевозможные тендеры, разрешения, согласования — я только ставил свою подпись как совладелец, если требовалось. Возможно, это был не слишком правильный подход, но Максу я вполне доверял. Да и по отчетам все выглядело гладко, прибыль росла, бизнес развивался.

Предложение выкупить его долю застало меня врасплох. И то, что он так торопился ее продать, насторожило. Разумеется, с Вадимом я на эту тему говорить не стал. Было у меня свое небольшое тайное общество: главбух Люба и начальник отдела развития Игорь. Обоих в компанию привел я и вполне мог на них положиться.

«Хьюстон, у нас проблемы, — сказала Люба, и Игорь с ней согласился. — Похоже, Минин тебя нагрел на хорошую сумму, но прижать его ты вряд ли сможешь. Все подчищено в ноль. Его кто-то очень грамотный консультировал, не думаю, что сам».

Мир не рухнул, хотя и было здорово противно. Я знал, что с друзьями и родственниками работать не стоит. Лучше, если коллеги становятся друзьями, чем наоборот. Но все-таки надеялся на то, что мы с Максом исключение.

«Что предложите?» — спросил я, переварив новость.

«Покупай, — посоветовал Игорь. — По итогам первого квартала будет ясно. Наблюдай, вникай во все сам. Возможно, кое с кем придется распрощаться и кое-что основательно поменять».

Денег лишних у меня не было, пришлось взять кредит под дом. Рисково, очень рисково. Три месяца я, как сказал Игорь, вникал во все. В то, что до сих пор работало фактически без моего участия. Но результаты первого квартала оказались неоднозначными. Да, наметился небольшой спад. Но чем он объяснялся? Моим пока не слишком блестящим руководством — или это было обострение давних хронических проблем, о которых я даже не подозревал? Так или иначе, перемены действительно назрели.

Остаток дня я провел в офисе, намечая, что сделать в первую очередь. Совещание в понедельник кое для кого должно было стать неприятной неожиданностью. Звонок Вадима поймал меня в дверях.

— Слушай, извини, что так вышло. С Леной, — без тени сожаления сказал он.

— Даже очень хорошо, что так вышло с Леной, — усмехнулся я. — Обычно я жду минут пятнадцать, не больше. Не знаю, на сколько опоздала она, ушел через полчаса.

— Но у нее ведь…

— Не было моего телефона, в курсе. Зато был твой. А у тебя — мой. Все, проехали. Я вообще не представляю, за каким нахреном согласился.

— Хорошая девка, а ты…

— А я как-нибудь сам разберусь со своей личной жизнью, Вадим. Спасибо за заботу. Кстати, постарайся завтра сам не опоздать, в полдесятого совещание.

— А может, все-таки попробуете еще разок?

— Вадим, — я начал злиться не на шутку, — твоя настойчивость наводит на определенные размышления. Зачем тебе надо, чтобы я с ней встретился.

— Прекрасно! — очень натурально оскорбился Вадим. — Не делай добра — не получишь зла. Всего наилучшего. До завтра.

К Лидиному дому я приехал в самом скверном настроении и даже подниматься не стал, позвонил Ксю, чтобы спускалась. Обычно она выходила с выражением крайнего облегчения: наконец-то каторга закончилась. Но на этот раз была еще мрачнее, чем утром.

— Что случилось? — спросил я, пристегивая ее в бустер.

— Ничего, — буркнула Ксю. — Достала.

Я непедагогично промолчал — не хватало только нравоучений о недопустимости подобных реплик о матери. И расспрашивать тоже не стал. Богатый опыт подсказывал: остынет и сама придет поделиться. Но Ксю забилась в свою нору и сидела там тихо, как мышь, пока я не пришел пожелать ей спокойной ночи.

— Пап, — она повернулась на живот и уткнулась носом в подушку. — Мама опять говорила про тебя… плохо. Не хочу к ней больше ездить.

— Ксюш, — я погладил ее по голове. — Мы это уже обсуждали. Просто постарайся не обращать внимания. Пусть говорит что хочет. Главное — что думаешь ты, а не что говорит она.

Она повернулась, села и порывисто обняла меня за шею.

— Все, котик, — поцеловав ее, сказал я. — Давай спать. Спокойной ночи.

Дождавшись, пока Ксю заснет, я вышел на кухню и тут же набрал номер, который с удовольствием занес бы в черный список.

— Какого черта? — даже здороваться не стал.

— Ковалев, ты ее разбаловал до безобразия, — Лида заверещала так, что в ухе завибрировало. — Она бессовестная хамка, совершенно невоспитанная и наглая. И учти, я пожалуюсь в опеку, и…

— Да? Ну попробуй, — перебил я и отключился.

Утро началось ничем не лучше. Ксю встала не с той ноги и потребовала, чтобы я отвез ее в школу на машине, хотя у нас была договоренность: в хорошую погоду ее отводит Анна. Пешком — всего-то пятнадцать минут. Кончилось все слезами, и пришлось повысить голос. Даже не будь это капризом, отвезти я ее все равно не смог бы, потому что иначе опоздал бы на совещание и сбил весь рабочий график. И так приехал всего за десять минут до начала.

— Кирилл Андреевич, — заученно улыбнулась секретарша Катя, тоже доставшаяся мне от Макса. — Звонили из оргкомитета ярмарки, просили напомнить, что открытие завтра в одиннадцать, а не в десять.